— Вы знаете, что в прошлом году сделал профессор Гартли? Он попросту отравил отбросами фабрики, порученной его вниманию, целую реку. Я сам видел белых распухших рыб, покрывавших поверхность воды у берегов, видел множество детей с прободением кишок из- за употребления в пищу этой воды и отравленной рыбы. Это действительно подлость… А взять хотя бы и то обстоятельство, — продолжал Сноуден, — что все, отказывающиеся продолжать работу у Найта, почему-то умирают чрезвычайно быстро…
Он не то засмеялся, не то закашлялся и, ловя взгляд Баддингтона своими круглыми выпученными глазами, сказал:
— Учтите это, Мартин, хорошенько учтите…
Мартин молчал. Ему казалось, что он на всю жизнь пропитался отвратительным запахом сноуденовской смеси.
Много позже Мартин узнал, что Сноуден, не выносивший вида крови и не наступавший ни на муравья, ни на жука на дорожках сада, в свою смесь спокойно ввел вещества, имевшие плохую славу вызывающих рак. Когда Мартин показал Сноудену газетную заметку о том, что в районе «Фунгицида» резко возросло число случаев рака легких, тот пожал плечами.
— Спор о канцерогенных веществах еще далеко не решен. Немало ученых утверждает, что их вообще нет. Через сколько лет была бы готова моя смесь, если я вздумал бы проверять, не вызывает ли она рака легких?
Найт заботился не только о том, чтобы его кадры обладали большими специальными знаниями, — он много внимания уделял к их «идеологической» обработке. Мартину быстро и убедительно доказали, что лаборатории «Найтс Эппэрейтэс» представляют собою совершенно обычную и очень нужную часть всей американской экономической системы. Он узнал, что его лучшие учителя — профессора и знаменитые инженеры — служат платными консультантами у Найта. Что к тому же профессору Иерсену Мартин в любую минуту может обратиться за советом, но самому «деликатному» вопросу. Лэнд и Сноуден подробно рассказали ему о сети «черных лабораторий», покрывающей всю страну, о их связи с полицией, с высшими правительственными чиновниками.
Как-то, сидя за стаканами изумрудно-зеленого коктейля «Занзибар», Мартин спросил Лэнда:
— Чем же все-таки мы, по-вашему, отличаемся от любой шайки «мастеров» пистолета?
Лэнд от неожиданности поперхнулся коктейлем, который он в это время «жевал», с блаженным видом смотря на потолок. А потом ответил решительно и зло:
— Только своими дипломами и методами работы. Если на «Херувима» Смита, Джона-Могильщика и других в среднем приходится по два-три десятка человеческих жизней, то каждый из почтенных работников нашей лаборатории свои жертвы должен исчислять тысячами.
Отпуск Мартина
Однажды Найт вызвал Баддингтона. Он принял его в своем кабинете, больше напоминающем художественный салон, чем комнату главы компании.
Найт принял Мартина в своем кабинете, напоминающем модный художественный салон.
Найт, несомненно, следил за модой: картины, статуэтки, изделия из камня, кости и дерева, собранные нм, казались изуродованными злодейской рукой, хотя такими их создавали сами творцы — художники-формалисты.
Это была только вторая встреча директора лаборатории «Найтс Эппэрейтэс» с его избранником.
— Я следил за вашими успехами. Мартин, — сказал Найт отечески. — Вы молодец. Сейчас вам предстоит нелегкое испытание, но ведь мы — солдаты промышленности и культуры. Наш знаменитый «вождь науки», Ваневер Буш, возглавлявший в годы войны всю армию ученых Америки, недавно сказал, что жизнь человека должна проходить либо в подготовке к войне, либо в самой войне. Таков непреложный закон жизни и развития общества, и нет здесь места сентиментальности, рассуждениям о каком-то общем благе. Пусть обо всех этих пустяках трубят наши газеты и радио. Мы должны пользоваться этим лишь, как дымовой завесой, и идти твердо к своей главной цели — мировому господству. Понятно, что, имея перед собою такую высокую цель, мы должны и дома быть настоящими господами положения. У нас должен быть строжайший порядок, как на военном корабле: каждому свое места. Кто в машинном отделении или на палубе, кто, в офицерских помещениях, кто на капитанском мостике.
И те, кто находится в «машинном отделении» страны, — фермеры, рабочие, техники, механики — должны твердо знать и чувствовать, что они целиком в нашей власти, что их кусок хлеба, сама их жизнь зависят только от нас. Они должны постоянно ощущать на себе невидимые, но крепкие оковы, которые при любой попытке разорвать их только сильнее врезаются в тело.
Наши помощники — главари Американской федерации труда и многие другие — отлично понимают, что есть на свете машины, хозяева машин и мертвые и живые материалы, требующие различной обработки. Как вести эту обработку — личное дело хозяев.
Между тем есть люди, мешающие нам. Периодически они поднимают истошный крик то о необходимости ввести новые машины, то о перестройке фабрик и заводов более рационально в соответствии с требованиями заботы о жизни и здоровье рабочих. Одной из наших задач является как можно быстрее ликвидировать подобные незаконные попытки воздействовать на владельцев предприятий. Не надо спорить, доказывать. Надо решительно бить прямо в цель — уничтожать самый источник разногласий.
Сейчас много ненужных разговоров идет вокруг электрических автоматических устройств, защищающих рабочих на быстро действующих сверхмощных прессах. Выставляются требования… установить их на всех заводах! Зачем? Чтобы какая-то зазевавшаяся или нерасторопная личность в рабочем комбинезоне не лишилась руки или головы!
Я лично прошу вас как можно скорее исследовать эти приспособления, найти их уязвимые места и разработать верный и простой способ доказать, что они не оправдывают своего назначения. Осуществление ваших идей на практике возьмут на себя другие организации.
Вы получите премию в двадцать тысяч долларов в случае успеха. Я, впрочем, не сомневаюсь в нем. Работать вы будете с профессором Кертингом. Он имеет большой опыт в выполнении подобных заданий. Техника безопасности — один из его коньков.
Он замолчал и несколько минут сидел задумавшись.
— У вас плохой вид, Мартин. После окончания этой работы вы поедете в длительный отпуск. Я бы на вашем месте выбрал Вест-Индские острова.
В лаборатории Кертинга тревожно пахло зверинцем. В одной из комнат в клетках метались животные для опытов. Автор книги «Электрический удар и защита от него», профессор Кертинг, конструировал по заданию неведомой никому организации аппарат для электрического наркоза.
