– Потому что нам давно уже никто не попадался навстречу.
Я начал оглядываться. И впрямь никого. Полное впечатление, что мы тут одни.
– А ты не заметила, откуда процессия возвращалась? – спросил я.
– Кажется, вот оттуда, – махнула рукой в сторону Жанна.
Пирс, похоже, разделял мнение хозяйки, ибо немедленно потянул в сторону, куда она указывала. Может, ему было виднее, во всяком случае, несколько минут спустя, мы подошли к высокому куполообразному склепу из некогда белого, но теперь пожелтевшего камня. Монументальное это сооружение увенчивал каменный крест. Вид у склепа был крайне запущенный, неухоженный. Похоже, при жизни Князь Серебряный не сильно заботился о последнем, так сказать, пристанище своих предков. А, может, только недавно его обнаружил и еще не успел позаботиться.
Однако, невзирая на неприглядный вид склепа, мы мигом поняли, что пришли туда, куда надо. Ибо слева и справа от железной двери, ведущей внутрь, стояли многочисленные венки. Мы посмотрели на ленты и немедленно убедились, что Князь Серебряный был личностью масштабной. Венки от префектуры, двух известных певцов, трех крупных банков, благотворительного фонда «Раритет» и даже от одной воинской части.
Знакомство с погребальными лентами имело и некоторое познавательное значение: мы с Жанной выяснили, что Князя Серебряного на самом деле звали Ильей Сергеевичем Голлановым.
– Выходит, он князь Голланов? – шепотом спросил я свою спутницу.
– Кто его знает, – пожала плечами она. – Может, и так. А может, он князь не по отцовской линии, а по материнской. Тогда у тех, кто тут, – простерла она руку к склепу, – совсем другая фамилия.
– А тут разве нигде не написано? – начал я оглядывать монументальное сооружение.
– Вроде нигде, – откликнулась Жанна. – И вообще, какая разница? Князя Серебряного-то уже нет.
– Князь, князь… Какой он князь?! – вдруг послышался у меня за спиной дребезжащий старческий голос.
Я обернулся. Откуда ни возьмись, на дорожке стояла сгорбленная старушенция вся в черном. Длинное черное пальто до пят, черный платок. Даже трость, на которую она оперлась, блестела черным лаком.
– Что вы сказали? – переспросил я. Пирс, дотоле весело крутившийся возле наших ног, вдруг застыл в напряженной стойке.
– Никакой он не князь, – снова раздался скрипучий голос старухи.
– Откуда вы знаете? – спросила Жанна.
В ответ старуха хрипло расхохоталась. У меня от этого смеха душа ушла в пятки. Тут я заметил, что солнце, светившее с самого утра, скрылось за тучами. По кладбищу, вздымая опавшие листья, пронесся порыв холодного ветра. Пирс жалобно заскулил. Я поглядел на него. Он прижал уши к голове, поджал хвост и весь трясся.
Бабка тоже уставилась на Пирса и, указав на нет го своей лакированной черной тростью, проскрипела:
– Умный песик. Все понимает.
– Что он понимает? – задала новый вопрос Жанна.
Над нашими головами раздался оглушительный треск. Мы инстинктивно отскочили в сторону. В следующее мгновение прямо на склеп Князя Серебряного обрушилась часть большого старого дерева. Каменный крест откололся и грохнулся оземь.
Жанна вцепилась в мою руку. Оба мы, словно завороженные, смотрели на упавшее дерево. Пирс разразился истошным лаем. Наверное, именно это и привело нас в чувство. Я поглядел туда, где только что стояла старуха. Ее там не было. И вообще нигде не было, сколько я ни озирался вокруг.
– Пропала, – растерянно посмотрел я на Жанну.
– Кто? – не поняла она.
– Да бабка та, бабка с тростью.
– А-а, – протянула Жанна и тоже принялась оглядываться. – Как же она так быстро исчезла? Очень странно.
Мне тоже все это было странно. Старуха как сквозь землю провалилась. По кладбищу вновь со свистом пронесся порыв ледяного ветра.
– Пошли отсюда, – решительно потянула меня к выходу Жанна. – Что-то мне здесь перестало нравиться.
Мне лично и не начинало. Мы бегом припустились между могил к воротам. Несколько раз мне казалось, что где-то рядом злобно хохочет старуха. Но, наверное, это просто ветер свистел в ушах.
Наконец, мы очутились за территорией. Уже на подходе к нашему дому я вдруг заметил, что солнце опять сияет, а на небе ни облачка.
– Слушай, – сказала вдруг Жанна. – А ты заметил, что дерево сбило крест со склепа?
– Еще бы.
– По-моему, это что-то значит, – продолжала Жанна.
– Правильно, – я усмехнулся. – Это значит, что на склеп упало дерево.
– Может, ты и прав, – выдохнула она. – Но мне почему-то не по себе.
Мне почему-то тоже было не по себе, но я нарочито бодро ответил:
– У страха глаза велики.
– Дурак, – сказала мне Жанна. – И вообще, ты сам на кладбище был весь зеленый.
– Черт с ним, с кладбищем, – не хотелось мне продолжать эту тему. – Лучше покажи мне нашу школу.
– Ну, если тебе так хочется…
Мы вновь оказались возле нашего подъезда и прошли мимо дома дальше по улице к целому комплексу невысоких шестиэтажных зданий. Возле центрального корпуса, Жанна остановилась.
– Завтра ты, Федя, пойдешь вот сюда, – указала она на закрытую дверь. – Справа и слева раздевалки. А прямо по курсу, – перевела она взгляд на стеклянный проход, соединяющий корпуса, – здание для старшеклассников. Кстати, тебя в школу-то вообще записали?
Я покачал головой.
– Еще нет. Мы с матерью как раз завтра собирались.
– Все равно определят к нам, – и на сей раз не испытала никаких сомнений Жанна. – Как запишетесь, дуй на первый этаж нашего корпуса. Там висит расписание. Выяснишь, какой у Нас урок и в каком кабинете. Ну и, как говорится, добро пожаловать.
– О! – раздался за нашими спинами оглушительный крик. – Какая встреча! Кого мы видим! Жанна д'Арк собственной персоной!
Мы одновременно обернулись и увидели двух парней с совершенно одинаковыми идиотскими ухмылками. Жанна поморщилась и процедила сквозь зубы:
– Пошли отсюда. А то эти придурки сейчас привяжутся.
– Пусть попробуют, – сжал кулаки я.
– Слушай, Федор, не строй из себя Шварценеггера, – строго посмотрела на меня Жанна. – В лоб я, между прочим, сама могу им врезать. А тебе лучше с ними раньше времени не связываться. Еще успеешь.
Но двое придурков, похоже, решили по-своему. Стоило нам сделать шаг в сторону выхода, как они, догнав нас, преградили дорогу.
– Стоп! Стоп! Стоп! – заржал один из них. – Куда это мы спешим? А нам так хотелось познакомиться.
– Уже знакомы, – огрызнулась Жанна.
– С тобой да, – сказал второй придурок и вновь ухмыльнулся. – А вот с твоим новым другом – нет.
– А вдруг он не новый, а старый, – попробовала обогнуть их Жанна.
Но придурки вновь заступили нам дорогу.
– Для тебя, может, и старый, а для нас совсем новый. – И, состроив рожу, он оглядел меня с головы до ног: – Пацан, ты, чего, немой?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
