Читаем без скачивания И снова о нас, детях из Бюллербю - Астрид Линдгрен

— Похоже, что я стану королём. Нет сомнения, это королевская корона!

— Ха-ха-ха! — засмеялась Анна. — Никакая это не корона! Это книга! Значит, ты и в новом году будешь ходить в школу.

Мой свинец выглядел очень странно.

— По-моему, это похоже на велосипед, — сказал Улле, и я ужасно обрадовалась, ведь я давно мечтаю о велосипеде.

После гадания мы сели на пол и стали рассказывать сказки. Бритта очень хорошо их рассказывает. А потом мы играли в орехи. Бритта и Анна так в них играют.

Начала Бритта.

— Кто-то ломится ко мне! — сказала она.

— Спрячусь я на чердаке! — ответила Анна.

— Сколько мальчиков ты возьмёшь с собой? — спросила Бритта.

— Пять! — ответила Анна.

И поскольку у Бритты в руке оказалось именно пять орехов, ей пришлось отдать их Анне, потому что Анна ответила правильно.

Мы долго по-всякому играли в орехи. Больше всех везло Анне и, когда мы кончили играть, орехов у неё оказалось в два раза больше, чем у нас.

Вдруг Боссе начал неудержимо зевать. Он сказал, что ляжет на мою постель и будет ждать Новый год лёжа. Так он и сделал. А через две минуты он уже спал. Мама и папа поднялись к нам пожелать спокойной ночи, они не собирались ждать Нового года.

Мы спросили у Лассе, который час.

— Половина одиннадцатого, — ответил Лассе.

Новогодняя ночь мне показалась длиннее всех остальных ночей. Стрелки на часах ползли так медленно! Но в конце концов они всё-таки доползли до двенадцати. Мы попытались разбудить Боссе, но он не проснулся. Мы погасили свет и долго глядели в темноту за окном. Нам хотелось увидеть Новый год. Однако мы ничего не увидели. Тогда мы выпили остатки можжевелового напитка и закричали:

— Да здравствует Новый год!

И решили всегда-всегда встречать Новый год, потому что это очень весело.

А потом мне страшно захотелось спать, но на моей кровати спал Боссе. Нам пришлось взять его за руки и за ноги и перетащить в комнату мальчиков. Представьте себе, он даже не проснулся! Лассе раздел его и натянул на него ночную рубашку. И привязал ему к волосам мой бантик.

— Пусть спит с бантиком. Утром он его увидит и вспомнит, как весело мы встречали Новый год, — сказал Лассе.

Праздник у тёти Йенни

Мне очень понравилось встречать Новый год, но праздник у тёти Йенни, на который она пригласила всех пап, мам и детей из Бюллербю, понравился мне ещё больше. Особенно потому, что мы там ночевали. Я ужасно люблю ночевать в гостях. Но я расскажу вам всё по порядку.

Тётя Йенни живёт далеко от Бюллербю. Чтобы добраться до неё, надо долго-долго ехать на санях. В этот день мама разбудила всех очень рано и тут же стала напяливать на нас всякие кофты и платки. Я даже испугалась, что задохнусь, не доехав до тёти Йенни. А когда мама вдобавок ко всему стала закутывать меня в большую шаль, я сказала, что лучше уж не поеду совсем, чем таким чучелом.

Мы ехали первыми. Папа сидел на месте кучера и правил. За нами ехал Улле, а за ним — Бритта и Анна. На сбруях громко звенели колокольчики. Нам стало так весело, что мы запели. Но мама испугалась, что мы наглотаемся холодного воздуха, и велела нам закрыть рты. Тогда мы стали перекрикиваться. Мы кричали Улле, а он передавал всё Бритте и Анне.

— Если нас будут кормить селёдочным салатом, я уеду домой! — закричал Лассе.

— Я тоже! — ответил ему Улле.

Потом Улле крикнул это Бритте и Анне. Потом он крикнул нам, что Бритта и Анна тоже уедут домой, если нас станут угощать селёдочным салатом.

Но домой никто не уехал, хотя селёдочным салатом нас, конечно, угощали. Просто, кроме селёдочного салата, там было столько еды, что салат можно было и не есть.

Вместе с тремя дочками тёти Йенни на празднике было четырнадцать детей. Целый день мы играли в большом зале на втором этаже. Время от времени нас звали вниз и предлагали чего-нибудь съесть. Нам это даже надоело. Только мы разыграемся, как приходит тётя Йенни и спрашивает, почему мы ничего не едим. Ведь взрослые на праздниках только и делают, что едят.

Старшую дочку тёти Йенни зовут Нанна. Мы играли как будто Нанна — ведьма и живёт в стенном шкафу рядом с залом. Но мы считали, что стенной шкаф — это ведьмин дом, а зал — большой лес. И когда мы пошли в лес собирать ягоды, ведьма выскочила из своего дома и схватила нас. Я ужасно испугалась! И хотя я знала, что это всего лишь Нанна, мне было страшно, как будто меня схватила настоящая ведьма. В шкафу стоял большой ларь, но мы играли как будто это ведьмина печь.

Нанна стала жарить Лассе в этой печи. Правда, в последнюю минуту он, к счастью, сумел сбежать от ведьмы.

— Хотя, по-моему, я уже немножко поджарился, — сказал он.

Время от времени ведьма кричала: «Замри!», и тогда все должны были замереть и не шевелиться. Один раз ведьма крикнула «Замри!», когда Лассе стоял на одной ноге и корчил рожи. Он высунул язык, заткнул пальцами уши и скосил глаза. В таком виде ему и пришлось замереть, и он стоял так, как дурачок, пока ведьма не пришла и не расколдовала его. Слышали бы вы, как мы над ним смеялись!

У дочек тёти Йенни есть замечательный кукольный дом, он стоит в зале в углу. Мы с Анной не могли удержаться и время от времени подходили к нему и разглядывали. В этом доме есть настоящая кухня, столовая, спальня и гостиная, и в нём живёт кукольная семья. Нанна сказала, что семью зовут граф и графиня Гюлленмуркла. У них есть красивая дочка, она сидела на стуле в гостиной. Её звали Исабелла Гюлленмуркла.

Вечером, когда взрослые наконец наелись, они поднялись наверх, чтобы поиграть с нами. Мы играли в жмурки. Водил дядя Нильс. Ему завязали глаза большим клетчатым платком, и нам очень нравилось подбегать и дёргать его за пиджак.

Потом мы играли в фанты. Моим фантом было маленькое золотое сердечко. Когда судили, моему фанту выпало три раза перекувырнуться через голову. Это очень просто. Я перекувырнулась, и мне вернули мой фант. А Улле должен был крикнуть в печку имя своей возлюбленной. Он подошёл к печке и крикнул: «Лиза!» Лассе так и покатился со смеху, а я чуть не сгорела от стыда. Улле с презрением посмотрел на нас и сказал:

— Дураки! Я назвал мою маму, ведь её тоже зовут Лиза!

Нашему папе выпало покаркать вороной. Но самое смешное задание получила тётя Йенни. Она должна была залезть на стол и прокукарекать по-петушиному. Правда, тётя Йенни отказалась влезать на стол.

— Чепуха! — заявила она. — Ни один стол не выдержит такую толстуху!

Наверно, она была права, потому что весила больше ста килограммов.

Наконец нас отправили спать, и это было самое интересное на всём празднике. В зале на полу нам постелили соломенные матрацы и дали каждому по одеялу. Я обожаю ночевать в незнакомых местах. Там пахнет не так, как дома. А как приятно лежать на полу! Когда мы улеглись, взрослые пришли взглянуть на нас.

— Смотрите, вот лежит несколько метров молодой Швеции! — сказал мой папа.

Взрослые думали, что мы сразу заснём. Но четырнадцать детей не могут лежать молча, поэтому сразу не заснул никто. Нанна, старшая дочка тёти Йенни, рассказала нам об одном кладе, который какой-то рыцарь давным-давно зарыл поблизости от их дома. Лассе решил тут же идти искать этот клад. Но Нанна сказала, что его никто не может найти, потому что он заколдован. Не знаю, может быть, Лассе всё-таки ходил искать клад, я заснула.

Домой мы отправились только к концу второго дня. Было уже почти темно. Мы больше ничего не кричали друг другу, потому что очень устали. Я лежала в санях на спине и смотрела на звёзды. Их было много-много, и все они были страшно далеко. Я забралась поглубже под меховую полость и шёпотом запела, так, чтобы меня не услыхали Лассе и Боссе:

— Где ты, звёздочка, живёшь?

Что ты ешь и что ты пьёшь?

Надеюсь, и в будущем году тётя Йенни пригласит нас к себе на праздник.

Прославленный конькобежец из Бюллербю проваливается в прорубь

Если пересечь загон, где летом пасутся коровы Анны и Бритты, выйдешь прямо к небольшому озеру. Зимой мы там катаемся на коньках. В этом году лёд на озере был особенно гладкий. Но мама запретила ходить на озеро, потому что там сделали прорубь, когда рубили лёд для нашего погреба. Я сказала маме:

— Да ведь её оградили можжевельником, мы его увидим и не станем подходить близко.

И мама нас отпустила.

Но на Лассе иногда находит дурь. Особенно, когда ему хочется, чтобы все обратили на него внимание. Так было и на этот раз. Лассе стал кататься у самой проруби.

— Смотрите на прославленного конькобежца из Бюллербю! — кричал он, подъезжая к самой проруби и сворачивая в последнюю секунду.

— Осторожней, Лассе! — предупредил его Улле.

Мы стали бранить Лассе, но это не помогло. Он катался вокруг проруби и выделывал всякие кренделя. Лассе умеет ездить даже задом наперёд!