рукой по волосам. Переложил ребенка на другую руку. И все же я никак не могла понять столь бурной реакции.
— И совсем не было повода, — проворчала, словно он виноват во всем, а я белая и пушистая.
— Мою жену облепили двое мужиков, при чем один из них когда-то был влюблен в нее…
— Кто???
На меня с минуту пялились, не то с изумлением, не то, не пойму. С тоской? Обидой?
— Твой бармен! — бросил в сердцах Руслан. — Прости, если открыл для тебя тайну вселенной. Вот так, вдруг, невзначай, — взмахнул свободной рукой. Мне показалось или мне язвят? Нахмурила идеальные брови. Муж продолжил. — О, я и забыл с кем говорю, — неожиданно усмехнулся он, в следующее мгновение словно хотел остановиться, но не смог. — Ты же никогда не думала о чувствах других, — на последнем слове голос его смолк, взгляд вдруг как-то потускнел.
— Говори-говори, я слушаю, — подбодрила я мужчину, мои губы плотно сжались, ноздри затрепетали, внутри поднималась волна злости. — Давай дальше, — уже приказала я. — Наконец-то выскажи все, что думаешь обо мне. Хватит сдерживаться! — Мои руки сжались в кулаки. — Открой мне всю нелицеприятную правду обо мне, давай, не молчи.
— Даша…
— Дьявол!
Отвернулась. Снова выругалась, уже про себя. Вот так всегда! Всегда уступает, всегда идет на встречу, щадит мои чувства, может, сейчас я не хочу, чтобы меня щадили. Всегда защищает, оберегает. Сможет уберечь от меня самой? А может я просто нарываюсь на скандал? Надоело спокойно жить, осточертела семейная жизнь, стало пресно, и я ищу любую лазейку, любую причину… Нет! Нет.
— Руслан…
— Даша…
Начали мы одновременно и замолчали.
Ко мне протянулась рука, сильная, родная, любимая. Так чего я жду? Вложила свою маленькую ладошку в большую, которая тут же сжала ее, привычно бережно, а в глубине мужских глаз промелькнуло облегчение. Я могла его и не заметить, но заметила. Удивилась. Облегчение от того, что вложила ладонь, что пошла ему навстречу? Разве я могла поступить иначе? И разве он мог подумать, что я поступлю иначе?
Возвращались домой, изображая счастливое семейство, сынишка оживился, требуя больше внимания к себе. Еще не набаловался карапуз? Ванька перекочевал в мои объятия. Сюсюкаясь, я была занята ребенком, Руслан шел рядом, руки в карманах, смотрел вперед, изредка кидая на нас взгляды, улыбался, искренне, только с грустинкой в глубине глаз. Настроение было уже не то, что с утра, перемотать время назад или еще лучше вырезать последние десять минут из жизни, как эпизод на пленке при монтаже кинофильма, увы, это не в нашей власти. Люди шли на встречу, кто-то хмурился, кто-то улыбался. Но многие с равнодушием глядя на мир, словно в пустоту. Неужели их больше ничего не радует? Любопытный Ванька тянул ручки, один раз едва не выскользнув из моих рук, крепче прижала сына к груди, но люди-роботы мазнув мимолетным взглядом на «мое чудо» устремлялись дальше. Особо было жаль тех, кто шел в парах, с детьми. Не хочу дожить до тех времен, когда и мы с Русланом превратимся в подобных равнодушных соседей. Соседей по дому. Соседей по жизни. Соседей по миру, в котором живем. Ком застрял в горле и я почувствовала как подступают слезы. Вот зараза, еще разреветься на пустом месте не хватает. Почему я замечаю плохое и не вижу хорошее? Мои упаднечиские настроения в последнее время пугали.
Дома я отправилась купать и переодевать сынишку, муж был отправлен, добровольно, на кухню, готовить кашу. Разделение обязанностей.
Сынишка у нас самый лучший, нам с ним повезло, конечно, так наверное, говорят все родители, но это действительно так. Я не знаю других детей, но мне всегда казалось, что они капризничают, без перерыва на обед орут, требуя к себе сиюминутного внимания и т. д. и т. п. Ванька весь в отца, спокойный и самостоятельный. Его можно положить в кроватку и он будет играться сам с собой, с погремушками, без требований, чтобы его лишний раз взяли на ручки, посюсюкали, повозились с ним, но только когда ему что-то надо, он будет требовательно добиваться своего, естественно по средствам младенца, говорю же второй Руслан.
Когда я спустилась вниз, обед был накрыт на троих. И когда только успел?
— Давай я покормлю? — попытался освободить меня от святой обязанности Руслан.
— Я сама, — возразила, устраивая сынишку на коленях.
Я кормила, муж с умилением наблюдал за этой картиной. А вот отнести ребенка наверх и уложить его в кроватку я позволила ему.
Мы пообедали в почти молчаливой обстановке, лишь несколько ничего не значащих фраз. Напряжения между нами не было, лишь какая-то невысказанная тоска.
Заварив чай, Руслан разлил его по чашкам, и мы отправились в холл, на диванчик.
Сидя рядышком потягивали ароматный напиток. Хорошо. Душа оттаивала. Хандра постепенно растворялась. Рядом родной человек, я положила голову на широкое плечо, Руслан потерся щекой о мою макушку.
Отстранилась и вдруг сказала:
— А ты понимаешь, мы же с тобой сегодня чуть не поскандалили? — отхлебнув чаю, грустно улыбнулась. За годы, что мы женаты, можете верить, можете нет, но это была первая наша ссора, да и не ссора вовсе.
— Ага, — поддержал муж. Протянул руку запуская пальцы в мои волосы. Нежные пальцы, приятно стали массировать затылок, веки прикрылись сами собой. — Только очень короткий скандал и мы сразу помирились.
— Не правильно как-то, тебе не кажется? — протянула назад руку, на ощупь отставляя кружку на столик. Облизала губы наблюдая как разгорается пламя страсти в глазах напротив.
— Кажется, — хриплые нотки в голосе, пальцы напряженней сжали мой затылок.
— Ведь после «хорошего скандала» всегда следует сцена примирения, — приблизила свое лицо к мужскому, наше дыхание смешалось, и прошептала: — с горячим, бурным…
Мне не дали договорить, завладев моими губами в жарком поцелуе, полное взаимопонимание, единение душ. Обхватила Руслана за плечи, притягивая любимого к себе ближе, отклоняясь назад. Ощущая приятную тяжесть мужского тела на себе, которую муж ослабевал, дабы не раздавить меня, перенося часть своего веса на упирающую о спинку дивана руку, но я упрямо продолжала сжимать его плечи, хочу ближе, еще ближе. Ох. Что называется, за что боролась на то и напоролась. На грудь показалось, бухнула бетонная плита. И в следующее мгновение, демонстрируя чудеса ловкости и равновесия, Руслан протиснул руку мне за спину, приподнялся, прижал к себе перекатываясь, так что я оказалась на нем.
— Ты сверху, — улыбнулся он.
Но прежде чем продолжить дальше я сказала:
— Ты прав, — муж приподнял бровь, и я продолжила, — Мне было плевать на чувства других людей.
— Давай не будем об этом? — попросил с
