— спокойно сказал командир. — Давай свои вопросы.
Первым делом я спросил про вдову Наталью. Что с ней теперь?
— Ну а что с ней? — ответил Романов. — Будь моя воля… Но она юридически никакого отношения к этой истории не имеет. Клянется, божится, слезы льет крокодиловы. Ничего не знала, не подозревала, думать не думала… Да скорее всего, даже и не врет. Ей же до лампочки было, чем там муж занимается, ей только надо было из него как можно больше денег тянуть было. А он ей сочинял — премии, мол, да какая-то экономия, да еще чего-то… Она и не вникала. Ну тварь, что там говорить! Угробила мужа…
— Ну ты скажешь, Евгений Палыч, — прервал Петр Петрович. — Дай-ка мне еще сигаретку, уж больно хорошие у тебя, прямо генеральские…
— Ну теперь ты скажешь! Мне генералом не быть, не та планида…
— А это уж поживем-увидим, — пробормотал старик, прикуривая. Махнул спичкой, погасив ее. — Кабы мы все эти планиды ведали… Кто ж знает, как оно повернется!
— Твоими бы устами… — усмехнулся полковник.
Петр Петрович с удовольствием затянулся пару раз и промолвил:
— А насчет замполита твоего — чего его жалеть? Где у него башка была, у мудозвона?.. Туда и дорога!
— Так я разве спорю? Я про другое. Про то, что эту бл…дь не привлечешь к ответственности! Формально не за что. По закону. А будь моя воля, так я бы конфискацию ей учинил, и пусть идет по миру с голой жопой, побирается Христа ради…
— Однако воля-то не твоя.
— Опять не спорю! Оно даже и хорошо, что не моя. У нее ведь еще и сын, двенадцать лет пацану. Он-то чем виноват?..
— Товарищ полковник, — осторожно вклинился я. — А что, ей… вдове, то есть, сказали правду? Не официальную версию смерти, а что на самом деле было?
— Да, — кивнул он. — Сказали. Тут другого выхода не было. А вдруг она что-то знала?.. Пришлось поработать. Ревела белугой, чуть не обоссалась от страха. Ну, расписку с нее взяли, чтобы ни слова, ни полслова, ни сыну, ни родне там всякой… А не то, сказали, на себя обижайся. Так и внушили: привлечь, конечно, не можем, но мы же понимаем, что из-за тебя все, из-за паскуды… Поэтому дышать будешь теперь по нашему приказу. Чуть только в сторону куда дыхнешь — тут же сядешь, статью вмиг подберем. А что с тобой на бабской зоне сделают, сама подумай. Ну, здесь она уже за малым не усралась. М-да… Ну что, еще вопросы есть?
— Есть, — сказал я.
Глава 2
— У меня вопросов много, — предупредил я.
— Это нормально, — кивнул полковник. — Если вопросы дельные
— Думаю, да. По существу.
— Тогда слушаю.
— Первое… Ну, на этот вопрос я, скорее всего, ответ знаю, но уточнить хочу.
И я спросил про тех двух парней, приезжавших к нам на КПП. Один из которых приходил ночью на шестой пост. Они из КГБ, не правда ли?
Командир посмотрел на меня особенно. Пауза. Ответил вопросом на вопрос. Вернее, аж тремя вопросами:
— Ты это разглядел? Издалека? Ночью?..
— Так точно. У меня зрение отличное.
Богомилов чуть слышно вздохнул. Наверное, слегка загрустил оттого, что у него зрение совсем не отличное.
Романов повернулся к Петру Петровичу, кивнул на меня:
— Видал сокола ясного?..
— Ну что ж, — промолвил тот поощрительно, — растет наша смена… У тебя, Евгений Палыч, тоже глаз-алмаз. В большом смысле. Умеешь подбирать кадры. А кадры решают все! Золотые слова.
Полковник согласился:
— Что правда, то правда, хоть в граните высекай… И твой вопрос, Сергеев, тоже правда. Все верно.
— Ясно, — я не стал теребить подробности, они сейчас были ни к чему. — Тогда еще вопрос: а что с Шубиным? Он сейчас у них?
— Шубин?.. — Романов сдвинул брови, вспоминая… Вспомнил: — А! Это который на пост проник? Да ничего. Передали дурака в милицию.
И пояснил, что полудурка этого Шубина в Комитете вытрясли до дна — там это делать умеют. Так разговорят, чтобы фигурант вспомнил забытые события из детства, вплоть чуть ли не до младенчества, попутно удивляясь тому, что и вправду, черт возьми все это было! Как же я забыл⁈ Впрочем, из Шубина и вытрясать-то пришлось немного. Ну что могло быть в его дешевой жизни?..
— … так, пьянчужка местный, никудышный. То работал всякой шушерой там, сям, то дурака валял, бездельничал. Понятно, местный уроженец, в городке всех знает, и его тоже… Ну, тут все всех знают, а Петр Петрович особенно. Это вообще ходячая энциклопедия! Правильно я говорю?
— Со стороны виднее, — дипломатично заметил старичок.
— Это он скромничает, — сказал Романов.
И продолжил.
Так вот, всех в округе зная, Шубин знал и Афонина, и Соломатина. Впрочем, Соломатин к его делу отношения не имел. Действовал один только Афонин (они соседи, жили в соседних домах). Шубин клялся, что бригадир как демон-искуситель зудел и зудел на тему: давай заработаем, я знаю, где у нас хранится дефицитная смазка, которую любой автолюбитель с руками оторвет… Да и не только владелец машины. Эта смазка везде пригодится, в любом хозяйстве. Всего-то три баночки, в сумме килограмма два, не больше. А загоним каждую рублей за двадцать! Деньги пополам…
— Это же какую смазку он имел в виду? — Богомилов приосанился, ощутив собственную компетентность. — ЦИАТИМ-221?
— Возможно, — Романов усмехнулся. — Для правдоподобия. Хотя думаю, это чистой воды мошенничество. Ведь если бы хищение состоялось…
И он подробно растолковал данную ситуацию.
По словам Шубина, Афонин каждый день втирал ему соблазнительную тему криминального бизнеса вот каким образом. Ему, Афонину, нет никакого труда незаметно свистнуть эти три банки из склада, в котором он бывает чуть ли не ежедневно. Но вынести из части!.. Вот где главная засада. И КПП, и весь периметр наглухо перекрыт дежурными, часовыми, собаками. Не вынести. Но есть одно слабое место. Пятый пост. И между прочим, это верно. Это очередное подтверждение разумности действий противника.
Лейтенант оживился:
— Так это наверняка замполит… в смысле, Синяков, бывший замполит, подкинул идею. Проанализировал систему охраны, вычислил слабое место. А там ведь и правда, лес ближе всего подходит, да если в безлунную ночь, да пожарный пруд…
И он перечислил
