едва заметно поморщился, коснувшись чувствительного места, и тоже поднял голову. Охо-хо-хо, сейчас что-то будет. Веселые чертики запрятались в темной глубине, но мужские глаза потемнели отнюдь не от страсти. Лицо на мгновение приобрело жесткое выражение, я и забыла, вернее почти не знала Руслана с этой точки зрения, а ведь он не мягкий пушистый медвежонок, он может быть беспощадным, когда надо. Тень хищной улыбки промелькнула на плотно сжатых губах. Я, глядя как кролик на удава поднялась с колен и безотчетно попятилась назад. Муж несокрушимой скалой надвигался. Юркнула за диван, чтобы между нами оказалось препятствие. Улыбнулась самой лучшей улыбкой, на какую была способна, пытаясь свести с ума ямочками, которые обожал Руслан. Не помогло. Мужчина коварно покачал головой, продолжая приближаться подобно хищнику к своей жертве, уйти не удастся.
— Прости? — произнесла ласково, томно прикрывая глазки. И снова мимо. Хищный оскал, нет, мне не сойдет с рук насмешка. Можно подумать я совершила преступление. Ну, опрокинула сливки на самое можно сказать мужское достоинство, да еще вдобавок посмеялась над сильным, слишком самоуверенным мужчиной. Так ведь нечаянно, не специально. Однако это мне не зачтется и заглаживать свою вину придется долго, очень долго. Взгляд в спасительной попытке метнулся на ребенка, так и есть, уже не спит, на этот раз разбуженный Русланом, перегнувшись через спинку дивана, подхватила сынишку на руки, не дожидаясь, когда он заплачет.
Прикрываясь ребенком как щитом, я кружила по комнате, мужчина как упрямый мул не думал отступать. Неужели я так глубоко задела его мужское достоинство? Можно сказать в прямом и переносном смысле, хмыкнула про себя.
— Положи ребенка, — нарушив, наконец, молчание, раздался вкрадчивый голос мужа, до этого он пытался испугать меня только своим грозным видом.
— Он больше не хочет спать, — беззастенчиво усмехнулась. — Да, солнышко? — подсадила Ваньку поудобнее на руках и чмокнула в пухлую протянутую к моему лицу ручку.
Снова рванула в сторону не рассчитав, что там, на моем пути стоит столик. Довольно таки сильно ударилась оголенным бедром об острый угол, из глаз тут же брызнули слезы, почувствовала, как нога дрогнула, и инстинктивно прижимая сильней ребенка к своей груди, я стала заваливаться в бок. И если бы не мгновенная реакция мужа… Обняв нас сзади, вернул меня в вертикальное положение не выпуская из надежных объятий. Минута тишины. Сердце в груди стучало как сумасшедшее, мое или мужа, чувствовала затылком взволнованное дыхание. Растрепанные мысли в голове, взбудораженные нервы, неприятные мурашки пробежали по спине. Какая же я бестолочь, безответственная, бездумная, у меня не хватало эпитетов, как говорится слов нет, одни эмоции. Мокрая дорожка бежала по щеке. Притихший малыш, которого обнимали мои руки и руки Руслана из-за спины, зашевелился, что-то угукнул, дернул ножкой. Взрослые отмерли следом. Из моих послушных рук осторожно забрали ребенка, я отдала без сопротивления. Любимый отнес малыша обратно на диван, положил, несколько секунд рассматривал, как тот играет, весело перебирая ножками в воздухе. Отвернулась, провела рукой по лицу, стирая следы слез и сожаления. Все хорошо, ничего плохого не произошло, вот только благодарить нужно не меня. Обратила внимание, что мои руки противно подрагивают. Черт. На ватных ногах прошла к камину, где рядом на ковре стояла недопитая бутылка, опустилась, схватила ее и хлебнула прямо из горлышка. Снять напряжение. Да, давай напейся еще. Тут же отставила ее. Не аккуратно. И терпкий запах разлитого вина закружил в воздухе, безучастно следила, как пятно впитывается в пушистый ковер. Неслышные шаги, рядом присел Руслан, поднял и поставил бутылку.
— Даша? — рука коснулась моего плеча.
Я вздрогнула. Отстранилась.
— Я достойна самого сурового наказания, — произнесла, покорно свесив голову.
— Ты моя глупышка, — одним уверенным движением муж привлек меня к себе. — Ты до сих пор не поняла? Я прощу тебе все, чтобы ты не сделала, — выдохнул в волосы, гладя мою спину.
— Все? — недоверчиво пробормотала в мужскую грудь.
— Все, — твердый ответ не оставляющий сомнений.
В моей груди забурлил водоворот чувств, я не знала радоваться или злиться.
— И даже если бы с Ванькой что-нибудь случилось? — спросила с придыханием, и почувствовала, как мужские руки вокруг меня сомкнулись сильнее.
— Но ведь ничего же не случилось, — успокаивающе прошептал он.
Я недовольно высвободилась из крепких объятий.
— Почему ты такой благородный? Давай, наори на меня, скажи, что легкомысленная, что плохая мать…
— Так, стоп! — прервал меня тут же строгий окрик. — Ты замечательная мать, а мелкие неприятности случаются со всеми, — и, не дав дальше клясть себя, закрыл мой рот поцелуем.
Поздней ночью оставив мужа в одинокой постели и проведав сладко посапывающего сынишку в детской спустилась вниз. В темном холле опустилась на диван, подоткнула под себя ноги. Задумалась. Что-то в последнее время я слишком много думаю. Не к добру это. Наверное наверстываю упущенное за те годы, когда предпочитала жить вообще ни о чем не думая. Странная человеческая сущность, все хорошо здесь и сейчас, а тебя все равно куда-то тянет, чего-то не хватает. Любая другая женщина на моем месте жила бы и радовалась. Что еще нужно? Дом, семья, работа. А мне неймется, мысли странные бродят в голове, будоражат нервы. Может, я не создана для семейной жизни? Ну правда, я не хозяйка, я не умею создавать уют, быть хранительницей очага…
— Тебе не спится? — раздался голос мужа из-за спины, застав меня врасплох. Я вздрогнула, но не повернула головы. — Без тебя холодно. Я проснулся, а тебя нет. — На плечи опустились теплые ладони, лицо зарылось в мои волосы на затылке. Ответной реакции с моей стороны не последовало. А ему хорошо со мной? Я устраиваю его как жена во всех смыслах? Не пожалел ли он ни разу, что связался со мной? Чертыхнулась про себя. Задаваясь подобными вопросами можно уйти очень далеко и не вернуться. Остановись, пока не поздно. Дьявол! Чем дальше в лес, тем больше дров. Чем больше я рассуждаю, тем печальней у меня на душе. Да что со мной такое творится? — И почему ты сидишь в темноте? — с подозрением спросил он, не замечая или делая вид, что не замечает моей отстраненности.
От меня отстранились, тень прошлась по холлу, мелькнув впереди.
— Не надо, не включай свет, — попросила, заметив в полоске света из окна от фонаря, как мужская рука потянулась к выключателю. Рука послушно исчезла.
Шаги совсем близко, и рядом на диван сел Руслан. И странно, он сел не вплотную ко мне, а чуть поодаль.
И молчал.
Мы оба молчали.
Я поняла, снова расспрашивать меня он не станет, наступит собственным чувствам
