шаг вправо — побег! Прыжок на месте — провокация! Стреляю без предупреждения!» — простреливает мозги новая чушь.
А я белею губами и краснею щеками. Отчаянно пытаюсь держать веселье внутри. Хорошо, Фарэры скрыли глаза — хоть взглядом я могу смеяться во всю.
Корячусь буквой «Т», пока боевая подруга достала палку ручного сканера и долго водит им рядом. Справа девайс пищит слишком часто. Громко верещащий прибор несколько раз переключают и повторяют процедуру сканирования. Результат придирчивую азиатку не устроил и она переходит к ручному досмотру. Профессиональные хлопки штанин меня ничуть не беспокоят, напрягает другое.
У интроскопа случился переполох! Красная сирена вовсю сверкает над крупным ящиком. Ви-и-иу! Рентгеновский аппарат громко пиликает зуммером, указывая нарушителя.
Багаж принадлежит пожилой кореянке. Испуганная старушка присела в позу низкого старта, побелела лицом и вращает широко распахнутыми глазами.
Опачки. Попалась, злодейка! Пристально изучаю небольшую сумочку на ленте. Что там у неё? Несколько гранат? Кусок пластида «Си-Фор»? Тесак особо крупных размеров?! Сомневаюсь я, что холодняк лезет в дамский ридикюль. Да не… Я то впихну детский, а может складной. Интересненько! А бывают ли складные тесаки? Или детские? Как бы мне заполучить такой, полезная в хозяйстве вещица.
— Нарушение правил таможенного ввоза, — важно заявил один из молодцев у ящика рентгена и строго требует: — Необходим визуальный осмотр!
Нарушительница продолжает имитировать краба и мелко кивает головой. Законопослушная кореянка согласна на любые смотры-досмотры, а вид у старушки всё более светлый, как бы её кондрашка не хватила.
Давай, валидол, настало твое время! Я тихо фыркаю.
Мелкую сумочку осторожно поднимают с ленты интроскопа и перекладывают на столик рядом. Веселят крайне медленные движения в четыре руки. Серьёзные дядьки устроили бальные танцы! Решили, что фигня взорвётся?
Меня колотит от желания крикнуть: «Бабах!». Или громко хлопнуть в ладоши. Прикусив губу, я нервно стискиваю кольца. Боюсь заржать в голос!
Подозрительный багаж аккуратно вскрыли и неспешно вынимают банан. Чё за?! Медовая ягода выглядит крайне аппетитно! Но её бросают в мусорное ведро.
А я что? А я ничего. Ещё сильнее кусаю губы и продолжаю стоять дурацкой буквой «Т». Вот не понимаю, почему не съесть то?! Старушка на всё готова и вовсю таращит узкие глазки. Тоже голодная небось.
Могли отдать вкуснятину мне. Офигеть, у них правила! Банан чем опасен? Им зарезать можно? Разве что, в ухо ткнуть! Чушь какая…
— Тупость, — хмыкнула проверяющая рядом. Девица тоже отвлеклась на контрабанду пищевых растений.
У меня полное согласие с широкоплечей азиаткой! Надо же. А она щупает мою футболку впереди. Пробует найти несуществующий размер? Мне ли роптать, при столь фривольных контактах. Тем более холмистость на груди девицы весьма ощутимо выпирает. Причём, крайне близко выпирает! А я нифига не завидую…
— Ремень, — строго требует проверяющая.
А я продолжаю залипать в призывное колыхание. Зрелище нереально гипнотизирует!
— Ась, — выдаю, чуть хрипло.
— Поясной ремень показываем, — уточнила проверяющая и недовольно вздохнула.
Прыг-скок… Как на волнах. Можно, тоже пощупаю? Вопрос почти срывает с языка, но я держу себя в руках. С трудом.
Приподняв футболку, я демонстрирую пряжку ремня штанов. Презрение во взгляде на впалый живот стараюсь не замечать, мне не впервой.
Перекормленная анаболиками оставляет без внимания необычные кольца. Сжатые ладошкой документы азиатку тоже мало волнуют. Девицу интересует футболка и дерзкий принт вызывает насмешливое фырканье.
Ох! Ранила меня в самое сердце. Пусть смеётся! Забавная ведь надпись, правда? Стараюсь не улыбаться и корчу забитую физиономию. Тут никакой сложности, у меня большой опыт в подобном лицедействе, жизнь помогла…
— Можешь пройти, — усмехнулась проверяющая, отпуская дальше.
Хаста Ла Виста, бэби! Дернулись края моих губ. План-капкан на финишной прямой! Я кратко ухмыляюсь в снисходительный взгляд чёрных глаз. Палюсь же! Ай, надеюсь, она не заметила.
Прячу улыбку и шагаю к своим вещам. Сумку с одеждой уже давно выплюнуло из интроскопа, шмотки проехались по ленте на другой стороне прибора и упали в пластиковый поддон. Широкоплечая азиатка слишком долго третировала на досмотре, уже неизвестно какая по счёту группа багажа присоседилась сверху! Но завал из сумок почти не печалит. Мои вещи бывали в переделках похуже.
— Ксо! — выражаю досаду, оценивая кучу на поддоне.
Проходящая мимо семейка забирает ручную кладь. Папаша в тёмном пальто хватает солидный дипломат. Женушка в кремовом плаще поднимает коричневую сумку. Ровесница в бежевом пуховике вытягивает розовый рюкзачок. Баул девчонки поражает целой гроздью брелоков «Нэцкэ», весёлые рожицы усмехаются мне в лицо.
— Зазвездились, малышки? — тихо уточняю.
Меня услышали. Твою ж! Обернувшись на месте, модница загораживает проход и придирчиво разглядывает Фарэры. Девчонку удивляет столь необычный аксессуар, непривычный в искусственном освещении.
Краем глаза вижу, как на ленте возникают следующие сумки. Новый багаж обещает очередное вбивание моих вещей в дно поддона. Чего мне стоило держать язык за зубами? Непомерное эго.
Мамаша спасает дочурку от небольшой душевной травмы и выдергивает за собой. Мой растущий оскал скрыли дрожащие губы. Мало кто знает, как влияет сталь улыбки в таком ранимом возрасте.
— Я знаю, — насмешливо хмыкаю.
Толкаю ногой поддон из-под ленты. Пластиковый короб легко скользит по ковролину и я футболю его в сторону скамеек, стоящих неподалёку. Двигаюсь следом и слышу грохот пластика за спиной. Один из операторов интроскопа подкинул новое корытце под агрегат.
— Вот же обалдуй, — тихо бормочу, — впустую переводить вкуснятину у него время есть, а занятый поддон дурацкий растяпа отодвинуть не смог. Надеюсь, рукожопы хорошо проверяют свинцовый ящик на наличие трещин! Такая плавность мышления вызывает опасения.
Жесткая скамейка скрипит, металл сиденья принял мой небольшой вес. Вытаскиваю из поддона мятую сумку, слегка изменившую своей обвисшей форме.
Отхватила дозу радиации, бедняжка. Несколько шлепков по ткани отряхивают следы избиения. Зато план-капкан удался!
Документы падают в поддон. В ладошке остался диктофон с наушниками. Спутанный клубок под лучи рентгена не попал. Я слабо ухмыляюсь и прячу устройство в сумке. Мы справились.
Паспорт следует в карман натянутой толстовки. Прохлада большого здания аэропорта заставляет стянуть молнию замка до подбородка.
Шнурую кеды дрожащими пальцами. Мои руки колбасит совсем не от холода. План-капкан сработал, но дальнейшее просчитать гораздо сложнее, поэтому я сильно нервничаю. Меня крайне беспокоит взрывная радость, которую пока удалось отсекать. Надолго ли? А впереди пост пограничного контроля, где сидят злые погранцы. Вояк принт на футболке отвлечь не сможет.
— Ладненько, перед смертью не надышишься! — весело заявляю и выпрыгиваю со скамейки: — Погнали…
