я прошел вбок, не наступая в озеро. Успею еще искупаться, пока стоит заняться делом.
Наконец, обогнув озеро, я сверился с сигналом маяка. Выпростав из ранца на спине короткий шланг насоса, я запустил это щупальце в воду. Мотор мягко завибрировал, набирая необходимое количество. Бортовой помощник сообщил о запуске процесса переработки, и я потопал в лес.
Сапоги примяли влажный мох, какие-то корни хрустнули, переламываясь под моим весом. Замерев, снова отсчитал время, но никто не спешил ко мне с ревом или криками. Единственным звуком оставался шум ливня. Так что я уже спокойнее двинулся вперед, периодически отодвигая широкие листья, свисающие с толстых веток. Вблизи деревья оказались не такими уж и чуждыми, самые обыкновенные джунгли, какие можно встретить на Земле где-нибудь в субтропиках. А раз я в местной Амазонке, следует ожидать массированной атаки крайне опасных насекомых. И связанных с ними болезней.
Щелкнув по кнопке на предплечье, я запустил новый импульс. Перед глазами появился кусок очерченного пространства. Отдав компьютеру команду на автоматический повтор сканирования, я двинулся на маркер маяка. Сообщение о повышении расхода энергии осталось мной проигнорировано.
Карта сползла с центра стекла в угол, освобождая обзор. Иконка батареи костюма моргнула, снова сообщая о значительном падении заряда, но батарею я смогу заменить, когда доберусь до ящиков, а вот карта — а с ней и информация о находящихся поблизости живых существах — мне потребуется как можно раньше.
Продвигаясь через джунгли, я продолжал внимательно следить за округой. Свисающие с высоты склизкие лианы вполне могут обернуться опасными змеями вроде удавов. Так что до нужного места я добрался не слишком быстро.
К этому моменту ливень сошел на нет. Черные тучи уползли дальше на юг, и сквозь влажную листву в мокрую землю кинжалами ударили столбы яркого света. Теперь я мог осмотреться еще лучше. Конечно, на плечах скафандра имелись собственные фонари, но зачем привлекать к себе излишнее внимание, когда можно обойтись природными дарами, не демаскируя себя, да еще и сэкономить батарею?
И эта предосторожность себя оправдала. Остановившись в десятке метров от маяка, я медленно опустился на четвереньки, стараясь укрыться в зарослях.
Впереди, среди поваленных моими ящиками деревьев, двигались черные фигуры антропоморфных существ. Невысокие, мне по плечо, худые и вооруженные какими-то примитивными палками. Было их немного, но шум группа аборигенов создавала знатный. Гортанная речь звучала непривычно для слуха, но при желании я смог бы ее повторить, в чем убедился, попросту пробормотав себе услышанное под нос.
Аборигены тем временем скоординировались. Впятером они подняли один ящик, но металлический сундук вырвался из рук. Судя по раздавшемуся оглушительному воплю, ноша упала одному из грузчиков прямо на ногу. Полагаю, ждет его теперь незавидная участь калеки.
Единственный цивилизованный способ открыть ящики, это настроенный на мою ДНК замок. Аборигенам же остается лишь разбить их, вот только это не так-то просто. В подобных ящиках Земной Директорат поставляет вооружение ушедшим в портал солдатам, поэтому об их крепости позаботились. Оружие, которым обеспечивается превосходство человечества над другими цивилизациями, никак не может попасть не в те руки. Так что за сохранность лежащего внутри металлических гробов имущества можно не волноваться.
Но и просто появиться сейчас перед местными я не могу. Судя по тому, что вижу, это какие-то примитивные пигмеи, развитием интеллекта недалеко ушедшие от обезьяны. И диалога не выйдет: они будут считать мое имущество своей законной находкой, а у меня нет стеклянных бус для выкупа. Разумеется, доберись я до ящиков первым, у меня нашлось бы, что предложить местным. Те же бусы можно создать в репликаторе из прибрежного песка.
Придется придумывать другой вариант. Конечно, можно решить вопрос силовым путем, но тогда вряд ли удастся наладить диалог с их племенем. А мне в этом мире еще жить, и хотелось бы мира с соседями, а не войны.
Тем временем пока я обдумывал варианты, пигмеи попробовали вскрыть ящик своими копьями. Естественно, ничего у них не вышло, зато оружие, которым самый здоровый из аборигенов пытался отпереть замок, с треском переломилось. Бедный дикарь потерял равновесие и с неожиданной силой ударился лбом об острую грань ящика. Даже со своего места я расслышал, как хрустнули кости черепа, и здоровяк рухнул замертво, окрасив темной кровью хромированный металл. А дальше началось безумие.
Сундук, проанализировав чужую ДНК, врубил сигнальную иллюминацию, осветив джунгли красным оттенком тревоги. Аборигены в ужасе бросились прочь, крича от страха, только пятки сверкали.
Одна из фигур бежала прямо на меня, так что пришлось выпрямиться во весь рост и, схватив пигмея за горло, поднять над землей.
Включившиеся на полную мощность наплечные фонари ослепили «языка», и тот заорал еще громче прежнего. Вопли соплеменников ответили ему уже с какого-то уж слишком далекого расстояния. Очевидно, спасать своего они не собирались.
Меня жертва разглядеть не могла, зато я рассмотрел пленного во всей красе. И пришел в легкое недоумение.
Передо мной явно подросток. Детские черты еще видны невооруженным глазом, хотя развитие мышц соответствует хорошему атлету. Длинные черные патлы закрывают половину лица, но и так понятно, передо мной не человек. Не бывает у людей трех глаз, расположенных на одном уровне. На этом отличия не заканчивались: принятый мной за черный пигмент кожи цвет аборигенов оказался природным камуфляжем. Под лучами фонарей абориген менял оттенок с темного на более светлый. Какая-то мутация хамелеона?
В любом случае убивать его я не планировал, только встряхнул слабеющего на глазах пацана — а пацана ли вообще? — и разжал пальцы. Пленник рухнул мне под ноги, мгновенно сгруппировался и резким рывком на добрых пять метров улетел в заросли джунглей.
Сканер засек точку приземления местного жителя, тут же бросившегося прочь. Отключив фонари, я двинулся к окровавленному ящику. Очевидно, мне очень пригодится все мое имущество. И что-то подсказывает, если местные так скакнуть могут, давать себя лягать даже в бронированном скафандре не стоит. Сейчас условный пацан просто перепугался до мокрых штанишек, потому и не вдарил копытами. А ведь мог и убить.
Понятно, должны иметься какие-то ограничения, например, не больше пяти-десяти подобных прыжков и следом приходит обессиливание, но все равно впечатляет. В пользу ограничений говорит и то, что соплеменники убегали на своих двоих. Берегли силы?
Сняв перчатку с руки, я положил ладонь на сканер. На этот раз никакой иллюминации не последовало. С легким жужжанием выкрутились штифты замка, и крышка саркофага открылась сантиметров на пять — как раз просунуть пальцы. Открыв ящик полностью, первым делом вытащил на свет металлическую сферу.
Обнаружен малый разведывательный дрон.
