– Извини, это займет минут пять, максимум десять.
Напряжение спало, и Дженна сделала глубокий вдох, пытаясь в последний раз уловить сандаловый аромат туалетной воды Гейджа. Затем встала и отошла, оставив его в одиночестве с телефоном.
Компьютер в отцовском кабинете был все еще включен, а на мониторе высвечивалось так и оставшееся не закрытым письмо с отказом от статьи о сети отелей в Тоскане. Она как раз собиралась его отправить, когда за окном раздался собачий лай, и, выглянув на улицу, она увидела темноволосого мужчину, уверенным шагом входящего в арку кованых ворот. Через пару секунд охватившее Дженну секундное недоумение растаяло как дым: да, это был он, принц ее девичьих грез, предмет первой безумной страсти, поразившей когда-то неискушенное сердце. Такая может быть только на первом курсе колледжа. И вот он снова в ее доме…
Дженна огляделась: большая уютная комната в зеленых и коричневых тонах, теплые оттенки дерева напоминали о детстве. Сев в кресло перед компьютером, она взяла в руки фотографию в рамке, которая уже много лет украшала этот стол. Эми, на снимке ей было лет восемь, в костюме Золушки, поправляла диадему Дженны, рядом стоял их счастливый отец. Эми всегда была заботливой… Последние дни Дженна не выпускала это фото из рук. Но в этот раз ее мысли снова вернулись к гостю. Человеку, которого она не видела так давно и с которым связано столько воспоминаний.
Гейдж с матерью жили в доме рядом, им никто не помогал, разве что отец близняшек время от времени оказывал какую-либо услугу. Лет пять Дженна засматривалась на высокого симпатичного юношу, но не решалась сблизиться с ним. Однажды, приехав из колледжа на летние каникулы, она обнаружила, что юноша превратился в привлекательного статного молодого человека с волнующим взглядом. Каждый раз при виде него Дженна расплывалась в улыбке, и ничего не могла с этим поделать.
Щенячья любовь. В то время казалось, что это самое глубокое и сложное чувство, на которое она только была способна. Она даже сейчас ощущала томительное волнение первой любви, волшебный восторг и предвкушение каждого нового дня. Отец говорил, что Гейдж не тот мужчина, о любви которого стоит мечтать молоденькой девушке.
Дженна оперлась локтями о стол.
Двадцать девять – не такая уже и молоденькая.
– Я закончил быстрее, чем думал.
Дженна подскочила от неожиданности. Его низкий голос слишком внезапно вторгся в ее воспоминания. Она развернулась на кресле, и сердце забилось чаще. Силуэт Гейджа четко обрисовывался в проеме двери на фоне золотистого заката.
Сколько у него было женщин за эти двенадцать лет? И сколько раз она мечтала о нем?
Он зашел в комнату и огляделся, видимо тоже охваченный воспоминаниями. Дженна поставила фотографию на место и поправила ее, пытаясь скрыть замешательство и взять себя в руки. Его присутствие давило на нее, сковывало и не позволяло дышать полной грудью.
– Что, очередная сделка? Удачно?
– Боюсь, что нет. Пока не стану рисковать.
Он снял пиджак и устроился на диване с таким видом, словно был у себя дома. Когда-то она сидела здесь на его коленях, а он листал книги по ботанике, показывая ей картинки и объясняя их.
– Линн и дом унаследовала?
Дженна с мягкой грустью улыбнулась.
– Она не против, чтобы я здесь останавливалась, когда буду приезжать. У них с Мэг есть свой дом в городе.
– У тебя есть хоть какие-нибудь сбережения? Я понимаю, что ты голодать не станешь, но все же…
По его меркам, она, конечно же, не богачка, хотя найдется мало людей, соответствующих этому определению.
– Я не зависела от отца с тех пор, как закончила колледж и нашла первую работу за границей.
Он подошел ближе, и у нее так заколотилось сердце, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Демонстрировать нежные чувства было не время, и все же, попав в поле его ауры, она не в силах была сопротивляться силе его магнетизма.
– Тебе все равно, что будет с бизнесом, с домом? – спросил он, и в его глазах сверкали искорки любопытства.
Дженна ощутила, что теплое чувство внутри нее растаяло, словно дым.
– Я потеряла всю семью, за исключением единственного маленького человечка. Да, Гейдж, мне наплевать на деньги.
Ее словно окунули обратно в реальность, и боль с утроенной силой пронзила сознание. Она резко встала и прошла к двери. Пора покончить с воспоминаниями.
– Спасибо, что зашел. Кажется, тебе уже пора.
Но, похоже, размышлявший о чем-то своем Гейдж ее не слышал. Он пошел к столу.
– Я поговорю со своим юристом.
Несмотря на то что прошло больше десяти лет, он нисколько не изменился и, как и раньше, не слушал ее.
– Я же сказала…
– Да нет, не о деньгах, о племяннице.
Она тяжело вздохнула.
– Нет, пожалуйста, не надо.
Последнее, что ей сейчас нужно, связаться с ним и дать повод думать, что деньги могут все.
Он провел рукой по волосам и поднял глаза к потолку, все еще погруженный в свои мысли. Казалось, он не обращал никакого внимания на Дженну.
– А если удастся добиться опеки?
– Гейдж, пожалуйста, это не игра.
Его стальной взгляд свидетельствовал о том, что он серьезен как никогда.
Он взял миниатюрный глобус и крутанул его. Азия, Европа, Америка слились в одно сплошное пятно.
– Надо сказать, я не совсем уверен, что ты сможешь так просто отказаться от своего образа жизни. Видит Бог, мне бы это нелегко далось.
– А при чем тут ты? Можешь скитаться хоть всю жизнь. И оставаться одиноким.
Его губы скривились в ухмылке, словно она сказала что-то забавное.
– Нет, проблемы с женитьбой я как раз не вижу. Дело в том, что у детей должен быть постоянный дом.
– Тогда тебе стоит быть очень осторожным с контрацептивами.
Воздух словно накалился вокруг них, и напряжение спало, только когда он улыбнулся.
– Всегда.
Дженна взглянула на него и невольно вспомнила его мать: непричесанные кудри, жесткий взгляд, неизменный запах виски. Если у Гейджа не было желания иметь семью, то оно было обоснованным. В то время одиночество Дженны имело другую природу.
– Мы говорили о твоей племяннице. И кажется, я знаю, как ее получить.
– Хочу заметить: похищение не входит в мои замыслы, – предупредительным тоном произнесла она.
– Я готов даже предложить пуститься в авантюру, если это поможет правде восторжествовать.
Теперь она была заинтригована. Взвесив все «за» и «против», она заглянула ему в глаза.
– Я слушаю.
– Последняя воля завещателя для судей закон. Но ты – единственный кровный родственник ребенка.
Дженна пожала плечами. Она уже и так все варианты рассмотрела.
– Юрист отца считает, что этого недостаточно. Чем дольше Мэг остается с Линн, тем меньше у меня шансов.
