– Значит, в наш класс и пойдешь.
– Почему это обязательно в ваш? – не понял я.
– Элементарно, – начала объяснять мне Жанна. – Наш класс единственный из девятых еще недоукомплектован. А в остальных четырех полным-полна коробочка.
– Четырех? – присвистнул я.
– Что делать, Федор, – развела руками Жанна. – Микрорайон новый. Домов куча. А школа одна.
– Ты хочешь сказать, сюда одни девятиклассники съехались? – еще сильней удивился я.
– Похоже, – кивнула девчонка. – Сам прикинь, девятых классов целых пять штук, а перваков всего три.
– Три класса или три человека? – не понял я.
– Естественно, класса, – откликнулась Жанна. Тут снизу раздались грохот и громкие вопли.
– Кажется, Федор, тебя, наконец, хватились, – сказала Жанна и вдруг оглушительно крикнула: – Помогите! Мы застряли!
Я от неожиданности вздрогнул.
– В следующий раз, когда соберешься орать, предупреждай.
– Какие мы, оказывается, пугливые, – ничуть не смутилась Жанна.
– Просто ты меня оглушила. До сих пор в ушах звенит, – скороговоркой выпалил я.
– Зато у нас появилась надежда, – и на сей раз нашлась моя новая знакомая.
Здесь она была совершенно права. Я услышал уже вполне внятный голос отца:
– Ребята! Вы где?
Видимо, отчаявшись дождаться лифта, предок сам поднялся по лестнице.
– Мы тут! Застряли! – заорал я в ответ.
– С диспетчерской связались? – осведомился отец. Он тяжело дышал. Укатали сивку крутые горки, как говорит в таких случаях моя мать.
– Связи нет, – пояснила Жанна. – Вам надо позвонить по телефону.
– А номер кто мне скажет? – грянул отец.
– Там, на первом этаже, возле кнопок табличка висит со всеми нужными номерами, – услужливо проинструктировала Жанна.
Отец тяжело вздохнул, пробормотал что-то про «эту чертову лестницу» и, велев нам сидеть спокойно, с громким топотом понесся вниз.
– Что я люблю в предках, так эта их полезные советы, – не преминула заметить Жанна. – Интересно, как тут можно еще сидеть, учитывая все это барахло?
– Никак, – согласился я. Какое-то время мы помолчали.
– Ну, Федя, рассказал бы что-нибудь интересное, – первой не выдержала Жанна.
– Лучше сама расскажи мне про новую школу. Жанна поморщилась. Тема явно не увлекла ее.
– Школа как школа, – скучным голосом начала она. – Не вижу в ней ничего выдающегося. Учителя есть нормальные, а есть так себе. Ребята тоже разные. Одни нормальные, а другие придурки.
– Ясно, – пробормотал я. Тема и впрямь, казалось, была исчерпана. Да и что, собственно, еще интересного можно рассказать про школу.
Все-таки я счел своим долгом задать еще один вопрос:
– А бассейн-то хороший?
– Когда воду заливают, нормальный, – с какой-то странной улыбкой произнесла Жанна. – Только, Федя, это бывает очень редко. Потому что у них там все время чего-то ломается. В общем, на водные процедуры особенно не рассчитывай.
– Да я, знаешь, пока вообще ни на что особенное не рассчитываю, – постарался как можно более равнодушным тоном произнести я. А про себя подумал: «Ну и вредная девица. И мне теперь с такой в одном классе учиться».
«Вредная девица» очень внимательно посмотрела на меня своими зелеными глазами, а затем принялась рыться в пакете с продуктами.
– Вот, – вытащила она оттуда пачку печенья «Юбилейное в шоколаде». – Угощайся. А то неизвестно, сколько мы еще тут с тобой просидим.
Едва взглянув на «Юбилейное в шоколаде», я вдруг сообразил, что просто умираю от жажды.
– А попить у тебя случайно ничего там нету? – с надеждой воззрился на пластиковый пакет я.
– Только молоко, – ответила Жанна.
– Годится, – воскликнул я.
Жанна вытащила литровую пачку молока. Теперь у меня внутри просто все горело. Я потянулся к пакету, но она решительно отвела руку.
– У тебя среди вещей чашка найдется?
– А на фига?
– Он еще спрашивает! – возмутилась Жанна. – Напустишь мне слюней в пакет, а нам с матерью потом допивать.
Логика у нее была просто железная. Я наугад полез в одну из картонных коробок и обнаружил там небольшую кастрюльку.
– Лей сюда.
Жанна, с трудом надорвав пакет, налила молока. Я жадно припал к кастрюле.
– Феденька, ты еще здесь? – послышался сверху голос моей родной матери.
– Куда ж он денется, – ответила за меня Жанна.
– Я уже приехала, – снова заговорила мать. – А папа дозвонился в диспетчерскую. Ему обещали прислать мастера.
– Когда? – спросил я.
– Да говорят, мастер сейчас в другом месте лифт чинит, – объяснила моя родительница. – А как в диспетчерскую вернется, так его сразу к нам и пошлют.
– Значит, точно будем сидеть до самого вечера, – вздохнула Жанна.
– Девочка, это ты мне? – не поняла мать.
– Нет, это я ему, – пояснила Жанна.
– Тогда вы еще потерпите, а я пока кое-что занесу в квартиру, – сказала мама, и мы услышали ее удаляющиеся шаги.
– Хорошо, Федя, я хоть с продуктами, – и Жанна вновь протянула мне пачку «Юбилейного в шоколаде».
На сей раз я не отказался.
Час спустя нас спасли. Правда, лифт остался на том месте, где застрял вместе с нами. Верней, мастер вручную подтянул кабину до восьмого этажа, не преминув сообщить радостное известие. Мол, на услуги лифта до завтрашнего утра можете не рассчитывать, все равно бесполезно.
Грузчики, естественно, давным-давно уехали. Так что вещи нам пришлось тащить до десятого этажа на себе. Спасибо еще, Жанна помогла. Пока мы таскали, она караулила оставшееся.
Квартира ее оказалась рядом с нашей. И даже выяснилось, что кухни у нас соединены общей лоджией.
– Ладно, Федор, – сказала напоследок она. – Сегодня, конечно, тебе уже некогда. А завтра, если будет время, забегай. Могу тебе наш район показать.
– Согласен.
И я кинулся на помощь отцу, который волок по коридору последнюю коробку.
Когда, наконец, все вещи перекочевали в квартиру, я отправился на детальную экскурсию по нашему новому жилищу. Естественно, больше всего меня волновала собственная комната. Тому, кто всю осознанную жизнь провел в уголке за родительским шкафом, нетрудно понять мой восторг при виде светлой комнаты с новой, тоже светлой, мебелью, новым диваном, широким письменным столом и, наконец, собственным телевизором-двойкой. Конечно, если бы предки со мной посоветовались, я бы предпочел компьютер. Но они, видно, хотели сделать мне сюрприз. Впрочем, собственный телек – тоже совсем неплохо. Родителей вечно интересовали одни передачи, а меня совсем другие. Теперь с этим покончено. Отныне у нас будет полный суверенитет. Пускай мать смотрит свои любимые сериалы.
– Ну? – показались в комнате отец с матерью. Лица у обоих сияли. – Ты доволен?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
