с бутербродами и домашними пирожками. Мама тоже знала и ругала их полуночниками.
Кажется, что это было только вчера, а на самом деле бесконечно давно. Она уехала учиться, ее не было два года, недолгие приезды домой не в счет.
Нельзя сказать, что она сильно скучала. В Швейцарии у нее была своя жизнь – учеба, друзья, Митя… Тогда она думала, что жизнь эта замечательная и ее вполне устраивает, тем более что отец сам послал ее учиться.
Так или иначе, все кончилось два месяца назад, когда отец неожиданно умер во сне от сердечного приступа. Легкая смерть, говорили врачи, он ничего не почувствовал. Что же вы хотите? Он очень много работал, возраст опасный, пятьдесят восемь лет, многие и до него не доживают… Банкиры в группе риска…
Галина села на кровати, обхватив себя руками. Как всегда, при этих воспоминаниях заболело сердце. Первый раз она почувствовала подобное, как только узнала о смерти отца. Было такое ощущение, что кто-то костлявой сильной рукой схватил сердце и сжал. Она не могла дышать. Потом чуть отпустило, со временем стало легче. И теперь накатывало только от воспоминаний.
Она дышала неглубоко и постаралась успокоиться. Ей о многом нужно подумать, во многом разобраться. Подумать только, ведь она прилетела из Женевы только сегодня. Ах нет, уже вчера…
– Линка! – Мама махала рукой и смеялась. – Да вот же мы!
Галина оглянулась и не сумела скрыть удивления, она не смогла узнать собственную мать. Мама удивительно помолодела и похорошела. Она и раньше, до смерти отца, выглядела отлично, упорно и целеустремленно занимаясь своей внешностью и здоровьем, словно надеялась победить само время. Однако Галина помнила ее подурневшую от горя, с трясущимися губами, с мешками под глазами. Лицо ее казалось мертвенно-бледным на фоне черной вдовьей одежды. А ведь раньше маме так шло черное…
Все это было на похоронах отца.
И вот, прошло всего два месяца, а мама выглядит отлично. Причем сразу ясно, что это не результат вмешательства пластических хирургов и косметологов. Мама просто светится и полна энергии. Глаза ее сияют. И, похоже, вовсе не от радости видеть дочь.
Галина подошла ближе и попала в мамины объятия.
– Дорогая, я соскучилась! – бормотала мама. – Молодец, что приехала, что там тебе в этой Швейцарии, почаще надо дома бывать. Здесь тебе всегда рады…
Галина уткнулась маме в плечо, чтобы спрятать лицо – мама еще не знает, что она приехала насовсем, что больше она в Швейцарию не вернется. Но об этом после.
– Дай же на тебя посмотреть! – Мама отстранилась и завертела ее, затормошила. – Ой, похудела чуть не вполовину, щеки ввалились, глаза так смотрят серьезно… Нужно тебе откормиться, отдохнуть, привести себя в порядок…
– Домой хочу, – вздохнула Галина, – как сейчас хорошо, наверно, дома…
Свежий ветер дует с моря, принося соленые брызги, можно спуститься по крутой дорожке прямо к воде и наблюдать. Или смотреть на море с балкона и считать, как в детстве, волны – первая, вторая… а вот и девятый вал, и, когда он действительно получался выше, чем остальные, маленькая Галя радовалась и хлопала в ладоши, и отец смеялся тоже, глядя на ее радость.
Галина вздрогнула, когда она вспомнила отца, привычно заныло сердце. Как же ей его не хватает!
– А мы уж думали, что не успеем тебя встретить! – Мама ничего не заметила. – Такие пробки всюду!
А Галина наконец осознала, кого она имеет в виду, когда говорит «мы».
Рядом с мамой стоял Сергей Михайлович Груздев, управляющий банком отца. Галина не очень хорошо его знала, потому что работал он у отца года три, а она все это время училась в Швейцарии, в Высшей финансовой школе.
Отец хотел, чтобы она получила первоклассное образование, в первую очередь хорошо изучила финансы, чтобы потом, говорил он, когда дело перейдет к ней, она вела его твердой рукой. Галина тогда отмахивалась и закрывала ему рот ладонью.
«Папочка, я никогда не поверю, что ты способен отойти от дел, ты же трудоголик, ты не сможешь жить без работы!»
На что отец однажды посмотрел очень серьезно и хотел было что-то сказать, но передумал. Как сейчас понимает Галина, он думал о неприятном, о самом неприятном, как чувствовал, что скоро умрет. Ох, папа, папа, ну как же ты так…
Вроде бы отец был новым управляющим доволен, толковый, говорил, человек, хороший управляющий, квалифицированный и ответственный, можно на него дела оставить, отдохнуть поехать или в командировку. Мама радовалась, что отец с ней больше времени проводить стал, а то, говорила, Линка уехала, так в этом большом доме одной хоть волком вой.
Отец назвал единственную дочку Галиной в честь своей матери. Маме это имя не нравилось, хоть со свекровью своей она не сталкивалась – та умерла раньше их свадьбы. Отец всего добивался самостоятельно, никто ему не помогал.
Отец звал ее Галкой, а мама – Линой.
– Линка, ты что, не узнала Сергея Михайловича? – Мама с улыбкой повернулась к управляющему.
– Узнала, конечно. – Галина посмотрела на мать и улыбнулась. – Здравствуйте.
– Рад вас видеть, Галина… Леонидовна.
– Да вы что? – начала было мама со смехом, но тут же осеклась. – Да пойдемте же скорее, там, наверно, багаж уже привезли!
Смотря им вслед, Галина невольно отметила, что идут они слишком близко друг к другу, так что касаются изредка то плечом, то рукой, заметила и легкую заминку управляющего перед тем, как он назвал ее отчество, и смех мамы – хотела она предложить, чтобы он звал дочку просто по имени, да вовремя опомнилась, а скорее всего, он ей какой-то знак незаметный подал.
И вообще, с чего это он притащился ее встречать? Мама вполне могла приехать с водителем, а у него что – дел, что ли, мало? Отец, помнится, с утра до вечера трудился – то у него летучка, то начальников отделов принимает, то в Комитете по финансам заседание, то в мэрии деловые переговоры, то секретарю письма диктует. Даже в машине он обычно бумаги просматривал или новости деловые слушал. А этот, вишь, встречать ее явился. Хотя его и не просили.
Галине очень не понравился такой расклад – что-то слишком много этот Сергей Михайлович на себя берет, это не входит в его обязанности. Мама писала, что он очень поддержал ее после смерти отца и, вообще, управляющий отличный, все дела взял на себя, можно совершенно о них не беспокоиться.
Но все же Галине очень не понравился мамин слишком счастливый, сияющий вид. И одета она как-то легкомысленно, по-молодому – брючки узенькие, курточка стильная, коротенькая. Всего
