знакомый Марку офицер. Память услужливо подсказала звание и фамилию — второй лейтенант Бринн. Именно этот офицер из дома Орка сопровождал Аэллу во время полета из Велота в Игнис после похорон графа Корвуса Серта де Велот.
Марк в очередной раз порадовался тому, что решил спрятать свое лицо под шлемом. Второй лейтенант Бринн был из изначальных Орка, и начал службу еще при Адане Роблесе де Орка. А в те не такие уж далекие времена дом Фобос воевал с домом Орка. И воевал успешно — пока не сменилась правящая семья. А сменил эту семью Марк Ортис, заманив барона и наследника в искусную ловушку на орбите Ромула. Про последовавший за этим период безвластия и разграбление системы Игнис тоже забывать не стоит. Все это не добавляло офицерам «касаток» теплых чувств к виновнику падения дома Орка.
Сомнительно, что бывший враг решит что-нибудь предпринять, Марк далеко не первый раз гостил в Игнисе. Но кто его знает? Зачем лишний раз искушать, если можно этого избежать?
— Снимите шлем! — внезапно потребовал второй… Нет, судя по знакам различия, уже первый лейтенант.
Вместо ответа Марк вновь отправил код допуска. Утвержденный генетическим маркером барона дома Фобос, он давал обладателю данного кода высший уровень допуска и не простому флотскому второму лейтенанту что-то с него требовать.
Бринн досадливо поморщился, но настаивать не стал.
— Оружие? — без особой надежды уточнил он.
Марк не стал напоминать, что обладатель подобного кода может позволить себе идти на встречу с главой дома даже в тяжелом скафе, обвешанный стволами и взрывчаткой. Вместо этого он демонстративно поднял руки вверх и медленно повернулся вокруг своей оси, показывая, что все магнитные фиксаторы скафа и разгрузки пусты.
Эта небольшая уступка слегка успокоила излишне настороженного лейтенанта.
— Следуйте за мной, — приказал Бринн, делая почетному караулу знак взять Марка в «коробочку».
В коридорах орбитальной крепости дома Орка царила хорошо знакомая деловая суета. Офицеры в скафах под военную форму и служащие дома спешили по своим делам. Если кто-то и обращал внимание на их странную процессию, то ненадолго.
Десять минут молчания, две поездки на скоростном лифте к ядру станции, и конвой привел его в нужное место.
— Проходите, вас ждут, — сообщил Бринн, не делая попыток идти дальше. Когда двери распахнулись, стала понятна причина подобной покладистости офицера дома Орка.
В небольшом зале, весьма напоминавшем штаб, находились если не все самые важные люди новоиспеченного герцогства, то значительная их часть. Во главе стола сидела сестра Гнея. Деловая, собранная и как-то резко повзрослевшая. Уже не та девчонка, что он спасал от пиратов… предварительно подстроив их нападение. А молодая, облеченная немалой властью правительница собственного дома. В дальнем углу скучал бывший президент «Глоком», а теперь канцлер Марка Николай Северов. Перед Аэлой сидя друг напротив друга баронесса Оделия вела горячий спор с хмурым типом, в котором Марк без особого труда узнал главу СБ дома Велот. Вот только его имя по какой-то непонятной причине просто выветрилось из его памяти, хотя и крутилось на языке.
Что-то созвучное с Бринном. Брас? Брос? Брис Невейро — подсказала вышедшая из ступора память.
Несмотря на появление в зале нового лица, долгий и горячий спор даже не думал прекращаться.
— …собрать всех вассалов, избрать баронессу Аэллу де Орка новой герцогиней и переприсягнуть ей. — Слова баронессы Одели Марка если и удивили, то не сильно.
В свете случившихся событий даже дом Редор не спешил мутить воду. А сама баронесса Оделия в очередной раз показала, что она властолюбивая, но отнюдь не глупая женщина. Если сейчас их толком не окрепший альянс развалится, то станет только хуже. Пространство для маневра сузится, просто вынуждая лечь большинство домов герцогства под мятежного бейлербея, объявившего себя халифом. А если не Мустафа Челеби, то всегда найдется кто-то другой. В Пространстве Благородных домов полно хищников, которые с радостью сожрут более слабого.
— Мы должны дождаться подтверждения гибели Марка Ортиса и Гнея! — не согласился Брис Невейро. — Пока что у нас есть только слухи. Они нуждаются в проверке!
Значит, информация о восстании рабов на Великом базаре и жертвах до Игниса все же дошла, пусть и не вся. Ожидаемо. Да и глупо рассчитывать, что бейлербей Мустафа Челеби начнет направо и налево рассказывать о своем провале. Информация о восстании рабов на станции не погибла в недрах Службы Безопасности новоиспеченного халифа только потому, что свидетелей слишком много. В том числе и тех, кто сумел ускользнуть из системы.
Ладно, пора заканчивать это представление.
— Какая представительная компания!
Сняв шлем, Марк с силой опустил его на стол, за которым сидели спорщики, привлекая внимание к своей скромной персоне. Конспираторы! Две минуты он стоит в зале, а никто даже не удосужился обратить на это внимание.
— Марк? — глаза Аэллы расширились.
— Марк? — Оделия владела эмоциями гораздо лучше, но и она была удивлена.
Глава СБ дома Велот ничего не сказал, только насторожился и помрачнел. Быстро сделав правильные выводы из-за отсутствия рядом с Марком Гнея Серта де Велот.
— Что и требовалось доказать, — уверенно, но с едва уловимым облегчением в голосе заметил Северов. — Этот мальчишка всегда выживает. — Последних слов Марк не услышал, даже чувствительные микрофоны не уловили больше похожий на молитву шепот на русском. Но не только баронесса Оделия умела читать по губам. А русский, благодаря тому же Северову, он неплохо знал — спасибо обучающим программам.
— А Гней? — уточнила Аэлла, с надеждой во взгляде посмотрев на дверь за его спиной. Словно не могла дождаться, что та сейчас распахнется и в зал войдет ее беспутный, но вместе с тем любимый брат. Последний родной человек, что у нее остался.
Марк знал, что ему придется отвечать на этот вопрос. Даже придумал на этот счет небольшой, проникновенный панегирик. И не только придумал, а и репетировал его несколько раз в своей каюте.
Но сейчас, глядя в полные надежды глаза сестры Гнея, все заранее заготовленные слова улетучились, словно дым. Недавно она потеряла отца, а он ей привез тело брата.
— Мне жаль… — только и смог выдавить из себя он, отводя взгляд в сторону.
Аэлла побледнела, в глазах ее сверкнули
