эти сочинения взяты из книги М. Шармуа[16]6.
* * *
Полное имя Мирхонда — Мухаммед ибн Хондшах ибн Махмуд. Его всеобщая история «Раузат ас-сафа фи сират ал-анбия вал мулук вал хулафа» — это громадная историческая компиляция, написанная в XV в. Сочинение состоит из 7 томов (7 том закончил его внук Хондемир, также известный историк). Для нас важны 5 и 6 тома «Раузат ас-сафа». В пятом томе заключаются сведения о Чингиз-хане и его преемниках, а в шестом томе излагается история Тимура и тимуридов. Одно такое извлечение было издано в «Истории Татарии»[17]. Также некоторые места из этого сочинения перевел В.Г. Тизенгаузен, которые в черновом варианте находятся в его фонде[18].
Интересно, Мирхонд не использовался так часто, как Низам-ад-дин Шами или Шереф-ад-дин Йезди, но при описании похода Тамерлана против Токтамыш-хана М. Шармуа точь-в-точь повторяет именно данные Мирхонда. А уже А.Ю. Якубовский[19] и М.Г. Сафаргалиев[20] повторяют М. Шармуа.
Несмотря на сильное возвеличивание панегиристами Тимура, оправдание всех его действий и описание даже тех ситуаций, когда не все было гладко, как крупные победы, все же проскальзывают такие моменты, которые позволяют среди бесконечных восхвалений увидеть и реальную картину произошедших событий.
Как только были получены известия о вторжении Аксак Тимура на территорию Улуса Джучи, Туктамыш, насколько ему позволяло время, сделал все для мобилизации сил. При этом он использовал и дипломатические приемы, не оставляя возможности решить конфликт мирным путем. Далее, когда уже выяснилось о вторжении армии Тимура, применил по отношению к врагам тактику так называемого измотания. И здесь, на наш взгляд, являются очень важными те сообщения, которые говорят, что разведчики Тимура обнаружили огни «в 70 различных местах, но их они смогли обнаружить лишь затухающими, хотя и приняли в этом отношении все необходимые предосторожности»[21].
Все это говорит о том, что татары постоянно, на протяжении всей пути армии Аксак Тимура по степи держали врага в напряжении. Понятно, что для этого им не требовалось больших сил, но противнику все эти приемы постоянно напоминали, что военные силы татар рядом.
Когда передовой корпус авангарда среднеазиатов, состоявший из отборных воинов, попал в засаду и был уничтожен, а их предводитель эмир Айку-Тимур был убит, как пишет Мирхонд, «страшная паника овладела духом победоносных войск монарха, и что они провели ночь, преисполненные страха и ужаса и во власти разного рода неуверенностей и тревог».
Кроме того, в войске Тимура не хватало еды, и был настоящий голод. На фактор неожиданности Туктамыш ответил очень эффективным решением — измотать своего соперника, завлекая его в глубь территории золотоордынского государства. Понятно, какое напряжение должно было царить в войске Аксак Тимура.
От окончательного распада армии удерживали жесточайший террор и постоянные раздачи снова и снова больших сумм денег, подарков[22], титулов и беспрецедентных иммунитетных прав, которые распространялись даже «за проступки, и чтобы эта привилегия передавалась их потомкам». И если верить Будаку Казвини, «эта щедрость возбудила соревнование в войсках» Тимура.
Армия татар полностью не была собрана, и целые воинские подразделения особенно западных областей Улуса Джучи блуждая в поисках армии, в условленном месте становились добычей вражеских сил. Но в моральном отношении дух армии, а значит и населения, был на подъеме. «Они сражались с таким ожесточением, что сердце Сатурна, гладиатора небесных сфер, затрепетало от ужаса в своей лазурной крепости, и небеса, жадные до ссор, отказались от их карающего гнева и сами потребовали милости для этих доблестных сражающихся»[23].
О военачальниках Туктамыш-хана тот же Хондемир пишет следующее: «Говорят, что они были преисполнены гнева» по отношению к своим врагам[24].
Фактор внезапности вторжения тимуровской армии был нарушен именно слугами Идегея, который выполнял роль проводника вражеским войскам в свою родную страну. Эти два воина самопожертвовали себя ради своей родины. А брат Идегея Иса-бек был во главе передовых сил Туктамыша.
Такие моменты нам, историкам, помогают глубже понять происходившие события и более точно разобраться с субъективными оценками панегеристов Тимура. Как сообщает Хондемир, после победы войско Аксак Тимура отдыхало на берегах Волги и «предавалось там, в течение 26 дней, [25] удовольствиям радости».
Несмотря на приукрашенные восхваления Тимура как ревностного мусульманина, все же по его деяниям и исходя из того, как его похоронили первоначально, можно сказать, что Тимур был язычником[26]. Это потом придворные историки его сыновей и внуков пытались Аксак Тимура представить как ревностного мусульманина, но якобы наказывающего исламские государства за их «грехи». По блестящей статье В.В. Бартольда, посвященной погребению Тимура, известно, что несогласованное с правилами ислама языческое убранство мавзолея было удалено его сыном Шахрухом только в 1409 году[27].
Восхваления Аксак Тимура авторами сочинений, которые служили у тимуридских правителей, не были изменены и в последующем шейбанидами — выходцами из Улуса Джучи потому, что они создавали на месте обломков империи Тимура новое государство, а не завоевывали для управления им из Золотой Орды, так как последняя сама уже к этому времени окончательно распадалась.
Панегиристы тимуридов начиная с Хондемира золотоордынцев даже XIV века называют узбеками, тем самым напоминая, что завоевателей Мавераннахра XV века Тимур уже побеждал. Это прослеживается и в приведенных сочинениях.
Данные источников крайне интересны и в плане вопроса о названиях золотоордынского государства[28]. Например, Будак Казвини называет ее Империей Туркестана. Ряд авторов применяют и один из тюрко-монгольских названий Золотой Орды как Тукмак (Тугмак). Интересно, Тукмак (в различных вариациях также: Токмак, Тугмак, Тогмаг, Тогмог, Токмаклы, Тукмаклы) сохранилось в названии татарских деревень. Например, в Кушнаренковском и Туймазинском районах Башкортостана и Лениногорском районе Татарстана несколько крупных татаромишарских деревень носят такое название. В монгольских словарях приводится в вариантах «Тогмаг», «Тогмог», и дано следующее объяснение: «название тюркского народа, часто встречающееся в форме «Хар Тогмаг», «Кара Токмак». А также, исторически означает кипчаков»[29]. В древнетюркском языке слово «Тогмак» означает рождение и еще имело религиозный смысл — перерождение[30]. У татар данное название больше встречается у мишар. На это в свое время обратил внимание и Г.Н. Ахмеров: «Названия некоторых мишарских селений совершенно созвучны с названиями городов и селений в Средней Азии, например: Токмаклы — мишарское селение в Чистопольском уезде. Город Токмак в Семиреченской области, построен невдалеке от Кокандского кургана того же имени»[31]. Смысл слова «тукмак» Г.Н. Ахмеров перевел дословно: «колотушка, деревянный молот»[32].
Во время обсуждения этого
