мужчин, которых я знала, а я выросла среди настоящих мужчин.
Он задел то же место, и я ахнула. Это было чудесно, но я не была уверена, сколько времени мне понадобится, чтобы кончить, но Лука не торопился, снова и снова целясь в одно и то же место медленными, сильными толчками.
— Как ты себя чувствуешь? — он глухо зарычал, пот блестел на его груди, когда он снова врезался в меня, толкая мою задницу обратно на мраморную поверхность, но его рука потянула меня обратно к краю и удержала меня на месте для следующего удара.
Я облизнула пересохшие губы.
— Хорошо, — выдохнула я, когда удовольствие снова пронзило меня. Пальцы на ногах подогнулись, а стенки начали содрогаться.
— Да, любовь моя, — прорычал Лука.
Его язык проник между моих губ, когда он снова коснулся моей сладкой точки, и я выгнулась, крепко зажмурившись. Моя голова откинулась назад, когда я закричала из за своего освобождения. Лука напрягся, врезавшись в меня сильнее, прежде чем издал гортанный стон и кончил в меня. Я задрожала, мой оргазм усилился, когда его длина дернулась внутри меня.
Когда я снова смогла говорить, то прошептала.
— Это было невероятно.
Лука ухмыльнулся, его глаза доминировали и были довольны.
— Так оно и было. Мне нравится, что ты можешь кончить только с моим членом.
Я нахмурилась.
— Это не нормально? — в моем голосе прозвучала неуверенность. Мы с Лукой спали друг с другом больше месяца, но я все еще была далека от опыта.
Лука взял меня за щеку и притянул к себе для сладкого поцелуя.
— Ты совсем не нормальная, Ария. Во всех отношениях. — я не переставала хмуриться.
Он усмехнулся.
— Это хорошо, поверь мне. Мне нравится, что ты можешь так кончить. Многие женщины нуждаются в прикосновении к своим клиторам, и даже тогда некоторые не находят освобождения во время секса.
— О, — сказала я удивленно. Я не могла себе представить, что ни одна женщина не кончила во время секса с Лукой, но я не хотела думать о других женщинах с Лукой. Он был только моим.
Лука снова поцеловал меня и медленно вышел из меня.
— Я лучше подготовлю все к нашему медовому месяцу.
Я ухмыльнулась. Если бы кто-то сказал мне перед свадьбой, что я буду до смешного счастлива с Лукой, я бы решила, что он сумасшедший.
Лука
Мне было трудно сосредоточиться на голосе Маттео. Все, о чем я мог думать, была Ария и все способы, которыми я хотел провести наш медовый месяц.
Я прищурился.
— Я слушаю. Тебе не нужно спрашивать меня о каждой мелочи. Ты можешь принимать собственные решения, и у тебя будет поддержка Ромеро. Не звони мне каждый день с вопросами.
Он покачал головой.
— Ты Капо.
— А ты советник. Меня не будет всего неделю. Ты можешь контролировать нашу гребаную семью так долго. Наши дяди и кузены пока не находятся в риске опасности. Они все хотят сами стать Капо. Они не будут работать вместе.
— Я не боюсь, что они нападут. Я могу контролировать твоих солдат и нашу семью, но не могу обещать, что не убью одного или двух из них.
Я закатил глаза. Маттео был слишком вспыльчив.
— Тогда, по крайней мере, убей нарушителей спокойствия.
— У Арии должна быть чудесная киска, чтобы держать тебя под ее чарами, или она делает минет, как богиня?
Я не подумал. Я рванулся и схватил его за горло, ударив о спинку сиденья. Его тело было напряжено, а правая рука лежала на ноже, который он не вытащил. С кем угодно, кроме меня, этот нож был бы глубоко в моей груди. Я разжал пальцы и отступил назад, глубоко, успокаивающе вздохнув, когда посмотрел на брата, который тёр горло своими руками.
— Ни черта себе. — прохрипел он. На его коже отпечатались красные следы моих пальцев.
— Мне всегда было интересно, что почувствовал наш дорогой кузен, когда ты раздавил ему горло. Никогда не думал, что ты дашь мне попробовать.
Я не извинился. Проведя рукой по волосам, я подошёл к бару, стоявшему рядом со столом, налил нам обоим выпить, затем отнес стаканы Маттео и протянул ему один, прежде чем опуститься в кресло. Он взял у меня стакан и с шипением осушил его. Он выпрямился, но все еще смотрел на меня.
— Кажется, я получил ответ, — сказал он.
— На какой вопрос?
— Чего тебе стоит попытаться убить меня.
Я нахмурился.
— Я никогда не убью тебя, Маттео. Ты моя плоть и кровь. Ты знаешь, что я доверяю тебе свою жизнь.
Маттео одарил меня своей акульей ухмылкой.
— Лука, мы оба знаем, что это неправда. Мы убийцы. Мы оба убили бы друг друга, если бы нам дали правильный стимул. А твоя Ария.
Я ничего не сказал, потому что он был прав.
— Если несколько грязных замечаний уже заставят тебя уйти, я знаю, что случится, если я когда-нибудь причиню ей боль.
Мои пальцы сжались на стекле, но на этот раз мне удалось остаться на своем месте.
— Ты не причинишь ей вреда, так что это спорный вопрос. А ты мой брат, Маттео. Ты и Ария единственные люди, о которых я забочусь.
Он кивнул, затем напряжение спало, и он наклонился вперед, чтобы ударить меня в плечо.
Я позволил ему и ухмыльнулся.
— Ты знаешь, как нажимать на мои гребаные кнопки.
— Это у меня получается лучше всего, — сказал Маттео, а затем в редкий момент серьезности добавил — Я, вероятно, сделал бы то же самое, если бы ты оскорбил Джианну.
Я вздохнул. Я пытался забыть, что он просил ее руки и что их помолвка должна была состояться через три недели. Это будет полная неразбериха. Все это знали, кроме Маттео. Он все еще верил, что женитьба на стервозной рыжей девчонке будет охуенным приключением. Поездка через адский огонь, без сомнения.
Зазвонил телефон, и я застонал, увидев, что это моя мачеха Нина. Я пытался дозвониться до нее, чтобы сказать, что нам нужна яхта, но она не брала трубку, и теперь, когда она, наконец, перезвонила, я почувствовал, как мое обычное презрение начало проявляться.
Маттео посмотрел на экран и встал.
— Не передавай от меня привет. Я пойду вперед и поприветствую младших боссов и капитанов.
Он посмотрел на себя в зеркало рядом с дверью и пригладил свои темные волосы, прежде чем уйти. Я закатил глаза. Тщеславный ублюдок. Как будто моим солдатам не насрать, что он симпатичный.
Телефон продолжал звонить. Разговаривать с Ниной и весь вечер слушать дядюшек пустая трата времени, когда
