Констатация биологической смерти человека оформляется в виде протокола установления смерти человека по форме, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 20.09.2012 № 950. Действующее законодательство различает три вида смерти: клиническую, смерть мозга и биологическую. При состоянии клинической смерти констатируется остановка жизненно важных функций организма человека (кровообращения и дыхания) потенциально обратимого характера на фоне отсутствия признаков смерти мозга. «В случае установления диагноза “клиническая смерть” врачи должны выполнять комплекс реанимационных мероприятий в течение 30 минут. Считается, что более длительное реанимационное пособие, даже если будет восстановлена сердечная деятельность, приводит к смерти мозга и потому бесперспективно. Значит, в случае клинической смерти бездействие или действия врачей, направленные на реанимацию, но осуществленные не в полном объеме или в течение меньшего времени, следует оценивать как уголовно-противоправные»11.
Сравнение законодательного определения момента рождения и момента смерти человека позволяет сделать такой вывод: «момент рождения человека, знаменующий собой появление нового субъекта права, не соответствует по своему смыслу юридически признанной границе прекращения жизни человека, означающей исчезновение субъекта права»12. Следует согласиться с Р. Д. Шараповым и в том, что «с правовых позиций начальная граница жизни человека на сегодняшний день как минимум должна связываться с появлением оформившейся массы мозговых клеток (рождением головного мозга), делающим плод жизнеспособным»13.
Все чаще обсуждаются в литературе, прессе вопросы, связанные не столько с правом на жизнь, сколько с правом на смерть.
Многие ученые полагают, что формулировка «право на смерть», используемая в законодательствах зарубежных стран, неудачна, поскольку обладающий правом на смерть человек будет настаивать на исполнении своего желания третьими лицами, что фактически легализует убийство из милосердия, а это, в свою очередь, может повлечь и определенные злоупотребления.
Предлагается использовать выражение «право человека умереть достойно»14. И с этим трудно не согласиться. В апреле 2002 г. Европейский суд по правам человека отказал британской подданной Диане Претти в праве принять смерть из рук своего мужа. Судьи в Страсбурге пришли к выводу, что право на жизнь, провозглашаемое второй статьей Конвенции о защите прав человека и основных свобод, нельзя толковать в обратном смысле, – как право на смерть15.
Этот вопрос стал особо актуальным в обществе в связи с обострившейся проблемой эвтаназии. Сам термин «эвтаназия» греческого происхождения и определяется как легкая смерть без мучений и страданий. Этот термин был введен в конце XVI в. английским философом Фрэнсисом Бэконом (1561–1626). Как отмечают исследователи, начиная с 60-х гг. XX в. толкование термина «эвтаназия» отличается крайней противоречивостью16. В теории различают пассивную и активную эвтаназию. Пассивную эвтаназию называют «методом отложенного шприца», а активную эвтаназию – «методом наполненного шприца». Основным квалификационным признаком при различии активной и пассивной эвтаназии является форма деяния: проявляется ли она в действии врача, или в его бездействии.
Обратимся к зарубежному законодательству. Так, в УК Голландии эвтаназия была легализована с 1 апреля 2002 г. не только фактически, но и юридически. Добровольная эвтаназия была узаконена и в Бельгии17. В марте 2009 г. эвтаназия была легализована в Люксембурге18.
В Германии уголовным законодательством предусмотрена ответственность за убийство по просьбе потерпевшего, которая наказывается тюремным заключением на срок от 6 месяцев до 5 лет19. Такие же виды убийств предусмотрены в УК Швейцарии, Дании, Испании, Австрии, Грузии. Уголовная ответственность за убийство из сострадания предусмотрена в УК Боливии, Колумбии, Коста-Рики, Сальвадора, Уругвая20.
В большинстве стран мира эвтаназия уголовно наказуема, но является убийством при смягчающих обстоятельствах.
В российском уголовном законодательстве впервые указание на возможность легальной эвтаназии появилось в первом уголовном кодексе, действующем при Советской власти. В примечании к ст. 143 УК РСФСР 1922 г. было сказано: «Убийство, совершенное по настоянию убитого из чувства сострадания, не наказывается». Однако уже 11 ноября 1922 г. это примечание было исключено ввиду его способности привести к злоупотреблениям, поскольку факт сострадания установить весьма затруднительно. В современном Уголовном кодексе нет нормы об эвтаназии. Таким образом, действующий Уголовный кодекс не отличает эвтаназию от убийства.
С принятием в 1993 г. Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан в нашей стране положение об эвтаназии получило законодательное решение в ст. 45 «Запрещение эвтаназии», а затем в ст. 45 «Запрет эвтаназии» в ныне действующем законе «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 11.11.2011 Медицинским работникам запрещается удовлетворение просьбы пациента об ускорении его смерти «какими-либо действиями (бездействием) или средствами, в том числе прекращением искусственных мероприятий по поддержанию жизни пациента»21.
В клятве врача, которую приносят все выпускники медицинских вузов РФ, содержится обязательство «проявлять высочайшее уважение к жизни человека, никогда не прибегать к осуществлению эвтаназии»22.
По мнению некоторых ученых, в российском законодательстве имеется неразрешенная коллизия. При запрете даже пассивной эвтаназии существует обязанность получать согласие пациента на медицинское вмешательство и право последнего отказываться от такого вмешательства23. В соответствии с ч. 1 ст. 20 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 323-ФЗ необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи. В ч. 9 этой статьи предусмотрены допустимые случаи медицинского вмешательства без согласия гражданина, одного из родителей или иного законного представителя:
1) если медицинское вмешательство необходимо по экстренным показаниям для устранения угрозы жизни человека и если его состояние не позволяет выразить свою волю или отсутствуют законные представители (в отношении лиц, указанных в части 2 настоящей статьи);
2) в отношении лиц, страдающих заболеваниями, представляющими опасность для окружающих;
3) в отношении лиц, страдающих тяжелыми психическими расстройствами;
4) в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния (преступления);
5) при проведении судебно-медицинской экспертизы и (или) судебно-психиатрической экспертизы.
Решение о медицинском вмешательстве без согласия гражданина, одного из родителей или иного законного представителя принимается:
1) в случаях, указанных в п. 1 и 2 ч. 9 настоящей статьи, – консилиумом врачей, а в случае, если собрать консилиум невозможно, – непосредственно лечащим (дежурным) врачом с внесением такого решения в медицинскую документацию пациента и последующим уведомлением должностных лиц медицинской организации (руководителя медицинской организации или руководителя отделения медицинской организации), гражданина, в отношении которого проведено медицинское вмешательство, одного из родителей или иного законного представителя лица, которое указано в ч. 2 настоящей статьи и в отношении которого проведено медицинское вмешательство;
2) в отношении лиц, указанных в п. 3 и 4 ч. 9 настоящей статьи, – судом в случаях и в порядке, которые установлены законодательством Российской Федерации24.
В случаях применения активной эвтаназии есть признаки состава убийства, что и позволяет квалифицировать содеянное по ч. 1 ст. 105 УК РФ, указав при назначении наказания п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ, где в качестве смягчающего наказание обстоятельства предусмотрено совершение преступления по мотиву сострадания. А вот в случае пассивной эвтаназии вопрос квалификации подобного бездействия как убийства затруднен. Прежде следует выяснить, не воспользовался ли гражданин или его законный представитель своим правом отказаться от медицинского вмешательства или потребовал его прекращения на любом этапе проведения, что находит свое подтверждение в медицинском документе, подписываемом пациентом, одним из родителей или иным законным представителем и медицинским работником. При наличии такого отказа от медицинского вмешательства, форма которого утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, ответственность врача за пассивную эвтаназию, квалифицируемую по законодательству как убийство, исключается. Если же такого отказа не последовало, то ответственность за пассивную эвтаназию наступает так же, как и за активную эвтаназию, т. е. за убийство, при наличии всех его признаков, или за неоказание медицинской помощи больному, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.
