Напряжение нарастало.
— Объект в среднем круге, он тормозит, скорость два М, полтора, один… Он переходит на досветовую скорость.
«Вот он!» — рванула мысль в голове Ника. Перед его глазами возникла темная, быстро двигающаяся масса.
«Инфра»! — подумал Холт, и тут же, повинуясь его мысли, изображение приобрело объемность и цвет. Сердце лейтенанта словно схватило ледяная рука. Без сомнения это был корабль тарков, только у них были такие странные формы, его словно не сделали, а вырастили. Все было зализано, и бесформенно одновременно, лишено какой-то либо рациональности и здравого смысла. По размерам эта штука превосходила крейсер землян раза в три, и почти равнялась массе одного и спутников Марса, Фобоса. Тарки были новыми врагами землян, только шесть лет назад произошла их первая стычка. Тогда она закончилось плачевно для корабля землян, да и вообще еще ни разу боевые корабли космического флота землян не сумели переломить ход событий в свою пользу. По сообщениям с гибнущих кораблей им порой даже удавалось подбить корабль тарков, но потом они сами исчезали в облаке термоядерного взрыва, и ни кто не мог сказать, что случилось перед этим. Так за эти шесть лет космический флот землян потерял уже сорок кораблей.
— Объект классифицирован как боевой корабль тарков, — прошелестел голос в наушниках.
«Знаю», — зло подумал Ник, беря в перекрестье прицела красно-оранжевую массу вражеского корабля. Расстояние было еще слишком велико, к тому же на проецируемом экране шлема горел зеленый индикатор силового поля. Это значило, что весь запас энергии корабля сейчас был направлен на его создание, и лазер Холта был в таких условиях мертв. Ли Дрейфус предпочла прикрыться щитом гравитации, к тому же в таких условиях большая часть энергии лазера неизбежно бы искривился в коконе защитного поля и непременно поразила сам крейсер. В наушниках раздался хрипловатый голос полковника Баксби.
— Внимание всем бомбардирам, переключиться на главный лазер. Будем работать только им.
«Хотят не распыляться, а использовать всю мощность реактора в одном импульсе, — понял Ник, — Здорово придумано»!
А полковник продолжал.
— После того как они прогрызут защиту, у нас в запасе будет одна секунда, парни. Целая секунда!
Тем временем вражеский корабль продолжал медленно приближаться, на ходу теряя яркость инфракрасного свечения.
«Еще секунд тридцать, и он окажется в зоне поражения», — мелькнуло в голове лейтенанта. И, словно услышав его мысли, звездолет тарков остановился. Прошла доля секунды, и из чрева уродливой, красно-бурой массы вырвался яркий, голубоватый луч. Рванувшись вперед, он быстро нарвался на силовое поле крейсера, но не отклонился в сторону, и не отразился назад, а расширился и превратился в конус, изгибающийся в своем широком основании в сферу. Это и было самое загадочное оружие тарков. Они не пробивали защиту землян, они словно бы стирали гравитацию на одном небольшом участке, медленно, словно наждаком. Ник впервые видел наяву то, что раньше видел только в записях, дошедших от погибших судов. Невидимые линии гравитации становились видимыми, постепенно от конуса отрастал цилиндр, это и был край уничтоженного защитного поля.
— Осталось тридцать процентов защиты силового поля, — шептал голос в наушниках, — двадцать, пятнадцать, десять…
Ник почувствовал, как по его лбу течет пот, он начинал заливать глаза, и это было очень не вовремя.
— Внимание! Всем бомбардирам, я снимаю поле, приготовиться к удару! — Рявкнул в микрофоны низкий голос Ли Дрейфус. Командор интуитивно приняла решение не ждать своей участи, а самой нанести упреждающий удар. Ник забыл о поте, заливающем лицо, обо всем остальном мире. Сейчас он был там, в космосе, и видел только свою цель.
Призрачный цилиндр стенок защитного поля внезапно исчез, и голубоватый конус луча рванулся вперед. По глазам Ника полоснула вспышка, крейсер чуть тряхнуло, но сияние тут же исчезло. Рассеянный в пространстве загадочный луч тарков дойдя до корабля, потерял свою проникающую способность. На какую-то секунду воцарилась темнота, и Дрейфус, и все, кто видел сейчас корабль противника, понимали, что сейчас они снова ударят по ним этим голубым лучом, но уже сконцентрировав его. В распоряжении землян была ничтожная доля секунды. И Ник мысленно скомандовал: «Огонь». Вместе с ним это сделали еще шестнадцать бомбардиров, все те, чьи установки находились со стороны врага. Компьютер подключенный к общей системе защиты срабатывал от мысли самого быстрого огневика с точностью до миллионной доли секунды, ведь корабль сейчас мог произвести только один импульс сверхмощного лазера в минуту.
Огненный импульс концентрированной плазмы бесшумно прочертил в вакууме свой короткий пунктир и ударил в борт вражеского корабля. Энергия, равная взрыву ста водородных бомб в секунду разнесла в клочья чужеродный и бесформенный кусок материи.
Ник заорал от восторга, так же, как кричали сейчас остальные полторы тысячи человек на борту крейсера.
— Молодцы, бомбардиры! Кто, кто первый, Баксби?! — раздался по громкой связи голос Дрейфус.
— Сейчас посмотрим. Это… это новенький, парень что только вчера прилетел с последним транспортом! Ник…
— Ник Холт! — нетерпеливо подсказала командор.
— Да!
Лейтенант сначала не поверил своим ушам, а потом не сразу поверил своему счастью. Да, это именно он, Ник Холт успел послать свой мысленный импульс раньше других! Именно в этом, быстроте реакции, был его истинный природный талант. Его определили у Ника еще в четыре года от роду, на борту громадного космического корабля-детсада. Шестнадцать лет этот дар тренировали и развивали. Теперь он оправдал все надежды затраченное время и средства.
— Отбой общей тревоги, всем спасибо! — сказал голос Ли Дрейфус, а затем на проекционном экране шлема Ника появилось ее лицо. Суровая командорша улыбалась своими крупными, вывернутыми губами.
— Молодец, мой мальчик, ты оправдал мой выбор. Посмотри, какой праздник на корабле.
Изображение сменилось, теперь оно показывало коридоры корабля. Все они были заполнены возбужденными и веселыми людьми. Многие, обнявшись за плечи, выкрикивали слова старых строевых песен. Минута шла за минутой, а Ник по-прежнему сидел в кресле не в силах подняться с места. Он прикрыл глаза, и ревун тревоги застал его врасплох. Когда лейтенант открыл глаза, перед его взором снова оказалась острая чернота космоса.
— Неизвестный объект на расстоянии ближнего круга! — прокричал встревоженный женский голос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
