охотой, иначе зачем им копья? Не кусты же колоть.
До визита местных жителей оставались считаные минуты. Разорваться я не могу, так что придется решать, кем заняться в первую очередь. Пауки себя пока никак не проявили, спокойно шебуршатся в своей пещере. Аборигены же несомненно идут за напавшим на них в родном лесу чудовищем. Так что думать тут на самом деле не о чем.
Приказав строителю возвращаться и приступить к баррикадированию восьминогих соседей, подозвал разведчика еще ближе. В случае опасности у него оружие есть, а вот его собрат плазменным резаком много не навоюет. Конечно, вряд ли местные представляют серьезную угрозу, если, пожалуй, не давать себя лягнуть. Но лучше иметь под рукой дополнительный козырь, чем не иметь его.
Триста метров. Вполне достаточно, чтобы успеть приготовиться к встрече. Проверив готовность дробовика, я перевесил его на грудь и встал у выхода из пещеры. Пигмеи эти разумны, так что желательно не пугать их раньше срока. Бусами-то я так и не обзавелся.
Первые трое аборигенов вышли из-за деревьев, теперь можно было их разглядеть детальнее. Все примерно одного роста с грязными длинными волосами. Повязанные вокруг талии травяные юбки и босые ноги. После выхода из-под тени местных джунглей, эти трое храбрецов быстро сменили цвет кожи, становясь чуть менее заметными. И все же до полной невидимости им было еще очень далеко.
Сто метров. Глубокие следы на песке однозначно ведут в пещеру. Скафандр и сам весит порядочно, а уж с пластинами брони так и того больше. Никаких шансов на скрытное передвижение.
Водяной поток раздался в стороны, пропуская меня вперед. Пигмеи застыли на берегу, даже копья не вскинули. Двигался я замедленно, давая себя рассмотреть. Любое резкое движение может спровоцировать агрессию.
Осторожно спустившись по мокрым камням, вышел на влажный песок, точно так же погружаясь в него почти до колена. Теперь у них наверняка хватит мозгов понять, что в джунглях с ними встречался именно я. Но аборигены не реагировали вообще. Неживыми гротескными фигурами застыли на песке, держа примитивное оружие в чуть согнутой руке. Даже глазами не двигали, настолько серьезно местные жители прикинулись ветошью.
Не подходя ближе, я остановился и тоже замер. Не в анабиоз же они впали, в самом деле. Значит, подождем. Все равно разведчик прилежно докладывает, как занимают позиции собратья вышедших на песок кузнечиков. Пожалуй, в принципе, можно перестрелять их всех, а трупы пустить на благо науки. Мне ведь нужны данные об этом мире.
Вспомнив о прыжках, присмотрелся к нижним конечностям пигмеев. В прошлую встречу даже не подумал об этом, а теперь заметил разницу в нашем строении тела. Мышцы на их ногах массивнее, около ступней самая тренированная часть мускулов. Кости — теперь, когда передо мной не подростки, это заметно — очень тонкие. Немудрено, что тот здоровяк проломил себе череп. Подозреваю, это даже не кости, а разновидность хитина.
Убедившись, что внешний динамик включен, я направил ствол дробовика в живот ближайшему аборигену и заговорил.
— Доброе утро, соседи.
Разумеется, понять меня они не могли, как и я их. Однако одно дело воевать с диким и страшным зверем, совсем иное — с говорящим существом. Сколько человечество на этом историй построило? У нас даже пылающие кусты иногда речи толкают.
Как и ожидал, при звуках голоса пигмеи отреагировали. Тот, в кого я целился, едва заметно вздрогнул. Пара других успела обменяться взглядами, явно решая между собой вопрос моей дальнейшей судьбы.
Я не стал повторять те же слова, вместо этого отвел дуло в сторону и приложил ладонь к груди.
— Виктор.
Дальше указал рукой на ближайшего аборигена. Универсальный способ познакомиться дал сбой только в одном из колонизированных миров. Но там местные бежали в ужасе от чужаков в экзоброне. Эти же явно опасаются, но поняли, чего от них хотят.
— Гра, — ответил абориген, едва раскрывая рот.
Кивнув ему, я отступил на шаг, все еще отслеживая ситуацию в кустах через разведчика. Дрон отобразил происходящие там волнения. Прячущиеся в зарослях пигмеи зашевелились, утратив на пару секунд бдительность. Очевидно, они не ожидали, что посланная вперед троица начнет переговоры.
Немного подумав, я вызвал на дисплей «Руководство начинающих колонизаторов». Простая памятка, как себя вести на чужой планете, одобренная Земным Директоратом, пригодилась и здесь. Были у меня с собой и более серьезные книги, но пока нам хватит и этого.
Указав рукой на другого пигмея, я вновь заговорил, внимательно следя за интонацией.
— Гра?
На самом деле звучало не так, как у туземца, но смысл передать удалось. Этот абориген был самым молодым среди делегации, он ткнул пальцем в первого соплеменника и назвал его.
— Гра, — произнес он неожиданно тонким голосом, а потом указал на себя. — Гарра.
Мда, так мы далеко зайдем. Хотя, конечно, чего хотеть от примитивного племени? Хорошо хоть вообще до личных имен додумались, фонетическое разнообразие требуется только там, где людей много. А так зачем что-то изобретать, когда вас всего несколько десятков?
Снова кивнув, я перевел руку на третьего, и после его ответа замер. Потому что он тоже был «Гра». Либо я чего-то не понимаю, либо это — не имя, а пол: кроме Гарры, голоса пары аборигенов намного ниже и грубее. Ладно, разберемся.
Указав на копье в руках первого Гра, я дождался реакции. Воин, естественно, оружие отдавать не стал. Вместо этого сделал пару шагов назад, обожженный наконечник похожего на бамбук дерева уткнулся мне в грудную пластину.
Не давая противнику времени атаковать, снова вскинул дробовик. Но не в него целился, а в песок рядом. Винтовка рявкнула, извергая огонь, сотни дробинок вошли, оставляя четкие следы. А пигмеи отскочили назад, применив свои лапы кузнечиков.
В этот раз я заметил, как это произошло. В районе колен их ноги переломились в обратную сторону, бедра опустились до ступней, и туземцы выстрелили собой в воздух. Да, это точно не люди.
Я направил дробовик в сторону троицы делегатов и замер. Ваш ход, пигмеи.
В кустах снова зашевелились наблюдатели. Вот только на этот раз к нам вышел совсем уже старый кузнечик. Сморщенная кожа даже цвета не изменила, когда он покинул джунгли. Темные волосы свисали почти до пяток, в грязных прядях болтались какие-то ракушки. Правого глаза у старика не было — вместо него длинный кривой шрам. Да и одет дед не в пример лучше собратьев. Помимо повязки на бедрах, у него имелась обувь. И не примитивные мокасины или лапти, а кожаные ботинки. На вид
