прекрасно! Папа ведь тебя любит, он тебя в обиду не даст, – сказал Сергей Александрович, поглаживая девушку по руке.
– Папа умер три месяца назад, от сердечного приступа, – с горечью произнесла Настя и на глазах у нее снова выступили слезы.
– Ну, будет, будет! – начал успокаивать ее доктор. – Прости, я не знал. А может твоя мама в горе тоже изменилась, и примет тебя теперь, как единственного оставшегося родного человека. Ты ведь одна у нее? Сестер и братьев у тебя нет?
– Нет, я одна! А что касается горя, то вряд ли можно назвать папину смерть горем для нее. Если бы он был ей дорог – она не вышла бы так быстро замуж за того мерзкого старикашку! Он намного ее старше, но ужасно богат. У нее всегда была слабость к большим деньгам. Она и папу со свету сжила из-за того, что тот не умел много зарабатывать. Сколько ее помню, ей вечно были нужны деньги. Она постоянно его пилила и ныла:«Если не дашь, возьму у Михаила Борисовича!» Вот за него-то она и вышла замуж, буквально через месяц после его смерти.
– М-да! Действительно не позавидуешь, – почесав голову, произнес Сергей Александрович. – Все равно должен быть какой-то выход, ведь безвыходных ситуаций не бывает. Какие-нибудь родственники, хорошие знакомые, на которых можно положиться, должны ведь быть.
– Родственники все далеко! А из знакомых, самая нормальная, пожалуй, мамина подруга, но у нее своих забот хватает. Муж инвалид, они живут вдвоем в однокомнатной квартире, не думаю, что им захочется со мной во-зиться.
– А жить-то тебе есть где? – поинтересовалась медсестра, все это время стоявшая молча и глядевшая на спящего ребенка в колыбельке, который чему-то улыбался во сне.
– Папа перед смертью завещал мне квартиру! Но я боюсь там находиться одна. Все в ней напоминает о нем и становится не по себе, хочется убежать оттуда.
– Теперь ты не одна! – серьезно произнес доктор. – У тебя теперь есть дочка, и ты должна заботиться о ней, и вырастить из нее хорошего человека. Слышишь! Не о себе, а о ней! Она теперь для тебя главное в жизни и ради нее ты должна жить.
– Спасибо, Сергей Александрович, что вы так печетесь обо мне, я постараюсь что-нибудь придумать, а сейчас, можно я немного посплю, что-то очень спать хочется.
– Это успокоительное начало действовать, – пояснила медсестра, накрывая укладывавшуюся Настю.
Выйдя в коридор, доктор, обратившись к медсестре, произнес:
– Как-нибудь можно узнать, где живет эта подруга Настиной мамы? Я хотел бы с ней переговорить.
III.
Как водится, по традиции, перед появлением большого начальства на подведомственном объекте наводят марафет. Моют, красят, убирают, прячут неугодных личностей, в общем, приводят все в надлежащий порядок, чтобы, как говорится, «не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». Владелец ткацкой фабрики Петр Иванович Немчинов, очень редко посещал свои предприятия, полностью доверяя отчетам о состоянии дел, которые происходили внутри. В этот раз он решил сделать исключение и лично наведаться в одну из своих вотчин. Вдвоем с сыном-наследником, они с утра пораньше появились на проходной, сверкая атласными костюмами, вводя в ступор своим неожиданным появлением работников предприятия.
Суровый в обращении с близкими и домочадцами Петр Иванович был простым в отношении с остальными. Шествуя по коридорам и цехам, он радушно и приветливо здоровался со всеми, кто попадался ему на пути. Сам он происходил из обычной рабочей семьи, никогда не отличался надменным и заносчивым характером, даже тогда, когда занимал руководящие должности. Со сменой эпох, в начале 90-х, при реорганизации экономики на рыночной манер, ему посчастливилось стать владельцем контрольного пакета акций нескольких предприятий легкой промышленности. Многие годы он с успехом использовал и приумножал свое богатство, сколотив вокруг себя надежный, проверенный коллектив, но в последние годы состояние здоровья ограничило его активность в семейном бизнесе, и он все чаще стал привлекать к этому своего сына.
В главном помещении предприятия уже выстроились упрежденные о приезде высокого начальства сотрудники – в основном это был женский персонал. Все, как на подбор, в белых косынках и синих передниках, они стояли и в недоумении переглядывались и перешептывались, пытаясь понять причину визита хозяина. Петр Иванович поприветствовал их и представил своего сына:
– Тем, кому еще не знаком, хочу представить своего сына и приемника, вот, познакомьтесь Андрей Петрович, – и он подтолкнул его слегка вперед. – Он, конечно, парень еще молодой не опытный, но грамотный, энергичный. С отличием закончил «Бауманку». С вашей помощью он быстро сможет настроиться на рабочий лад и вникнуть во все нюансы.
Немчинов младший, стоял и, краснея, не зная, куда спрятать глаза от пристальных взглядов женского коллектива. Ему тридцатилетнему мужику, было ужасно неудобно стоять у всех на обозрении. Не проронив ни слова, он под конец улыбнулся и сделав небольшой кивок головой встал подле отца.
После того, как знакомство с молодым хозяином было закончено, Петр Иванович пошел по рядам с расспросами – есть ли среди рабочих недовольные, не ущемляют ли в правах, достойная ли заработная плата… Всё мероприятие заняло не более тридцати минут, после этого Немчиновы попрощались с коллективом фабрики, сели в автомобиль и уехали. Никто так и не понял истинной цели этого визита, для чего нужна была эта показная демонстрация.
…Приехав в офис, Петр Иванович с сыном прошли в кабинет и закрылись на ключ. Перед этим хозяин попросил секретаршу, чтобы его не беспокоили. Начался долгий и сложный для обоих разговор. Было видно, что Петр Иванович страдает каким-то серьезным хроническим заболеванием, которое было в стадии обострения, это мешало ему говорить долго и лидировать в спорах с сыном. Он периодически откидывался на спинку кресла и, закрывая глаза, с жадностью втягивал в себя воздух, или подолгу маленькими глотками цедил воду из стакана.
Речь шла о будущем Андрея и о вступлении его в права наследника. Петр Иванович уже давно мечтал о спокойной жизни, ему хотелось уединиться в каком-нибудь тихом уголке и заниматься воспитанием внуков. Поэтому его главным условием стало: свадьба его единственного сына, который достигнув тридцатилетнего возраста, все еще не был женат.
– Папа это только мое дело, когда и на ком жениться! – возражал Андрей. – К чему эта спешка? Почему я должен именно сейчас надевать себе хомут на шею? Я может, еще не нагулялся.
– Ты очень легкомысленный и совершенно не думаешь о будущем. Вокруг тебя вертится столько особ женского пола, а ты ни на ком не можешь остановить выбор. Мальчик мой, да пойми ты наконец, тебе тридцать лет, не успеешь оглянуться, как окажешься в моем возрасте. Время течет неумолимо, и этого нельзя не замечать. Я не могу рисковать, не будучи уверенным, что наш семейный бизнес находится
