Первое задавалось соборным опытом участников богослужения. И это была ещё, так сказать, "реальная символика". Т. е. символ являет саму реальность того, что он символизирует и не отрывается от вербального уровня (литургического текста). И Кирилл Иерусалимский (+387) и даже ещё патриарх Герман (+730), известный комментатор Литургии, почти все образы воспринимают как реальные явления мира сверхбытия. Отсюда их терминология: «является», "яв ляет собой".
Но уже Симеон Солунский (+1429) видит только символы, которые бесконечно множатся и громоздятся друг на друга. Так престол это символ небесного трона и одновременно Голгофа и Гроб, а его столбы — 4 евангелиста или м.б. пророки или апостолы. А Скатерть на нем — плащаница Христова, священник — Сам Христос, а диаконы ангелы, а рипиды — ангельские крылья и т. д. и т. п. до мельчайших подробностей. Эти символы иллюстрируют благочестивые трактовки отдельных византийских интеллектуалов, но не имеют опоры на вербальном уровне. Они, проще говоря, субъективны.
К сожалению, именно этот произвольный субъективизм был заимствован у Византии Русью. И он так въелся в наше литургическое сознание, что стал восприниматься как само Священное Предание. По крайней мере, когда прот. А.Шмеман попробовал вернуться к первоначальному реализму, он был объявлен чуть ли не еретиком! Оно и понятно, литургический реализм остался сейчас только у католиков. А все Православие воспринимает себя как Византию после Византии.
6 ПРАВОСЛАВНЫЙ ОНТОЛОГИЗМ.
Поэтому если говорить о современном синтетическом восприятии, то идеалом для нас может быть, скорее, свт. Софроний Иерусалимский (+637), который находился где-то посредине между реализмом раннего христианства и беспросветным символизмом поздней Византии. Он, когда говорил о литургических образах, употреблял термин…………….[!ант и!т и!пе], близкий к лат. anticipation предвосхищение. По Канту антиципация — это априорное познание предметов восприятий ещё до самих этих восприятий, т. е. посредством чистого созерцания. Это именно то литургическое созерцание, о котором мы говорили. Ибо ведь мы же априорно знаем, что в Чаше — Кровь Христова. А то, что финальное явление Чаши «изображает» Вознесение, — это ноэтический компонент нашего знания — акт придания смысла. На этой основе строится т. н. православный онтологизм, который противоположен всякому субъективизму и имманентизму.
Потому что имманентизм — это стремление из себя (помимо Бога) воссоздать всякую реальность, в особенности же — реальность сятыни. Это чисто западный путь, который начинается с построения понятий и категорий, а кончается созданием духовных реальностей.
Православный онтологизм — "это принятие реальности от Бога, как данной, а не человеком творимой" (Флоренский). Следствием такого онтологизма является "смирение и благодарение". Православное восприятие всегда тяготело к онтологизму, к объективному статусу Божественной реальности и действенному приобщению к ней человеческой природы.
Поэтому и Православное богослужение надо воспринимать по-возможности объективно и онтологично. Всё, что в храме говорится и поётся — это не субъективный символизм, не эстетика, а словесные сущности. И должн о происходить приобщение к этим сущностям. В этом смысл словесного служения. Ибо это служение "в Духе и Истине", служба Логоса (букв. ………………………… — логическая служба).
Ведь что у нас поётся на 8 гласов? Что это за текстовые группы — тропари, кондаки, богородичны? Это же почти сплошь догматика, т. е. концентрация духовного опыта величайших Отцов Церкви и святых подвижников! Этот опыт говорит о вечном и объективном. Его невозможно субъективизировать, излить в каких-то произвольных тональностях, в хроматическом звукоряде. Поэтому в нашей Церкви господствует диатоника и осмогласие. Т. е. сам мелодический элемент подчинен и управляется словом — логосом и выраженными в нем догматическими идеями. Сущность нашего богослужения это в р е м я, а его материя это с л о в о, поёмое и возглашаемое. Оттого никакие орг а ны в Православии невозможны. Это субъективизация. У нас только слово задаёт смысл и только смыслообраз настраивает душу на литургическое созерцание.
7. ВЫВОДЫ
В силу этой необыкновенной объективности и онтологической полноты, в силу необыкновенной концентрации догматического и аскетического опыта, наше Богослужение является последним и самым высшим критерием для проверки различных догматических гипотез и разрешения спорных вопросов.
В прошлом году мы с вами изучали, в каких жарких спорах рождался Тринитарный догмат. И все споры были теоретические. Но если бы они догадались заглянуть в Апостольскую Литургию, то нашли бы ответ сразу: "Во имя Отца и Сына и Св. Духа", "Благодать Госпо да нашего Иисуса Христа, и любовь Бога и Отца, и причастие Св. Ду ха будет со всеми вами". Однако, Литургия в то время ещё не была осознана как высший критерий соборного опыта. Это мы сейчас только стали сознавать, и на наших глазах рождается целое литургическое богословие, которое отвечает на самые актуальные вопросы.
Вот, например, вопрос об экуменизме. Сколько сейчас мастеров с пеной у рта доказывают, что это чуждая Православию, западная и вообще масонская концепция. Но вот приходят они в храм и слушают Великую ектению, а там в III члене:
"О мире всего мира, благосостоянии святых Божиих церквей и соединении всех Господу помолимся!"
А в чине Литургии свт. Василия Великого ещё определеннее: "Утоли раздоры Церквей, угаси шатания языческие, еретические вос стания скоро умири силою Святого Твоего Духа…" (т. е. Св. Дух "веет где хочет" — и за пределами нашей Церкви). А вот комментарий прп. Амвросия старца Оптинского: "По Закону любви Церковь на ша молится о соединении Церквей, т. е. о приобщении инославных…" (Собрание писем, с.239).
Итак, наше богослужение выполняет три главные функции:
1. Выявляет таинство Евхаристии и через него создает Бого-че
ловеческий организм Церкви.
2. Освящает время, души и тела и через низ весь мир.
3. Догматически оформляет ум и позволяет разрешить многие
богословские вопросы.
Таково значение Богослужения. А о том, как сложился этот уникальный организм и как он рос на протяжении истории, мы будем говорить в следующих лекциях.
"ДИДАХИ"
И ДРУГИЕ ЛИТУРГИКО-КАНОНИЧЕСКИЕ ПАМЯТНИКИ
ДОНИКЕЙСКОГО ПЕРИОДА
Сегодня мы будем говорить исключительно об источниках для наших дальнейших изысканий. Ибо мы уже перешли от новозаветных свидетельств Апостольского времени к источникам II и последующих веков, а это, в основном, писания отцов Церкви. Но кроме них мы имеем ещё одну большую группу литургических и канонических памятников, которые непосредственно касаются богослужения. И сегодня мы будем говорить именно о них.
Памятники эти все взаимосвязаны и материал в них, как бы, перетекает из одного в другой, так что можно увидеть постепенное развитие литургического чина. Но для этого надо представить себе их взаимосвязь и генеалогию. А общепринятой генеалогической схемы пока не существует. Есть лишь схемы отдельных исследователей (Ахелиса Функа, еп. Фрира, Дикса и др.). Поэтому то, что я вам сейчас рисую, это — рабочая схема наших довольно условных и временных представлений.
???????? Век??Дидахи??Век
???????????????????????
? Послание? Ранние? II? Варнавы? отцы? II
?????
?????
????? …?…….??????????????????????? …..?…?…?………….?…
??Апостольское Предание???????????????????
?? Ипполита Римского???? Апостольская??
??????????????????????????? дидаксалия?? III?????????????????????????????????????III
? Т??? Каноны????
? Литургия и?? ^^ amp;? Апостолов???? …? Всенощная.?……?…?????????????????.?……..?……..?…
???? ^^ amp;????
?????????????? ^^ amp;????
??? Эфиопские???? IV??? каноны?? VIII кн. VII кн. I–VI кн.? IV
??? Ипполита????????????????????????????????
?????????????????Апостольские постановления?? …?..?…….?……?…?..???????????????????????????? …..?…
??????Апостольские правила??
????????????????????????????
?????? V???????????????????????? V
?? Test a mentum??"Синодос"????????????????????????????????
?? (редакция Vв)??(или Египетские церковные постановления?? …?????????????????????????????????????????????????????????.?…
P.S. На самом деле памятников, конечно, намного больше, но мы изобразили лишь те, на которые будем непосредственно ссылаться.
"ДИДАХИ" или "УЧЕНИЕ ДВЕНАДЦАТИ АПОСТОЛОВ".
Из нашей схемы видно, что этот памятник является промежуточным звеном между Новозаветными текстами и всеми последующими. Тем не менее датировать его очень трудно. Датировки различных авторитетных исследователей колеблются в интервале от 70 г. до 130 г. В «Брокгаузе» вы найдёте более узкий интервал: 96 — 112 гг. Но дата, которую публикуют популярные учебники (ок 100 г.) носит чисто условный характер. Я со своей стороны думаю, что ядро памятника сложилось в 70 $-е — 80 $-е гг., а окончательная сирийская редакция — в 90 $-е гг.
