так отчаянно захотелось жить, что я собралась сигануть в окно, как вдруг увидела прямо перед собой пожарного, стоящего на площадке телескопической лестницы. Оказалось, соседи чухнулись раньше, вызвав бригаду, чем спасли мне жизнь — этаж у меня был шестой.
Квартира представляла собой довольно жалкое зрелище и должна была вогнать меня в депрессию ещё глубже, но запах гари неожиданно привёл в чувство. Соседи, с которыми в последнее время я здоровалась сквозь зубы, внезапно сплотились и помогли мне привести жилище в божеский вид. К счастью, кухня и санузлы не пострадали, а вот моя комната и коридор выгорели дотла, спалив заодно и боль утраты. Я воспряла духом, собралась закончить институт, но повстречала его. Влюбилась, как кошка, млела от его сладких речей, обещающих жизнь вместе до гробовой доски, учеба вновь отошла на второй план, потом на третий, пятый… в общем, не до образования, когда душа поёт, а сердце замирает. Через несколько месяцев он влез в какие-то неприятности, о которых мне было известно только одно: нужны деньги. Я без раздумий продала квартиру, деньги он взял, испарившись вместе с ними. Звонил иногда, разговаривал с неохотой, а в какой-то момент объявил, что ему тяжело со мной общаться, что не может смотреть в глаза из-за того, что должен и обязан, что надо встать на ноги. Первые три месяца я снимала комнату в коммуналке, потом деньги закончились, любимый больше не звонил и я вновь впала в депрессию. О работе в сфере обслуживания не было и речи и я пошла намывать по вечерам полы в крутом офисе в центре, перебравшись в зачуханный хостел неподалёку, чтобы не тратиться ещё и на дорогу.
Как-то раз я приехала, начав уборку, а через двадцать минут обнаружила, что в офисе не одна. За дверью начальника шло какое-то совещание за закрытыми дверьми, а в коридоре толклись два здоровяка в чёрных костюмах и белых рубашках, застегнутых на все пуговицы. Я прошмыгнула мимо, не поднимая головы, но один прошёл за мной, крикнув вслед:
— Эй, рыжая! — я остановилась, а он подошёл ближе, спросив: — Чего забыла тут в такое время? — я молча кивнула на дверь кладовки, возле которой стояло ведро и швабра, а он вылупил глаза: — Реально?
— Реально, — усмехнулась а ответ, а он поморщился:
— Дерьмовая работа.
— Какая есть, — пожала плечами и уточнила: — Я могу закончить?
— В кабинет не суйся, — ответил хмуро и пошёл обратно, продолжая коситься.
Через неделю он завалился в офис, когда я почти закончила уборку, молча наблюдал за мной, а когда я убрала инвентарь в кладовку и собралась домой, разжал челюсти и сказал:
— Ты красивая баба. Зачем тебе это? Найди себе мужика и живи за его счёт, делов-то.
— И где ж я его возьму? — усмехнулась злобно, а он поморщился:
— Ну если так себя вести — нигде.
— А как надо? — хохотнула ехидно. — Чего тебе от меня надо?
— Понятно чего, — усмехнулся в ответ.
— Я не проститутка, — ответила резко и пошла в сторону входной двери, но он ухватил меня за запястье, резко дёрнув на себя.
— А я тебе оплату и не предлагал.
— И в чем мой резон? — спросила с вызовом, вскинув подбородок. — Отпусти.
— Могу познакомить с богатеньким. Начальник твой, между прочим.
— Нафига мне какой-то старикан? — поморщилась брезгливо, а он хмыкнул:
— Ему тридцать четыре. Ну или около того, я с ним свечки на торте не задувал. Так-то он и мой начальник.
— И с чего ты взял, что я ему понравлюсь?
— Я уже сказал — ты красотка. Рожу бы попроще, да барахло поприличнее, но это дело наживное. Деньги он не считает, в накладе не останешься.
— А тебе что с этого, добрый самаритянин? — снова усмехнулась, но задумалась.
— Замолвишь словечко, надоело на побегушках.
— Как ты все распланировал интересно, — засмеялась в голос, но получилось враждебно. — С чего ты вообще взял, что выгорит?
— Потому что ты — огонь, — хмыкнул самодовольно. — Но сначала ты будешь моей. А с остальным помогу. Ну?
— Да пошёл ты, — огрызнулась сквозь зубы и выскочила на улицу, обливаясь злыми слезами.
Через неделю я увидела своего начальника. Он стоял в кабинете вполоборота и разговаривал по телефону, не прикрыв дверь. Молод, красив. Предложение его охранника уже не казалось таким отвратительным, но на душе было все равно погано.
Ещё через три дня я драила туалет, заблёванный после корпоратива, с трудом сдерживая рвотный рефлекс и тогда поняла — хватит. Охранник объявился на следующий день, как по заказу, я подошла к нему вплотную, начав расстёгивать пиджак, но он остановил меня, поморщившись:
— Выглядит, как будто я тебя заставил, — взял за руку и повёл в кафе неподалёку, где мы долго разговаривали, обдумывая план действий.
В его постели я так и не оказалась, но страсть как понравилось спать на чистых простынях, а с утра помыться в горячей воде. Ухмылка не сползала с моего лица, он так же выглядел подозрительно довольным, и ещё через месяц устроил нам случайную встречу в ресторане.
Я поджидала у входа, ждав его звонка, а затем резко открыла дверь и буквально влетела в Александра, облив его уже успевшим остыть кофе из пластикового стаканчика и испуганно отпрянув. Кое-какой талант у меня все же был — театральный. Все прошло как по нотам, мы начали встречаться, я жила у Влада, боясь, что принесу в постель Александра клопов из хостела, но по большей части оставалась в его доме, днём слоняясь по магазинам и салонам красоты.
Спустя месяц судьба решила, что я слишком хорошо устроилась и преподнесла мне сюрприз. Однажды я спустилась вниз, скользя пальцами по перилам с едва заметной улыбкой, старательно играя роль довольной жизнью наложницы, услышала до боли знакомый голос и поначалу не поверила самой себе. Прошла в гостиную и увидела его. Он поднял взгляд, ухмыльнулся, а через час, едва выйдя за порог, позвонил. Я выключила телефон на три дня, пока Александр не взбесился, в очередной раз не дозвонившись, ещё сутки сбрасывала вызовы, но он был слишком настойчив, а я ужасно любопытна, так что однажды, сидя в кафе и глядя за окно, где крупными хлопьями падал снег, я подняла трубку и спросила без выражения:
— И что ты хочешь мне сказать?
— Хочу вернуть долг, — ответил сухо, а я хмыкнула:
— Не трудись.
— Неплохо устроилась, — хохотнул в ответ.
— Твоими молитвами, — не осталась в долгу.
Он рассмеялся и повесил трубку, но через две минуты появился в кафе и сел напротив. Долго сверлил меня взглядом
