просачиваясь песком сквозь пальцы. Только не судороги! И только не сейчас! Окружающий мир раскачивает все быстрей и быстрей, карусель очередного приступа набирает ход.
Бесполезно. Самостоятельно мне не вытянуть. Сколько себя не убеждай. Происходящее не впервой. Я знаю. Скоро меня выключит. И, прощай, мечта! Значит, пришло время крайних мер.
Дрожащие пальцы находят в сумке маленький тубус. Кольца звонко отстукивают по стальному корпусу новую мелодию, им даже сейчас необходимо сыграть хоть что-то.
Из тубуса щёлкаю таблетку на язык. Запить мне нечем и капсула застряла в горле. Пытаюсь судорожно проглотить лекарство.
Гадость.
Следом достаю капли мониторных наушников. Чёрные заглушки не лезут в уши, но я продолжаю суетливо тыкать резинками и настойчиво ворошу спутанную прическу. Делаю резкий выдох и заправляю волосы за уши. Насадки заполняют ушные каналы. Внешние звуки глохнут.
Терпимо.
Облезлый диктофон лежит вместе с наушниками — никаких лихорадочных поисков. Третья попытка и дрожащее жало штекера вонзилось в гнездо. Монотонное шипение белого шума от телевизора блокирует все звуки окончательно.
Неплохо.
Я крепко жмурю ресницы, но карусель бушующего мира быстро наращивает ход. Шипение тьмы поддерживает меня и позволяет устоять. Всё портит тяжёлое дыхание! Частые вдохи тревожат мирок безграничной вселенной, сжавшейся внутри.
Давай… Давай. Давай! Действуй уже, дурацкая таблетка! Я настойчиво тороплю запущенные процессы. Самостоятельно мне не выстоять против захлестывающей боли…
Ватные ноги дрожат. Подгибание коленок заставляет налегать плечом в удерживающий выступ… И ненадежная опора уступает! Толкающее усилие складывает потёртую ручку строительных лесов, а непослушная тушка устремилась следом.
— Какого… — тихо шепчу, распахнув глаза.
Меня страшит внезапная потеря равновесия! И я испуганно осматриваю неспокойный мир. Вижу, как фанаты наперебой кричат, беззвучно разевая рты. Блондинка пробует эффектно позировать на высоте серебристых туфель и автоматически меняет заученные позы. Охрана в чёрном мельтешит, часть работает, блокируя толпу, часть замерла истуканами, осматриваясь по сторонам. Они весело проводят своё время! Радостному сборищу нет дела до происходящего вокруг.
Натертая ручка сложилась полностью и беззвучную вибрацию отдаёт в прижатое плечо. Теперь моей опорой служит ажурная конструкция, которая проседает в сторону незапланированной фото-сессии.
Офигеть, что происходит! Я внезапно понимаю происходящее и толкаю плечом. Тушка ковыляет назад.
— Твою ж… — хрипло сглатываю и с ужасом ожидаю непоправимое.
Высокие подмостки некоторое время стоят неподвижно. Перед глазами дрогнули узловые соединения со стертой краской. И вот, поддавшись силе тяжести, правая секция ухает вниз.
— Едри-и-ить! — громко офигеваю.
Строительные леса теряют устойчивость и всю конструкцию резко перекашивает, опасно накренив в сторону выхода.
Они устояли! Мой выдох облегчения застревает в горле.
ВЖШЩ! Щетки и грязные тряпки с верхнего яруса летят в бесноватое скопище. Прозрение дёргает фанатов в стороны и потешно сталкивает в процессе. Многие падают друг на друга.
Нормаль!
БООМ! Жесть банки с краской ловит покатый лоб охранника. Обломки очков листвой опадают на пол. Чёрный костюм окостенело заваливает следом, словно высокое дерево, срубленное под корень.
Хорошо!
ШМЯК! Зелёное ведро надевает на голову знаменитости. Разодетая девица испугалась и прыгает вверх. Светлую макушку вбивает в дно чудной шляпы.
Отлично!
Конечно же, звуки я не слышу! Дикие визги заглушил белый шум, пока очередная неодолимая сила настигает меня и швыряет в колючий стог сена. Ритм пульса зашкаливает, холодный пот выступает на лбу, а волосы на затылке встают дыбом! Чувствую слой ваты, растущий в голове. Оболочка таблетки растворилась и обезболивающее летит по венам, безжалостно уничтожая сердце.
Офигенно!
Слабо послушную тушку покачивает от непривычного действия лекарства. Недавняя слабость начинает трясти хлынувшим весельем. Безудержный хохот накатывает волнами.
Звонкий смех оглушительно нарастает, когда несколько пришедших в себя охранников подбегают к оконфузившейся знаменитости. Горе богатыри пробуют снять новый аксессуар с заносчивой девицы и лихорадочно дёргают за прилипшее ведро. Разводы синей краски текут по белоснежному пиджаку.
– Рукожопые дуболомы! – весело заявляю, сквозь накатывающий смех.
Теперь я еле стою на ногах от безумной потехи. Вспышка радости неукротима! Но дыхания хохотать почти не осталось, контроль вернулся и душит хриплое веселье.
Окружающие в шоке! Многих смущает вовсе не громыхающий смех, моя безумная улыбка цепляет взгляды. Привлекает жемчужный блеск клыка слева, справа отталкивающе остро сверкает сталь.
Хватка судьбы немилосердна, но я не жалуюсь.
Тушка держит шаткое равновесие и поворачивает на левой пятке. Неуклюжее ковыляние сменяет энергичная походка. Меня скрывает людская толпа.
Вперёд, к информационному табло! Там ждёт номер стойки регистрации… И мне лучше пройти данную процедуру как можно скорее! Пока не началось разбирательство устроенного шоу.
«Фарэры»
Солнцезащитные очки «Бауш и Ломб» модели «5024» или «Вэйфарэр». Название можно перевести как «Путник» или «Странник». Дословно – «Далеко Идущий». Классика жанра.
102
(26 ноября 18:00) У стойки регистрации. Аэропорт Ханеда.
До чего же красивые сотрудницы у авиакомпании «Корея Эйр»! Аж завидки берут. Любуюсь парой миловидных девушек. Изящным фигуркам очень идёт форма цвета морской волны. Строгие наряды гармонично дополняют воздушные шарфики и лишь бордовые береты кокетливо сдвинуты на аккуратных прическах.
Стройные красавицы отгородились белоснежной стойкой и встречают пассажиров вежливыми поклонами. Затем милашки озвучивают стандартные вопросы на сносном английском, пока проверяют документы. Так и проходит регистрация на авиарейс.
Часто замечаю мелькание зелёных обложек паспортов и делаю вывод: меня окружают корейцы. Опрятные граждане Страны утренней свежести торопятся домой и дружно организовали маленькую шеренгу.
Уже некоторое время я жду свою очередь и двигаюсь к стойке. Пробую сливаться с толпой. Выходит так себе. После искрометного шоу я немного паникую… Как немного? Чуть-чуть. Совсем малую малость. Офигеть, какую малость. Да я скоро на стенку полезу!
Групповое обливание краской в покое не оставят, даже представить боюсь последствия. Уж точно ничего хорошего! Бежать мне нужно, а тут ползут, подобно улиткам. Ожидают спокойно, как удавы, корейские и очкастые.
— Кх-х… — хрипло давлю смех.
Прячу взгляд от вытянутой физиономии соседа. Кореец в очках смотрит внимательно и свёл брови. Так, не ржать! Точняк спалюсь. Как два пальца об асфальт.
— Пх! — почти хохочу от поговорки, не к месту пришедшей на ум.
Всё, как обещали. Лекарство перекрыло судорожный приступ, но вызвало побочные реакции. Я изрядно навеселе, а ритм моего сердца спешит в стратосферу. Если честно, меня
