Никс протянула руку, хватая меня за волосы, и заставляя подняться.
– Нет, не так. Я не хочу этого. Я просто хочу, чтобы ты меня трахнул.
Она не хочет, чтобы я ее вылизал? Я положил ладонь на ее влажную киску, отодвигая трусики в сторону.
– Ты уверена? – я скользнул рукой по внутренней стороне ее бедра, затем прикоснулся к влажному месту. – Если бы ты меня спросила, я бы сказал, что вижу здесь одну голодную киску. И я люблю утолять этот голод своим языком.
– Это не… я… а-а-а! – она застонала, вздрагивая, стоило мне скользнуть пальцами глубоко внутрь нее. Затем я вытащил их обратно, массируя подушечками ее вход. И снова окунулся в ее киску, растягивая ее стенки.
Никс выгнулась всем телом, ее пальцы сильнее вцепились в мои волосы.
– Подожди… подожди, это....фантастика!
– Я знаю, – вырываясь из ее хватки, я поцеловал ее набухший клитор. Он пульсировал, но Никс… она вся напряглась до кончиков пальцев. Ее киска сжалась вокруг моих пальцев, эту часть себя она не могла контролировать.
– Твоя милая маленькая писька словно обсасывает мои пальцы. Она честнее, чем ты.
Она вновь выгнулась, тихонько постанывая.
– Я не говорила, что мне не нравится. Просто я очень хочу, чтобы ты меня трахнул.
– Ты откровенная, – я усмехнулся, касаясь ее кожи. – Мне это нравится.
Последнее движение пальцев в ней, и я попытался освободиться.
Никс вздохнула, ее тело потянулось мне навстречу, стремясь удержать меня внутри нее. Я лишь пригладил ладонью ее бедро, мимоходом скользнул по ее клитору пальцем. Она мгновенно отозвалась, вновь вздрагивая всем телом и посылая в мою сторону новый опаляющий взгляд.
– Ты уже готова. Это из-за меня или ты всегда такая озабоченная?
Я подполз выше, оседлав ее бедра. Стягивая с себя рубашку, я обнажил свой торс на ее обозрение. Я был весь покрыт чернилами, темные брызги перемежались с цветными.
– Было больно? – прошептала она, опуская руки на мои бедра. Ее прикосновение взволновало меня, я прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям.
– Больно. Но немного боли мне даже нравится, – мои руки опустились ниже, к пуговице моих брюк. – Я не думаю, что ты хочешь слушать про мои татуировки. Я точно знаю, что ты предпочтешь мой член глубоко внутри себя прямо сейчас.
Она не моргала слишком долго. Когда я потянул молнию вниз, я мог видеть, как мурашки ползут по ее бледной коже. Сняв с себя штаны, я вновь сел на нее. Никс так вытаращила глаза в мою сторону, что сложилось ощущение, что она только что поняла, насколько действительно у меня большой член. Он оттягивал мои трусы, ткань которых растянулась, пытаясь удержать его на месте.
– Будет легче, если я тебя подготовлю, -- прошептал я. – Языком.
Ее пристальный взгляд устремился к моему лицу.
– Ты не единственный, кто может потерпеть немного боли.
– Уже имеется опыт?Немного дерзкий язычок, да? – смеясь, я наклонился и взял ее руку. Прежде чем она успела отреагировать, я прижал ее ладонь к своему напряженному члену. Мы оба вздрогнули от этого прикосновения. Мой член отреагировал, будучи все еще в трусах.
Я отодвинулся, но ее рука осталась. Осторожно она гладила меня, одним пальцем скользя вверх по головке члена. Закрыв глаза, я утопал в своих мыслях. Бля, как же шикарно.
Схватившись за резинку, она оттянула мои трусы вниз.
Мой член подпрыгнул в воздух, его конец был блестящим, красноватым и набухшим. Как я уже говорил, прошло слишком много времени с моего последнего секса, я весь сгорал от нетерпения. Обхватывая основания своего члена, я поднял его, позволяя Никс оценить размер. Ее рука поднялась, надавив на мою грудь. Я ожидал, что на ее лице отобразится страсть, но даже через опьянение, она заметно нервничала.
– Все будет хорошо, я умею им пользоваться, поверь мне.
Ее брови сошлись вместе.
– Я не об этом. У тебя есть презерватив?
Перегнувшись через ее тело, я схватил один с прикроватной тумбочки. Остальная упаковка свалилась на пол, презервативы рассыпались, словно полицейская лента. Никс захлопала глазами, но надолго это ее не отвлекло.
Раскатав латекс на всю длину члена, я подмигнул ей.
– Так лучше?
Она облизнула губы, кивая.
– Да.
– Готова прокатиться?
Она смущено прикрыла глаза, ресницы опустились словно занавес. А края ее улыбки поползли вверх.
- Да.
Я запустил руки под ее лифчик, проскальзывая пальцами до застежек. Одно движение, и крючки сдались. Теперь между нами ничего не стояло, я ласкал ее твердые соски своей татуированной грудью. Мы двигались вместе, наше трение грозило перерасти в настоящий пожар. Ее руки ласкали меня круговыми движениями, бедра направили головку моего члена ко входу в ее киску. Ощущения ослепляли меня, открывая мне оттенки, которые не должны существовать. «Слишком много виски», – напомнил я себе.
Низ моего живота скручивало диким голодом. Стояк уже не мог быть сильнее, он и так был готов разорвать презерватив на бесполезные кусочки. Никс тяжело дышала, ее дыхание отдавало низкой вибрацией, где-то под ее языком.
– В предвкушении? – я дразнил ее, толстой головкой скользя по ее влаге.
– Да, – прошептала она.
– Это все, что ты можешь сказать? – хитро улыбнувшись, я сделал первый толчок, погружаясь в нее лишь на дюйм. Она была такой теплой, обволакивающей, я едва сдерживал себя, чтобы не войти в нее резко, по самые яйца. – Скажи, что хочешь этого. Я хочу слышать, как ты будешь кричать мое имя.
Никс покраснела сильнее, чем когда-либо, избегая моего взгляда.
– Я... не помню, как тебя зовут, – призналась она.
Я начал смеяться, и от этого мой член вошел еще глубже. Я заставил себя замереть, прикусил язык и ухмыльнулся. От напряжения пот стекал между моих лопаток.
– Проказница, я как минимум дожидаюсь следующего дня, чтобы забыть чье-то имя, – какой смысл хранить эту информацию? – Я - Абель.
Продолжив двигаться в ней, я наслаждался ее стонами, присоединяясь к ней.
– Скажи это…. произнеси мое имя, или я прямо сейчас остановлюсь.
Это была ложь.
Я ни за что на свете не прекращу трахать эту киску.
Никс стонала, ее мышцы сокращались подо мной, ощущая мой член в себе. До нее, наконец, дошли мои слова.
– Абель! – она зашипела, ее глаза широко распахнуты, но она все равно ничего не видела. – Абель, Абель! Теперь просто трахай меня, пожалуйста, просто...
Целуя ее в шею, я двинулся выше, дотягиваясь до мочки ее уха, нежно покусывая ее. И в этот момент я прошептал ей самые темные, самые интимные из слов:
– Мне нравится, как ты меня умоляешь.
Выгибая свою спину, я выходил из нее так, что внутри оставались лишь головка члена, охваченная ее жаром. И, не сбиваясь с ритма, не теряя ни секунды, я вновь вонзался в нее, и звук этих влажных погружений эхом разносился по всей квартире.
