знаю, готова ли.
— Я тоже не задумывался о детях пока один писклявый визг меня сегодня не разбудил.
— И почему ты спокоен? — заглянула в лениво распахнувшиеся глаза.
— А чего нервничать? Мы будем семьей. У нас будет ребенок. По-моему, все закономерно.
— Ты… хочешь?
— Скажем так, я буду совсем не против, если твоя мелкая копия будет звать меня папой и виснуть на шее.
— Я люблю тебя.
— Серьезно? — кажется, Демид действительно удивился моему признанию, а затем расплылся в довольной улыбке. — Если бы знал, что это так работает, уже давно бы поработал над лялькой.
— Дурак, — закатила глаза. — Я с тобой серьезно, а ты…
Отвернувшись, собралась резко встать с кровати, но вдруг вокруг талии обвилась наглая лапа, с силой потянув меня обратно. Кажется, я успела моргнуть раза два, а потом оказалась на спине, прижатая горячим телом своего мужчины.
— И я люблю. Тебя, — сказал Демид без намека на усмешку, глядя так глубоко в мои глаза, что душу наизнанку выворачивало. — И буду так же сильно любить твое продолжение. Наше продолжение. И если вчера у нас не получилось, то предлагаю исправить это немедленно.
Конечно же, после этих слов лицо моего будущего мужа превратилось в физиономию мартовского кота. Учитывая, что готовность Басаргина продолжать род я почувствовала уже давно, удивительно, как он нашел в себе силы на две минуты серьёзных объяснений.
— Маньяк, — не смогла сдержать улыбки.
— О, да, — протянул он, покрывая поцелуями мое тело и заставляя, уже привычно, плавиться от его ласк.
Нежные прикосновения заставляли трепетать. Чувственные поцелуи — сгорать и возрождаться вновь. Я не могла сопротивляться этому мужчине, да я и не хотела.
Не знаю, сколько времени мы провели в постели. Часы и минуты сливались и становились незначительным набором чисел, покоряясь силе Демида Басаргина так же, как и я.
Отпустив себя, я могла лишь чувствовать. Дрожь своего тела. Крепость его объятий. Потребность быть ближе. Еще. И еще.
Ураган чувств перевернул все внутри, оставив незыблемым лишь одно — с Демидом я готова на все.
Когда, наконец, Дон смиловался и выпустил меня из постели, от Маши осталось одно название.
Ватные ноги отказывались передвигаться даже в мыслях. Слабость во всем теле вынуждала мечтать о тихом дне где-то под кроватью. Хотя не прям во всем. Была одна часть тела, которая оказалась чересчур развратной. Вот ее-то вообще не смущал ни дискомфорт, ни усталость. Вылавливая в мозгу воспоминания обо всем, что Демид делал со мной, она посылала импульсы возбуждения по всему телу и хотела еще.
Чтобы отвлечься от пошлых фантазий, сделала воду в душе прохладней.
Подумать только: Демид Басаргин сделал мне предложение и, возможно, ребенка.
Да я даже в бредовых фантазиях не могла подумать, что человек, одно имя которого вызывает ужас, вдруг захочет, чтобы у нас родился малыш.
Улыбнулась этим мыслям. Не будет никакой моей копии. Я почему-то на сто процентов уверена, что у нас родится сын.
— Герман, — произнес Дон, как только я вышла из душа.
— Кто? — не поняла.
— Наш будущий сын. Придумал имя, пока тебя ждал — Герман Демидович Басаргин.
Нужно подготовить почву
— Ты же вроде про дочь говорил? — хихикнула я.
— Говорил. Но это не значит, что сын не подразумевался, — Демид игриво приподнял брови и стал в этот момент похож на шаловливого мальчишку.
— Что там твой Веня, покормит нас? — спросила, потому что долгий сон не только успокоил нервы, но и нагнал аппетит.
— Неа. Я сказал пацанам, что, если кто-то приблизится к нам — буду отстреливаться.
— Непредусмотрительно с твоей стороны, — беспечно заявила, — с моей готовкой долго не протянем.
— Женщина, я — сама предусмотрительность, — загадочно проговорил Дон, вставая с кровати и натягивая спортивные штаны. — Именно поэтому готовить буду я.
Чего?
Демид Басаргин — гроза всего города и держатель криминальных денег умеет готовить? Да даже, если не умеет. Басаргин действительно собирается торчать у плиты? Для меня?
Кажется, я так и зависла посреди комнаты с открытым ртом и кучей невысказанных вопросов в глазах.
Демид же, подмигнув, подошел ближе, сдернул полотенце, в котором я вышла из душа, и осмотрел меня жарким взглядом.
— Останься так, — хрипло проговорил он.
— Ну уж нет. На тебе есть штаны. Это нечестно.
— Тогда мою рубашку, — кивнул в сторону гардеробной. — И ничего больше.
— Слушаюсь, великий Дон, — преувеличенно покорно выдала я, за что, направляясь к гардеробной, получила шлепок по заднице.
Через полчаса мы уплетали восхитительный омлет, сотворенный моим все более идеальным будущим мужем.
— Демид, это просто великолепно! — нахваливала совершенно искренне.
— Просто не горелый, ничего особенного, — подколол он.
Вдруг наш разговор прервал мой зазвонивший телефон.
— Это Оля Шувалова, — зачем-то сообщила Демиду. — Алло.
— Ну привет, Мария, — нетерпеливо произнесла она. — Может уже расскажешь, что происходит? А то я умру от любопытства.
— О чем это ты? — спросила, скрывая улыбку.
— О том, что в данный момент не состоится твоя свадьба. Что ты ее вдруг отменила. О том, что мы не знаем подробностей. Я решила, что ты перевариваешь решение и хочешь побыть одна. Но сил больше нет терпеть. Расскажи хоть что-нибудь! Даже Шувалов на иголках!
— Это долгая история, Оль, — проговорила я, подняв глаза на Демида.
— Приезжай сегодня. Пообедаем и расскажешь.
— Хорошо.
Попрощавшись, сбросила вызов и поймала на себе грозовой взгляд.
— Что? — растерянно спросила.
— Собралась куда-то? — прозвучало испытующе.
— Басаргин, если твоя стратегия — жениться на мне и не выпускать из дома, то лучше сразу пересмотри ее. Я еду к подруге, потому что мне предстоит объяснить, куда делся один жених, и откуда взялся второй.
— Хорошо, поедем вместе, я собирался тоже с Ратиком поговорить.
— Нет! — слишком резко выпалила я.
— Не понял, — насторожился Демид.
Ну и как объяснить Басаргину, что Оля боится даже упоминания о нем. Поэтому, прежде чем показываться как пара, нужно подготовить почву.
— Демид. Я хочу сначала ей рассказать, а не с порога шокировать тем, что мы вместе.
— А что тут шокирующего?
— Ты, Басаргин. Оля… Короче впечатлительная.
— Ясно. Ладно, — как-то слишком быстро согласился он.
— Ты обиделся?
— Я тебе что, девочка-ромашка?
— Все могут обижаться.
На это замечание Басаргин только презрительно скривился.
— Надеюсь, если Никитоз тебя привезет, это не слишком сильно впечатлит Ольгу?
Плохо скрываемый сарказм…
Точно обиделся.
Я пыталась несколько раз заговорить с Демидом перед отъездом, но это ни к чему не привело. Он закрылся и не выдавал ни единой эмоции. Ничего не понятно, но очень интересно.
Приехав к Шуваловым, надеялась, что еще на входе их детвора снесет меня с ног,
