Читаем без скачивания Цезарь и Клеопатра - Бернард Шоу

воинам, скоро перережут глотки. Перс (Белъзенору). Говорил я тебе? Часовой (он слушал их). Горе нам, горе! Бел-Африс (часовому). Успокойся, бедный эфиоп. Судьба в руках богов, которые

сделали тебя черным. (Белъзенору.) Что тебе говорил этот смертный?

(Показывает на перса.) Бельзенор. Он говорил, что римлянин Юлий Цезарь, который высадился с кучкой

своих приверженцев у наших берегов, станет владыкой Египта. Он боится

римских солдат!

Стража презрительно хохочет.

Бояться этого мужичья, что умеет только пугать ворон, да тащиться за

плугом! Этих сыновей кузнецов, медников и кожемяк! Нам, благородным

потомкам богов, посвятившим себя оружию! Перс. Бельзенор! Боги не всегда благосклонны к своим бедным родичам. Бельзенор (запальчиво, персу). А что же, мы один на один не справимся с

рабами Цезаря? Бел-Африс (становится между ними). Послушай, родич. В бою один на один

египтяне - боги в сравнении с римлянами. Стража (торжествующе). Ага! Бел-Африс. Но этот Цезарь не знает боя один на один, он бросает легион туда,

где мы всего слабее, как бросают камень из катапульты. И этот легион

подобен человеку с одной головой и тысячей рук, и он не знает бога. Я

сражался с ним, и я знаю. Бельзенор (насмешливо). Они испугали тебя, родич?

Стража гогочет, в восторге от находчивости своего

начальника.

Бел-Африс. Нет, родич. Но они меня сразили. Возможно, они испугались, но они

раскидали нас, как солому.

Стража угрюмо ворчит, выражая свое презрение и гнев.

Бельзенор. А разве ты не мог умереть? Бел-Африс. Нет, это было бы слишком легко, чтобы быть достойным потомка

богов. Да к тому же я и не успел. Все кончилось в одно мгновение. Они

напали на нас там, где мы их меньше всего ждали. Бельзенор. Это значит, что римляне трусы. Бел-Африс. Им все равно, трусы они или нет: они бьются, чтобы победить.

Гордость и честь войны неведомы им. Перс. Расскажи нам о битве. Как было дело? Стража (в нетерпеливом любопытстве обступает Бел-Африса). Да, да, расскажи

нам о битве. Бел-Африс. Так вот узнайте: я недавно посвящен в стражу мемфисского храма

Ра, я не служу ни Клеопатре, ни брату ее Птолемею, я служу великим

богам. Мы двинулись в путь, чтобы узнать, зачем Птолемей прогнал

Клеопатру в Сирию и как нам, египтянам, поступить с римлянином Помпеем,

который только что прибыл в наши земли, после того как Цезарь разбил

его под Фарсалой. И что же узнали мы? А то, что Цезарь уже идет сюда по

пятам своего врага, а Птолемей убил Помпея и отрубил ему голову, дабы

преподнести ее' в дар победителю.

Стража потрясена.

И еще мы узнали, что Цезарь уже здесь, ибо не прошли мы и полдня

обратного пути, как увидели городскую чернь, бегущую от его легионов,

которым она пыталась помешать высадиться на берег. Бельзенор. А вы, стража храма, вы не бросились в битву с легионами? Бел-Африс. Мы сделали все, что может сделать человек. Но раздался рев трубы,

и голос ее был как проклятие Черной Горы. Потом увидели мы стену из

щитов, надвигавшуюся на нас. Всякий из вас знает, как замирает сердце,

когда идешь приступом на укрепленную стену. Каково же, если сама стена

ринется на вас? Перс (захлебываясь, ибо он уже говорил это). Разве я тебе не говорил? Бел-Африс. Когда стена приблизилась, она превратилась в строй солдат

простых, грубых людей в шлемах, в кожаных одеждах и с нагрудниками. И

каждый из них метнул копье; и то, которое летело на меня, пронзило мой

щит, словно папирус. Глядите. (Показывает на перевязанную левую руку.)

Оно бы проткнуло мне шею, но я нагнулся. И тут же они ринулись, сдвоив

ряды, и их короткие мечи обрушились на нас вслед за копьями. Против

таких мечей в рукопашном бою наше оружие бесполезно: оно слишком

длинно. Перс. Что же ты сделал? Бел-Африс. Сжал кулак и что есть силы ударил римлянина в зубы. И оказалось,

римлянин мой - простой смертный: он свалился оглушенный. Я проткнул его

его же мечом. (Вытаскивает меч.) Вот - римский меч и кровь римлянина на

нем. Стража (одобрительно). Хорошо! (Берут у него меч и передают из рук в руки,

разглядывая его с любопытством.) Перс. А твои люди? Бел-Африс. Обратились в бегство. Рассыпались, как овцы. Бельзенор (в ярости). Трусливые рабы! Оставить потомков богов на

растерзанье! Бел-Африс (с ядовитым спокойствием). Потомки богов не остались на

растерзанье, родич. Поле боя досталось не сильным, но в беге одолел

скорый. У римлян нет колесниц, но они послали тучи всадников в погоню,

и те перебили множество. Тогда полководец нашего верховного жреца

призвал двенадцать потомков богов и заклинал нас погибнуть в бою. Я

подумал: лучше стоять, нежели задыхаться в беге и погибнуть от удара в

спину. Я остался на месте с военачальником. Римляне оказали нам

уважение; ибо никто не нападает на льва, когда поле полно овец, если он

не знает, что такое честь и гордость войны, а римляне не знают этого.

Так мы спаслись. И я пришел сказать вам, чтобы вы открыли ворота

Цезарю; ибо не пройдет и часа, как подойдут его передовые отряды. Между

вами и его легионами нет ни одного египетского воина. Часовой. О горе! (Бросает свое копье и бежит во дворец.) Бельзенор. Пригвоздить его к двери! Живо!

Стража гонится за часовым, потрясая копьями, но он

ускользает от них.

Теперь твоя весть побежит по дворцу, как огонь по жнивью. Бел-Африс. Что же нам сделать, дабы спасти женщин от римлян? Бельзенор. А почему бы не убить их? Перс. Потому что за кровь некоторых из них пришлось бы поплатиться головой.

Пусть лучше их убьют римляне. Это дешевле. Бельзенор (в благоговении перед его сообразительностью) О хитроумный! О

змий! Бел-Африс А ваша царица? Бельзенор. Да. Мы должны увезти Клеопатру. Бел-Африс. А разве вы не собираетесь подождать ее приказаний? Бельзенор. Приказаний? Девчонки шестнадцати лет! Еще чего! Это вы в Мемфисе

считаете ее царицей; а мы-то здесь знаем. Я посажу ее на круп моего

коня. Когда мы, воины, спасем ее от рук Цезаря, пусть жрецы и няньки

опять выставляют ее царицей и нашептывают ей, что она должна приказать. Перс. Выслушай меня, Бельзенор. Бельзенор. Говори, о мудрый не по летам. Перс. Птолемей, брат Клеопатры, враждует с ней. Продадим ему Клеопатру. Стража. О хитроумный! О змий! Бельзенор. Мы не смеем Мы потомки богов, но Клеопатра - дочь Нила И земля

отцов наших не будет давать зерна, если Нил не поднимет свои воды и не

напитает ее. Без даров отца нашего мы станем нищими. Перс. Это правда. Стража царицы не может прожить на жалованье. Но выслушайте

меня, о вы, родичи Озириса. Стража. Говори, о хитроумный! Внемлите детищу змия! Перс. Разве не правда то, что я говорил вам о Цезаре, когда вы думали, что я

насмехаюсь над вами? Стража. Правда, правда! Бельзенор (неохотно соглашаясь). Так говорит Бел-Африс. Перс. Так узнайте другое. Этот Цезарь - он очень любит женщин; они

становятся ему друзьями и советчицами. Бельзенор. Фу! Владычество женщин приведет к гибели Египет. Перс. Пусть оно приведет к гибели Рим. Цезарь уже в преклонных летах. Ему

больше пятидесяти лет, он утомлен битвами и трудом. Он стар для юных

жен, а пожилые слишком мудры, чтобы боготворить его. Бел-Африс. Берегись, перс! Цезарь близко, как бы он не услыхал тебя. Перс. Клеопатра еще не женщина, и мудрости нет у нее. Но она уже смущает

разум мужчин. Бельзенор. Верно! Это потому, что она дочь Нила и черной кошки от священного

Белого Кота. Ну и что же? Перс. Продадим ее тайно Птолемею, а сами пойдем к Цезарю и предложим ему

пойти войной на Птолемея, чтобы спасти нашу царицу, прапраправнучку

Нила. Стража. О змий! Перс. И он послушает нас, если мы придем и распишем ему, какова она. Он

победит и убьет ее брата, и воцарится в Египте, и Клеопатра станет его

царицей. А мы будем ее стражей. Стража. О коварнейший из змиев! О мудрость! О чудо из чудес! Бел-Африс. Он явится сюда, пока ты здесь разглагольствуешь, о длинноязыкий. Бельзенор. Это правда.

Испуганные вопли во дворце прерывают его.

Скорей! Они уже бегут! К дверям!

Стража бросается к двери и загораживает ее копьями.

Толпа служанок и нянек показывается в дверях. Те, что

впереди, пятятся от копий и вопят задним, чтобы они не

напирали. Голос Бельзенора покрывает их вопли.

Назад! На место! Назад, негодные коровы! Стража. Назад, негодные коровы! Бельзенор. Пошлите сюда Фтататиту, главную няньку царицы! Женщины (кричат во дворце). Фтататита, Фтататита! Иди сюда скорей. Говори с

Бельзенором! Одна из женщин. Да подайтесь же вы назад! Вы толкаете меня на копья!

На пороге появляется рослая мрачная женщина. Лицо ее

покрыто сетью тонких морщин; большие старые, умные

глаза. Она мускулистая, высокая, очень сильная; у нее

рот ищейки и челюсти бульдога; одета как важная особа

при дворе, говорит со стражей высокомерно.