Я уже рот открыла, как она перебила.
— Так! Приезжай милочка и мы с тобой, девочка моя, все это обсудим.
Мне осталось только еще раз расспросить ее о пригородной электричке и согласовать детали моего вступления во власть. А как же иначе? Как можно было назвать то, что я собиралась осуществить по ее приглашению? Тем более такому милому и настойчивому желанию этой любящей своего чадо, мамочке.
Возрождение королевы
Остаток дня я провела как в полусне, и даже звонок Бленды и ее прозрачные намеки на притязания к моему телу не смогли вывести меня из этого состояния. Она, видимо, почувствовала неладное, потому что стала говорить мне о том, как ей все тут осточертело и что она меня снова и снова хочет и как, причем, я в ее словах услышала самую настоящую сексуальную угрозу для себя. Даже напоминание ей, что это телефонный разговор и нас могут подслушать, даже тогда не смогла сбить ее с той напористой волны откровения и скабрезностей, которые она все настойчивей обрушила на меня. Пришлось прекратить этот развязанный ей беспредел слов о сексе со мной в различных вариациях и интерпретациях, я просто положила трубку и потом, сколько ни верещал телефон, я просто не поднимала трубку.
Написала записку, в которой сообщила, что поехала к родственникам и все, ничего больше, пусть, что хочет, то и думает. Ключ передала соседям и с легким сердцем, подхватив спортивную сумку с вещами, выпорхнула на улицу.
Так, все! С Блендой покончено! Пора позаботится о себе, теперь и сюда мне дороги нет. Только вперед, только решительное наступление, вступление в звание королевы!
К назначенному часу я уже выходила из электрички, и как только я ступила на перрон пригородной остановки, так мне навстречу решительными шагами приблизился довольно симпатичный, похожий на голливудского киноартиста мужчина.
— Вы Вера?
— Да.
— Я Геннадий, работаю у Антонины Ивановны и Игоря Петровича. Мне поручили Вас встретить. Пойдемте, я провожу Вас к машине.
Пока мы идем, я невольно любуюсь моим провожатым. Он довольно прилично одет, хотя просто: джинсы приличные, чуть свободные и рубашка белая с воротом открытым, но что-то в нем есть такое сильное и решительное. Наверное, эта его манера говорить или вот такие его решительные жесты. Со спины тело его кажется мне довольно крепким и плечистым, он, наверное, еще и охранник, догадываюсь почему-то. А еще мне сразу же нравится его внешность, и волосы, которые темной и непокорной копной спадают ему на лицо. Вот это мужчина! Мечта, да и только! При других обстоятельствах я бы непременно познакомилась с таким парнем, но сейчас мне этого делать нельзя и я, напуская на себя некоторую важность, сажусь на заднее сиденье в машину, которая уже везет меня к моей заветной мечте.
Минут через пятнадцать и после нескольких моих проверочных вопросов — впечатлений, оставленных о себе, мы приехали. Машина остановилась перед довольно высоким и глухим забором, которыми в последнее время окружены практически все новостройки новых русских.
Меня тут явно ждали, потому, как я увидела, что во всем этом огромном доме и не доме вовсе, а комплексе из домов, вся прислуга постоянно выглядывала и меня разглядывала. Отчего бы это, подумала? Меня радушно встречает Антонина и даже обнимает на виду у всех. При этом радостно притиснула, прижала к своей пышной груди и поцеловала два раза.
И от того, что догадалась, у меня в душе сразу же смешались чувства ощутимой значимости и тревоги за свое новое положение, которое мне предстояло занять между всеми ими. Видимо она, Антонина, постаралась и с прислугой побеседовала насчет меня, как я поняла. И от того, что ждали и что я уже что-то собой представляю, по крайней мере, вызвала небывалый интерес, я поняла, что маятник удачи наконец-то сдвинулся и качнулся в нужную мне сторону. Теперь бы не помешать ему, а наоборот, еще умело и с силой подтолкнуть!
Все! Теперь собраться, сосредоточиться и, главное, — не допустить малейшей бестактности, да и не переиграть. И я, сдерживая в себе желании подыграть и расшаркаться перед ней, Антониной, перед всеми, задавила в себе желание улыбаться им всем, а наоборот — нахмурилась и высоко задрала свой красивенький и нежный подбородок с капризными, требовательными, как бы невинными губками.
Антонина глянула на меня пару раз, а потом, покачав головой дала понять, что все поняла, отчего я стала такой.
Догадалась? Тревожно мелькнуло. Неужели она догадалась, чего я хочу от него и ее? Что я так плохо скрыла свое желание, что у меня на лице написано, что я уже почувствовала и возомнила себя полноправной хозяйкой в их доме? Потому на всякий случай, неожиданно пригнув голову к ее плечу, шагнула, подхватила Антонину под руку и ей в сердцах.
— Уведите меня скорее отсюда, я теряюсь ей богу. Мне непривычно видеть столько глаз на себе и чувствовать, как они меня поедают своими взглядами. Прошу вас!
Антонина милостиво улыбнулась из-за плечика.
— А Вы, милочка моя, привыкайте и не подавайте вида, что вам под их взглядами неудобно, смотрите на меня! — Остановилась, повернула меня к себе и взглянула.
— Видите какая я? Вот и ты так! Головку подняла, глазки, глазки, я прошу тебя милочка, глазки с ними должны быть уверенные и холодные, понятно?
— Такие?
— Нет, нет! Ну, ладно, со временем мы еще вернемся к этому, и я научу тебя как надо с ними. А теперь идем, милочка моя, я с сыном тебя познакомлю.
Потом все как во сне, но все так как я хотела, как замышляла.
Наконец-то я, снимая внутреннее напряжение, с удовольствием расслабилась, сидя теперь уже у себя в комнате, на мягком диване. Эта комнатка ничего, отмечаю, хотя я за последний час насмотрелась на роскошь в этом доме, но эта комнатка мне понравилась в самом деле.
Права оказалась Антонина, как я снова стала ее называть по ее просьбе, эта комнатка милая и мне пришлась по вкусу. Сижу и вспоминаю, что же еще мне пришлось по вкусу? При этом я сама с собой разговариваю про себя, иначе нельзя:
Что? Неужели все? Что и он тоже?
А что? Импозантный, немного наглый, но тот, что мне нужен!
Неужели тебе нужен именно такой?
А какой? С кем бы ты хотела? Я ведь, признаюсь честно, очень переживала и боялась того что увижу вдруг какого-то другого мужчину.
Какого другого?
Ну, настоящего что ли, такого от которого глаз не оторвать. И потом, ну такого…
Наверное, такого как Геннадий, что тебе понравился?
Не знаю? А впрочем, наверное, да! И, между прочим, не все с ним потеряно. Геннадий-это тоже неплохой вариант, но только на случай моего провала. А я все сделаю для того чтобы его не было!
