Глава 2
- Приступим?
Дважды приглашать не пришлось. После первого глотка Наталья расстегнула сумку и, поставив бокал на подоконник, начала по одному доставать Нинкины подарки.
- Свитер, связан и свалян в горячей воде, разноцветные косички и шишечки вывязаны крючком, -Каждую вещь Нинка сопровождала отдельным комментарием.
Ольга расслабилась и помалкивала, время от времени делая маленький глоток.
- Туника из вышитого батиста. Вот, рукава специально такие широкие от локтя. А белую тесьму я полгода искала, чтобы она сочеталась с вышивкой.
- Красота, Лиза будет скакать до небес.
-Никакой Лизы, это эксклюзив для тебя. С твоими джинсами-клеш, возвращаемся в эпоху хиппи. Поклянись, что будешь носить сама.
- Ну...
- Не отдам!
- Мамой клянусь!
- Бери, Наташечка, но помни, что клялась и на том землю ела.
Наталья между делом успевала пожаловаться на детей. Старшая дочь Леньки от первого брака бросила университет, влюбилась в бармена, устроилась работать официанткой и снимала квартиру, отказываясь принимать помощь отца. Поздравляла по телефону с праздниками, пару раз была в гостях, но на более тесное сближение не шла. Их с Ленькой младший, Вовка, шкодливый, но сообразительный и добрый парнишка, пока радовал родителей, но недоверчивая Наталья всегда была настороже. Нинка активно поддерживала разговор. Она год назад отправила единственную дочь учиться в Англию, отчаянно скучала, но пока держалась, считая дни до студенческих каникул.
- А Санька скоро подъедет?
Санька, она же Санча, она же Александра Артемовна сообщила, что выедет часов в 11, и даже раза два звонила с дороги, но сначала решила остановиться и пофотографировать Переславльский кремль, а потом забрела в музей чайников. Ладно, жива-здорова, это главное. Получив на день рождения старую Ольгину машину, дочка стала независимой и активной путешественницей и, честно говоря, рулила уже лучше нерешительной матери.
- Для нее шарф, купила бракованный в Гоа, там одна итальянка арендовала сарай, устроила маленькую фабричку и гонит шерстяные шали. Это вам, конечно, не кашмирская пашмина, но поверх дырок я вышила цветы, вот еще пейслийские огурцы, чтобы мало не показалось, и вот (Нинка потыкала пальцем с россыпь маленьких камешков) настоящие гранаты.
- Это же сумасшедшие деньги!
- Сумасшедшие деньги пусть платят безрукие, а я покупаю камешки в общаге на Севастопольской у индусов. Так что мы будем ходить красивые почти бесплатно.
Так оно и было на самом деле. Нинка с напарницей очень неплохо зарабатывали шитьем на заказ, причем напарница без зазрения совести штамповала копии Диора и Кавалли, а Нинка вовсю эксплуатировала интерес обеспеченных клиенток к этническому стилю.
- А это майка, тоже для Саньки. Из шелкового платка. Кстати, недавно столкнулась с ней на выставке. Оль, твой ребенок собирается изучать китайский, ты в курсе?
- Это уже пройденный этап, теперь мы помогаем в собачьем приюте. Так что готовьтесь вы обе, вас попросят взять домой брошенных собак, у Саньки с собой целое портфолио. Фотомодели нервно курят в стороне... А Женька, наверное так и не приедет. Сказала, что будет встречать Рождество со своим Димой.
- Ну, взяла бы его с собой, мы подвинемся, если что.
- В том то и дело, что она крупно поругалась в Артемом всего неделю назад.
Ольга вздохнула, а подруги кивнули понимающе. Причина для ссор с дочерью у Артема была одна, и звали ее "Дима". Женька вполне оправдывала надежды отца, начав работать у него еще со второго курса. Сейчас, спустя два года после окончания "Плешки" она уже вела финансовую отчетность двух его дочерних компаний и, судя по всему, бухгалтерской жизнью была довольна. Дима же оказался юношей творческим, вольнолюбивым и гордым. Лентяем он, правда, тоже не был, и без возражений брался за заказы, которые подкидывала ему вездесущая Нинка: оформление витрин, роспись тканей и мебели два дня в неделю в мастерской. Была еще реставрация антикварной мебели, пока за копейки, но парень говорил, что набирается опыта и собирает клиентуру. Артем связался с друзьями и предложил "зятю" взять на себя дизайн ресторана, но Ольга подозревала, что это предложение было сделано в такой форме, что Дима предпочел отказаться под предлогом срочной работы. Вспыльчивый Артем высказал обидку дочери, результатом чего стало вот уже недельное глухое молчание.
- А мальчик действительно способный. Он, оказывается, и дизайн сайтов может, и фирменный логотип одному моему крокодилу разработал, а тот в свою очередь его еще кому-то сосватал. Похоже, придется ему из вольных художников идти к какому-нибудь Артемию Лебедеву, он уже сам это понимает.
- Нинка, ты-то откуда все знаешь?
- От крокодила, конечно. Я, девочки, с вашими детьми и мужьями за вашей спиной не секретничаю. И учтите, я дружу не с семьями, а с вами. Вы мои подруги, а дети, кошки, собаки, мужья - это все, что к вам прилагается.
- Вот в такой последовательности?
- Именно в такой.
- Странно, как-то я об этом не думала.
Действительно, Ольге только сейчас пришла у голову мысль о том, что с уходом Артема обрушится не весь мир, останутся дети, подруги, работа. А он пусть забирает с собой свои рабочие проблемы, вечно недовольную свекровь и... ндэээ... большую часть семейного бюджета.
- Ой, сарафан, какой прикольный...
- Гениальный, не побоюсь этого слова. Это батик с Бали, окрашен вручную, узор словно специально для такой юбки. Вот, а кайму пустила на лиф. А из остатков опять же... тадаммм!... рукава для ватничка. Оль, меряй прямо сейчас, давай посмотрим.
Ольга на коленях развернула короткий жакет из простеганного с чем-то тепленьким ситца: круглые кармашки, пуговицы на веревочках.
- Настоящие роговые. Фирма веников не вяжет.
- Нин, спасибо. Какая прелесть.
- И по халатику вам обеим. Мне этот шелк Маришка из Китая подогнала. Китайцы его не экспортируют, делают только для себя. А вываривают, между прочим, в чае. Вот только узкий, зараза, всего 90 сантиметров. Но я же гений, из шести метров умудрилась выкроить две вполне полноценных вещи, вот только пришлось извести весь запас коричневых кружавчиков; они у меня десять лет в загашнике лежали, ждали своего часа.
Шикарный халат, пойду в нем разводиться, подумала Ольга. И пусть сдохнут все, кому мы не достались.
Запах мяса из окна усилился. Наталья принюхалась и почему-то вздохнула.
- Пойдемте, кажется, сейчас им понадобится тазик для шашлыка.
*
За ужином Нинка посматривала то на Ольгу, то на Наталью, обе выглядели одинаково подозрительно. Мужчины, впрочем, ничего не замечая, обсуждали завтрашнюю поездку: сначала Ростов, потом Ярославль, с утра подъедут Калинины, так что поедем на двух машинах, холодает, между прочим, одевайте на себя все шмотки и фляжку берите, теперь можно...
Ольга, бледная и какая-то отрешенная, сидела, не выпуская из рук бокала. Еда на тарелке оставалась почти не тронутой. Нинке казалось, подруга не слышит ни друзей ни мужа. Во всяком случае, несколько внимательных взглядов Артема остались Ольгой незамеченными.
Зато за Наталью можно было не беспокоиться, она уже плеснула себе в стакан морса и ударилась в воспоминания:
- И тут на меня упал матрос...
- Какой матрос, конный?
- Нет, усталый.
- Ну, да, он же Зимний брал... утомился.
- Нет, он лез в соседнее окно к Марьяне, промахнулся...
- И что?
- Ничего, извинился, и полез дальше.
- Честь хоть отдал?
- Неоднократно, но не мне, я в окно все слышала.
Нинка ухмыльнулась. Воспоминания из студенческой жизни в общежитии точно подпадали под категорию "Вспомнить приятно, но внукам рассказать стыдно". Ольга грустно улыбнулась.
- С тобой все в порядке? У тебя вид нездоровый, - тихо спросила Нинка Ольгу.
