щекам. Не может быть! Может, может — махала ей грамотой Елена Сергеевна.
Гвидон был зацелован, закормлен сахаром и недоуменно взирал на суету вокруг себя. То заплетают, то расплетают. То это копыто дай, то другое… А вот релаксирующий гель — это хорошо, это правильно. Он подозрительно обнюхал антимоскитную попону. Оно точно надо? Ну раз надо, тады ой.
Агрипина вывела Гвидона в леваду и вздохнула. Уходить не хотелось.
— Агрипина!
Она оглянулась. К ней шел Борис.
— Поздравляю с первым местом! Классно проехали. Надеюсь, я тоже когда-нибудь так смогу, — сказал он и вручил ей букет полевых цветов.
— Обязательно сможете! — обнадежила его Агрипина. И подмигнула: — Если тренировки пропускать не будете.
— А куда вы идете, а как же шашлыки? Там все уже собрались, — удивился Борис.
Агрипина замялась. Ей очень хотелось остаться, но в Whatsapp то и дело приходили сообщения с вопросами, где банки, есть ли в доме лавровый лист, а последнее гласило, что сил закрутить крышки у мамы не хватит.
— Эх… Не могу… Дела! — вздохнула она и побрела к машине, прижимая к носу душистый букет — окрыляющий запах ее первой победы.
Директор, экскурсия и тест Каприлли
— Агрипин, тебя Максим Викторович вызывает, — в полголоса сказала Маша.
Сердце Агрипины Евсеевны вздрогнуло. Конечно, после повышения она чаще виделась с директором, но совещание только вчера было, сегодня-то зачем? Недоумевая и волнуясь, она потопала в его кабинет.
Директор одной рукой листал бумаги, другой другой держал телефон и кричал кому-то, чтобы шевелились быстрее. Агрипина замялась у двери, но он махнул рукой на стул, мол, проходите. Через пару минут он закончил орать в трубку.
— Агрипина Евсеевна, извините, что от работы отрываю, — сказал он. — У меня такое дело. Дети на выходные приедут, и я подумал, а может их на ваш конзавод свозить? Пусть воздухом подышат, лошадей увидят.
— Ну… Почему нет. У нас много детей бывает, и экскурсии проводятся. Только это не конзавод. В конных заводах лошадей разводят. В особо крупных масштабах. А “Совиное гнездо” — конно-спортивный клуб, где учат верховой езде. У нас даже соревнования проходят, — Агрипина улыбнулась и почесала кончик носа. — Я недавно участвовала. Первое место заняла.
Максим Викторович был сражен наповал. Все, решено. Даша и Андрей поедут с ним в настоящий спортивный клуб в компании настоящей спортсменки.
— Вот, звоните прямо сегодня. Надо заранее записываться, а то на выходных большой наплыв желающих отдохнуть и покататься.
Агрипина скинула контакт клуба директору и, облегченно выдохнув, вернулась к работе. Через час ей пришло сообщение от директора, что экскурсия в субботу в десять, а, если Агрипина Евсеевна не против, то в девять, до жары, тренер может с ней позаниматься, оплату тренировки Максим Викторович берет на себя и на экскурсию ее тоже приглашает. Агрипина была не против. 20 августа ее ждал тест Каприлли с галопом и даже небольшими препятствиями, так что она была только рада позаниматься лишний раз.
То, что со стороны выглядело чем-то простым и несложным, со спины лошади оказалось непосильной задачей. Агрипина стиснула зубы и в пятый раз поехала на вольт вокруг стойки. Они тренировались на конкурном поле, где не было привычных букв-выручалочек. Ориентироваться приходилось на глаз, и глаз этот почему-то рьяно косил: вместо ровных кругов получались безобразные овалы. Она так расстроилась, что ничего не получалось, что даже не заметила, как взяла свой первый барьер. Красная, как рак, от стыда перед своими зрителями, которые ожидали увидеть как лихо она скачет на коне, Агрипина послушно зашла рысью на крестовину. Хоп! Что-то похожее на темп галопа и они с Гвидоном уже на другой стороне. Победительница, блин, соревнований, и кто только за язык тянул. Немного отлегло у нее на подъемах в галоп. Галоп у рыжего был приятный, и настроение Агрипины поднялось с глубокого минуса до нуля.
— Надо же, я и не думал, что это так сложно, — поделился Максим Викторович впечатлением от тренировки, когда они выдвинулись на экскурсию. — В фильмах смотришь, ну скачут и скачут.
— Скакать можно по-разному. Но, чтобы ездить верхом правильно и красиво нужно учиться, — сказала Елена Сергеевна, директор клуба и тренер Агрипины, и повела их в конюшню.
Оттуда навстречу им, ведя вороного красавца Барона, вышел Борис. Он поднял руку помахать Агрипине, но увидев рядом с ней высокого мужчину и детей, опустил ее и просто поздоровался со всеми сразу. Зато Агрипина обрадовалась, подбежала к Барону, поцеловала сладкий нос, а потом кивнула на Бориса.
— Еленсергевна, вот благодаря кому я поехала на старты. Борис сказал, что у меня хорошо получается. Ха-ха, Борь, если бы вы меня сегодня видели, так бы не сказали, — она захохотала над собой. — Но ничего, я научусь!
— Агрипина, я в вас верю! — широко улыбнулся ей Борис, кинул исподлобья взгляд на Агрипининого спутника и повел Барона на плац, где их ждала тренер.
Тренировка на Марте, мысли о коневладении и пони — зло
Агрипина сказала — Агрипина сделала: через пару тренировок вольты вокруг стойки стали выглядеть как круги. С прыжками вышло смешно. Если в первый раз она даже не заметила барьера, то на следующих тренировках начала волноваться и делать ошибку за ошибкой. То зачем-то на шею лошади полезет, то отстанет и получит седлом по попе. Это Агрипину озадачило, но не остановило, и прыжки починились. Но, долго скучать, то есть наслаждаться успехами, ей не пришлось.
— Агрипина Евсеевна, у вас сегодня Марта вместо Гвидона, — сказала Елена.
Марта оказалась упрямой, пегой кобылой. Она появилась в Совином Гнезде совсем недавно, о командах повода и шенкеля имела смутное понимание, поэтому пока не каждому можно было ездить на ней. Если Гвидон слушался, лишь бы отстали поскорее, то Марта наслаждалась спором со всадником и каждую секунду демонстрировала свое личное мнение, почему-то постоянно не совпадающее с мнением Агрипины. После того, как Марта потаскала ее на галопе, Агрипина еще больше начала ценить тех лошадей, с которыми прошли ее первые месяцы в седле.
— Супер! — сказала тренер, когда Агрипина под конец тренировки смогла проехать на Марте схему теста Каприлли.
Агрипина была в раздрае. С одной стороны, гордилась собой, что смогла справиться с непростой лошадью, с другой — жалела, осталась без волшебного галопа Гвидона. Расседлав пегую упрямицу, она переоделась и решила выпить чаю. Ехать домой не хотелось. Кухня была на втором этаже, и пока чайник закипал, она выглянула в окно. Увы, Бориса на плацу уже не было. А ей
