Колено Рыжей врезалось в его ухо, сваливая борова прямиком рожей в траву. Зелень окрасила его щеку, собственные сопли забрызгали его футболку.
Вторая девушка ахнула, прикрыв рот.
Охренеть. Подняв бровь, я уставился на Рыжую оценивающе.
Она поправила свою рубашку, пожимая плечами:
– Он это заслужил.
Нагнувшись, она помогла блондинке подняться на ноги.
– Вы в порядке, мисс...?
– Триш, – сказала она, отходя подальше от обморочного. – И спасибо. Вам обоим. Я не знаю, чем спровоцировала его… Я только сказала ему, что не хочу ехать к нему. Я увидела, что он что-то подсыпал мне в выпивку, и поняла, что он замыслил плохое.
Картинка начала складываться в моем воображении. Этот парень не просто вспыльчивый, он был гребаным насильником. Мне не было жалко его раньше, но теперь, я боролся с желанием отпинать его, пока он лежал на земле.
Рыжая вытащила свой сотовый.
– Давайте я позвоню в полицию
– Подожди, – сказала Триш быстро. – Я бы предпочла, чтобы вы не звонили.
Я нахмурился:
– Он тебе наркотики подсыпал. Говнюку не должно сойти это с рук.
– Но ничего не случилось. Почти. Копы все равно ничего не сделают, – Триш неуверенно пожала плечами. – Мне уже доводилось с этим сталкиваться. Они ничего не решат, и только изваляют меня в грязи.
Рыжая оказалась в шоке.
– Подожди, что? - спросила она.
Улыбаясь извиняющейся улыбкой, Триш начала отходить назад:
– Еще раз спасибо.
Уже через несколько секунд она исчезла в толпе.
Рыжая, приподняв брови, уставилась на парня, лежащего на земле.
– И что нам теперь делать?
Я понимал ее гнев, этот человек – настоящий мусор. Но мы были на людях, и я не мог порвать его на куски, пока все смотрят. В реальности ситуация отстойная. Я сказал:
– Сделать мы все равно ничего не можем, так что предпринимать ничего не будем. Пока.
Она устремила взгляд на меня. Свои горящие нефритово-зеленые глаза.
– Что значит – пока?
Подталкивая парня мыском, я почувствовал какое-то нездоровое удовольствие от его стона.
– Девчонка права. Мир несправедлив, и это хреново. Этот парень продолжит ходить по улицам, выискивая жертву. Такова реальность.
– Так что, ему не придется расплачиваться за то, что он пытался кого-то изнасиловать?
Медленно, я поднял взгляд на нее. Я был уверен, она чувствовала разгорающуюся во мне ярость. Как это можно не заметить? Гнев опалял кожу на моем затылке.
– Нет. Я сказал, что мы ничего не сделаем. Пока. Он заплатит когда-нибудь. Этот город меньше, чем кажется.
Губы Рыжей сжались, формируя красивую маленькую "о". Скрытая угроза в моем голосе, мое не слишком тонкое обещание, заставило ее переоценить меня.
Видя, как засияли ее глаза, я улыбнулся ей в ответ.
Свои шансы с Юбкой я потерял, так что, пожалуй, настало время для плана Б.
– Ты отыграешься на нем? Ради правосудия готов пойти на такое?
Улыбаясь, я предложил ей свою руку.
– Не знаю, о чем ты говоришь, и срать я хотел на правосудие. Я – Абель, а ты?
Переводя взгляд с моей ладони на мое лицо, она заколебалась... Потом протянула руку для рукопожатия.
– Никс. И ты лукавишь.
Я заморгал.
– А?
Она кивнула на парня в траве, который все еще не двигался.
– Справедливость все-таки чуть-чуть, но волнует тебя, раз ты ввязался в драку, чтобы помочь паре незнакомцев.
Мои челюсти сжались от замечания Никс. Я почувствовал себя неуютно от того, что мой поступок решили обсудить.
– Что я могу сказать? Я услышал, что красивая женщина попала в беду, и мне пришлось вмешаться, чтобы помочь.
Ее губы искривились в ухмылке.
– Жаль, что ее нет поблизости, чтобы услышать твою лесть.
Подойдя к ней ближе, я произнес, понизив голос:
– Я имел в виду не Триш.
Никс замерла, пялясь на меня так, словно я собирался ее укусить. И чем дольше я стоял рядом с ней, тем больше мне этого хотелось.
Она не из тех девушек, что я высматривал, подбирая себе пизду на вечер. Не поймите меня неправильно, я люблю сильных женщин, и она, очевидно, была из таких, но мой период воздержания и так затянулся. А Никс не из тех, с кем придется легко.
Или из тех?
Это стоит выяснить. Чем дольше мы разговаривали, тем больше я хотел услышать, как ее голос звучит в других... обстоятельствах. Под ее нижней губой была небольшая ямочка. Интересно, как она будет ощущаться, когда я коснусь ее языком? Будет ли она стонать или плакать, когда я осторожно начну сжимать ее соски зубами?
Бля... Это происходит.
Я уже принял решение.
Никс будет моей.
Я кивнул в сторону тележки с напитками.
– Позволь мне купить тебе что-нибудь. После того, что случилось, нам обоим стоит освежиться.
– Но что насчет...?
Взглянув поверх ее головы, я ответил:
– Кавалерия на подходе.
Обернувшись, она посмотрела на мужчин в форме охраны, которые должны были сторожить порядок. Да, сейчас они как раз вовремя, аккурат после завершения представления.
– Охрана справится, – сказал я, захватывая ее запястье. Рука ее дернулась в моей ладони; она была теплой и гладкой. – Все видели, что происходило. Может быть, парню все-таки предъявят обвинение в нарушении порядка, хоть что-то. Пойдем, расслабимся, насладимся лаврами добрых Самаритян.
Закусив губу и посмотрев на меня, Никс сказала:
– Я собираюсь поговорить с ними.
– Что?
Она вырвалась, поспешив по направлению к охранникам. Ошеломленный, я стоял там, наблюдая как она разговаривала с ними. Ее руки двигались, резко жестикулируя от себя в сторону парня на земле. Я испытал небольшой отголосок гордости за себя.
Меня пробрал смешок. Я не знаю эту женщину, почему тогда я нервничаю, что она удосуживается тратить время, чтобы поговорить со службой безопасности?
Но меня она не оставила одного надолго. Записав что-то, она протянула блокнот обратно охраннику, затем побежала в мою сторону. Ночной воздух смахнул волосы с ее шеи, ее губы были краснее, чем кожура на свежем яблоке. Я знал, что пялился, но, слава Богу, она не заметила.
– Хорошо! – сказала она, приглаживая свои волосы назад, будто она стеснялась, что они так растрепались. – Я на всякий случай оставила им свои данные, а то, мало ли, потребуюсь для чего-нибудь.
Я вытряхнул из головы лишние переживания.
– Тогда пора уже наградить себя.
Никс обхватила себя руками, поправляя куртку. Ее хмурый взгляд и плотно поджатые губы говорили о том, что она собиралась ответить мне отказом. Язык ее тела говорил со мной, я видел, как она закрывается. Но девушка смогла меня удивить.
