Это доказательство смелости и отваги этого знаменитого принца очень понравилось его августейшему монарху, который благосклонно принял его просьбу.
Принц Мухаммед-Султан и эмиры, получившие от его величества приказ следовать за победоносным стременем этого храброго мирзы, на седьмой день последнего месяца джумада, считавшегося наиболее благоприятным муллой Абдуллахом Лисаном, корифеем астрологов, двинулись в путь. Император категорически приказал им сообщать обо всех значительных событиях, или менее важных, случившихся в пути, касательно достойных опор трона.
По истечении двух дней марша принц и эмиры увидели в пяти-шести местах огни, которые еще не были полностью погашены, и поспешили послать монарху гонца, обязав его рассказать об этом. Его величество приказал, чтобы к нему привели знающих толк проводников, чтобы узнать, в какую сторону ушли те, кто зажег эти огни.
После получения этих вестей принц и эмиры, руководствовавшиеся приказами, двигались утром и вечером, чтобы произвести разведку. И когда они подошли к реке Тубыл, переправились и послали вперед отряд разведчиков, которые по возвращении довели до сведений королевскому принцу, эмирам и нойонам: «Мы видели огни в 70 местах, но, осмотрев всю равнину и пустыню, не заметили ни кого». И они снова передали эти сведения августейшему монарху, который тотчас же после получения этих новостей форсированными маршами двинулся вперед со своей победоносной армией и соединился со своим авангардом, перейдя Тубыл. Но напрасно солдаты истоптали все окрестности этой обширной степи копытами своих коней и исходили ее вдоль и поперек, они не обнаружили никаких следов людей.
Монарх, ведомый своей непоколебимой судьбой, послал Шейх-Давуда Туркмана взять языка. Он был человеком, выросшим в пустыне, где получил опыт в течение долгих лет. Он не боялся там самых больших усталостей, чтобы отличиться своими важными предприятиями, и ценил ход дней и месяцев, горечь и радости, которые предлагает нам картина этого мира. Шейх-Давуд двигался вперед с огромной скоростью в течение двух дней и на исходе второго дня заметил несколько хижин. Он спрятался за холмами с другими храбрецами. После восхода солнца они увидели всадника, вышедшего из этих хижин по какому-то делу и, как только он приблизился к ним, схватили его и доставили ко двору, который был прибежищем для всего мира.
Император осыпал Шейх-Давуда всеми видами милостей и благосклонностей, также удостоил всех тех, кто его сопровождал наградами и подарками. Затем он спросил о новостях о Туктамыш-хане у пленника, ответившего ему: «Месяц назад мы покинули нашу страну и наш улус и остановились в этих краях. Мы ничего не знаем о Хане, но десять дней назад десять всадников, одетых в кирасы[47], расположились в лесу по соседству и мы до настоящего времени не знаем кто эти люди».
Его величество приказал Ид-Ходже взять тридцать всадников, выгнать жителей из их хижин и привести в лагерь. Ид-Ходжа приказ исполнил и привел их. Равным образом он приказал есаулу Хумари, этому льву лесных боев, направиться в этот лес и поймать и привести тех десятерых человек, которые там жили. Доблестный Хумари незамедлительно отправился туда согласно приказу, полученному от Его величества. Когда он прибыл в расположение тех десятерых человек, те оказали ему отчаянное сопротивление. Некоторые из них были убиты, другие пленены и пешими приведены к императорскому трону.
После получения сведений о хане Токтамыше он (Тимур. — И.М.) приказал выступить и снова двинулся в путь. Он преодолел большие расстояния, пересек множество рек и озер и прибыл 24-го числа последнего месяца джумада аль-ахр к берегу реки Яик, где победоносная армия разбила свой лагерь. Там проводник имел честь объявить Его величеству, что эта река имеет три перехода, из которых один был известен под именем Айгыр-Ялы, другой под наименованием Бур-Гечит[48], а третий под наименованием Чапма-Гечит[49].
Завоеватель мира, светлый ум которого был очагом праведности, соблаговолил по этому случаю сказать следующие слова: «Кажется неблагоразумным идти этими тремя переходами, ибо может случиться, что наши коварные враги устроили там засаду и подстерегали момент нашего перехода, чтобы напасть на нас. Нам кажется благоразумным подняться к верховьям реки, навести там мосты и пересечь ее вплавь, отдавшись на волю Всевышнего». Чтобы реализовать этот план, тотчас же забили в барабаны сигнал к выступлению и двинулись в путь.
Прибыв к месту назначения, всадники и пехотинцы бросились в воды реки и переходили ее два дня. Они снова развернули знамя выступления и спустя шесть дней прибыли к берегам реки Семур, где сделали остановку. Там разведчики, выдвинувшиеся вперед, услышали голоса врагов и доложили об этом обстоятельстве светлому уму Его величества. В этот момент принц Мухаммед-Султан-Бахадир, взяв пленника, привел его в славные шатры своего августейшего монарха, который расспрашивал последнего и тот ответил ему следующее: «В этой местности собрано огромное количество войск; но они тотчас же отступили, как только услышали о приближении вашей армии».
Монарх издал категоричный приказ, предписывавший каждому воину его армии никогда не отделяться от своей тысячи, ни от своего кошуна и строго запрещавший солдатам зажигать ночью огни. Корпуса, вооруженные с ног до головы, один за другим выдвигались вперед.
И когда армия повелителя тюрков и таджиков разбила лагерь на берегу реки Ибик[50], Его величество, сердце которого было преисполнено благородства, испытал желание снова двинуться в путь утром в понедельник первого месяца раджаба, вскочив на своего быстрого скакуна, и остановился у моста. Затем он приказал авангарду перейти мост прежде всех и оставаться там до тех пор, пока весь боевой корпус осуществляет переход. Что касается двух флангов, то они пересекли реку вплавь. Исламский монарх в свою очередь перешел по мосту и продолжил свой путь. Между тем аванпосты взяли трех вражеских воинов и привели их к Его величеству, который потребовал от них сведений о подлинном состоянии вещей и получил на это ответ: «Туктамыш-хан не был осведомлен о прибытии ваших победоносных войск, когда двое слуг Идку, покинувшие императорскую армию, пришли сказать ему, что эмир Тимур-Куркан идет против него во главе очень многочисленной армии, чем капли дождя и песчинки пустыни. С тех пор, как Туктамыш узнал эту новость, пар изумления наполнил его мозг, и он сказал, преисполненный страха и ужаса: «Со своей стороны я подниму армию вдвое многочисленней, чем его». Этот опрометчивый хан игнорировал, что победа и триумф зависели от милости Божественного правосудия, а не от многочисленности его славных войск. Он немедленно послал в различные провинции империи Джучи-хана гонцов, поручив им собрать войска правого и левого фланга и объявить им, что хан разбил лагерь в
