в очередной раз поражаясь ее самоуверенности. Не то чтобы сказанное им было для нее чем-то новым.
Их появление в трактире привлекло внимание, большинство присутствующих ели, пили, болтали, громко смеялись или поглядывали на пышных разносчиц, некоторые делали все одновременно. Это были обычные люди, в простой, и даже бедной одежде, поэтому четверо новеньких, явно не из простых, вызывали любопытство.
Вновь прибывшие молча сели за дальний столик, единственный среди них юноша оглядывался, рассматривая присутствующих, грозная аура вокруг него отпугнула осмелевших выпивох, собиравшихся подойти познакомиться с «леди».
По другую сторону зала хорошо одетые и потому отличающиеся от толпы купцы сразу догадались, что в этот вечер сюда занесло не просто богатых аристократов, а представителей одного из древних родов, причем они-то сразу поняли, что из трех девушек, настоящая леди всего одна, а две другие всего лишь прислуга. Один из купцов хмыкнул, эти служанки одеты лучше, чем дочь его одного знакомого лорда, да и держат себя гораздо лучше.
Скоро любопытство толпы иссякло, внимание людей переключилось на занятых игрой в карты завсегдатаев заведения.
За дальним столом была тишина. Юноша лишь однажды ее нарушил, заказав у покрасневшей от смущения разносчицы ужин на четверых. Одна из трех девушек, та, что была в черном плаще так и не сняла капюшон, хотя в помещении было жарко от камина и многочисленных посетителей.
Подавальщица принесла заказанный юношей ужин, и четверо за дальним столом тихо приступили к трапезе. Голоса выпивох становились все громче, за этим шумом и возней никто не заметил, как чья-то смазанная тень скользнула из кухни на лестницу и скрылась на втором этаже.
В одной из комнат трактира для постояльцев было темно. Человек в кресле даже не обернулся, уловив, что его слуга вернулся.
— Все сделал?
— Да, сир. Все, как вы приказывали.
— Хорошо. Тебя кто-нибудь видел?
— У мальчишки Тилер острый глаз, но он еще слишком юн. Никто меня не видел.
— Переночуем здесь, а утром, как услышим хорошие новости, отправимся в столицу.
— Как прикажите.
Мясо было сочным и вкусно пахло, а золотистая жареная картошка вызывала аппетит. Было понятно, почему в этом заведении так много посетителей, причем большинство из соседних деревень, и на постой не остаются, а приходят за вкусным ужином, выпивкой и хорошей компанией. Девушка в черном бархатном плаще ухмыльнулась, но никто этого не заметил, даже ее сопровождающие. Наконец, игра началась. Аккуратными движениями рук она разрезала на кусочки мясо и, проткнув вилкой, захватив особо привлекательную дольку картофеля по-деревенски в рот, ее пухлые розовые губы заблестели от масла.
— Слыхали, что адмирал Тилер вернулся в столицу? — донесся до дальнего стола голос откуда-то из центра зала.
— А как же, не слыхать? Великий он человек, как и отец его. Столько лет на море. Разгромить саму Дарданскую флотилию, после такого император его золотом должен осыпать.
— Кончится скоро эта война. Флот разгромили, осталась армия на границе, и все, побегут просить мира.
— Адмирал Тилер…
— Великая фамилия, а сыновья у адмирала есть?
— Не слышали, говорят, дочка одна.
— Да какие его года, возьмет наложницу, и будет у него еще много ребятни!
— Это верно. Что, император пожалеет гарема такому бравому воину?
— Ахахахах… выпьем же за доблестного адмирала Тилера и его будущего сына! — из центра зала трактира раздались радостные возгласы и пьяный смех. Лилось рекой вино, туда-сюда с новыми кувшинами сновали девушки-разносчицы, ловко выворачиваясь из загребущих рук мужчин.
Лицо юноши за столом у дальней стены сделалось мрачно-бледным. Был бы здесь его дядя, эти мужики не посмели бы и рта раскрыть. Девушка в плаще широко улыбнулась. Впервые она видит у младшего из трех старших двоюродных братцев такое выражение лица. Обычно Савьер Тилер старается держать отрешенную мину.
— Сестра, не слушай их. Что могут знать простолюдины? — попытался ободрить девушку брат.
— К тому же, мужчины Тилер никогда не берут наложниц. Второй дядя всем сердцем и душой любит вторую тетю, — глядя в серьезные глаза младшего из трех старших братьев, Мэйрилин, которая вовсе и не переживала об этих пустых разговорах, почувствовала, как в груди становится тепло.
— Я знаю. Старший брат должен поскорее найти жену и остепениться, — Савьер мог поклясться, что его сестра смеется над ним, но ее лица не было видно, а тон, которым она это произнесла был серьезным как на экзамене.
Сопровождающие Мэйрилин Тилер девушки с трудом сдержали улыбки. Их госпожа в отличном настроении, раз начала шутить. Реакция брата их мисс еще больше вызывает желание подразнить его. Савьер отвернулся, но покрасневшие уши некуда было прятать. Над мужчинами этого мира так легко шутить. Савьера Тилера она встретила всего неделю назад, до этого они встречались лишь в детстве, но воспоминания предыдущей владелицы тела в памяти Мэй оказались расплывчатыми. Свою прошлую жизнь, до того, как она попала в этот мир и в это тело, она помнит гораздо лучше.
В детстве вся их семья жила в большом поместье дедушки в столице Шаринварда. Часто она играла со своими старшими братьями и младшим дядей, который на самом деле был старше всех своих племянников и племянницы всего лишь на несколько лет, и относился к тому же поколению. Потом все поменялось. Началась война, отец отправился на фронт, мать — за ним. Восьмилетняя Мэйрилин оказалась за сотни километров от столицы и родного дома, в глубинке страны в так называемом институте благородных девиц в глухом городишке на карте империи. И вот, почти десять лет спустя, вдруг на пороге появляется Савьер Тилер и говорит, что он ее старший двоюродный брат и приехал забрать ее с собой в столицу. Вернуть ее в семью.
Только вот домой он везет уже не ту Мэйрилин. Настоящая хозяйка этого тела умерла в том городке, через три месяца после того, как ее там оставили. Над ней постоянно издевались соученицы и некоторые преподавательницы, жестоко наказывали, отобрали все вещи и плохо кормили. Такое отношение было из-за зависти и обиды, но маленькая Мэйрилин этого не понимала. Она думала, что мама с папой бросили ее, а остальной семье она больше не нужна. Директриса скрывала от нее письма и деньги, которые ей отправляли родные. Маленький ребенок не выдержал такого отношения и спрыгнул с обрыва в реку. Так истинная Мэйрилин Тилер оставила этот мир.
Ее нашли рыбаки. Один из них, самый молодой и добрый сердцем, укутав ее в свою одежду, принес домой. Там его жена, такая же добрейшая женщина, обогрела ее и выходила. Девочка долго не приходила в себя, у нее была лихорадка,
