Читаем без скачивания Комплекс девственницы - Даня Шеповалов

— Не хочу я никаких тюбиков! — сказала Катя.

— А меня? — спросил Макар.

— А тебя тем более!

На кухню вышла старшая сестра Кати, Лена, которая целыми днями сидела в номере, слушала казахские свадебные песни на мобильном телефоне и читала особые журналы (издававшиеся тиражом 2–3 тысячи), от первой до последней обложки набитые потоком сознания в духе «Эля! Счастье-любовь Создатель создает мир очищается очищается от мутаций и Создатель бесконечной любви приходит на Землю мутаций больше нет. Любовь и радость! Эля-нинана-любовь!». Первый номер журнала нужно было читать два раза, второй — четыре, и так далее, в геометрической прогрессии. Лена спросонья хмуро посмотрела на всех собравшихся и налила себе большую чашку чая с молоком и солью, который пила каждые полчаса.

— Ты мутант, Макар, — сказала она, — но самое страшное, что ты не занимаешься лечением.

— Чем он не занимается? — удивилась Настя-режиссер, разом избавившись от сонно-ленивого настроения.

— Лечением.

— Мочой?

— Нет, энергией, которая сейчас спасает Землю, — сказала Лена. — А вот ты, Макар, ты хотя бы чай пьешь? Нет, чай ты пьешь, но вообще это все так ужасно…

— Почему? — не поняла Настя. — В смысле? Что ужасно-то?

— У нее-то? — спросила Катя.

— Нет, она такая говорит все ужасно, я не совсем поняла, что ужасно…

— А, это она просто так, — сказала Катя, — она просто немножко сумасшедшая.

— Нормально, почему же… — возразила Настя. — У всех же какие-то свои идеи…

— Просто мы работаем над тем, чтобы спасти мир, — пояснила Лена, — для этого как минимум нужно пить чай. А вот эта свинья, — она толкнула Макара в бок, — не хочет ничего делать! Он вообще пообещал, что будет лечиться! И каждый день ни хрена не лечится…

— А чем он болен?

— Как это чем! Тем же, чем и все человечество. Он животное! И вообще, выключите ваш чудовищный телевизор. Макар, поставь лучше песню про катафалк.

— Про какой еще катафалк?

— Про тот, в котором все едут. Я не помню… не помню, не помню, но там был еще хоп.

— Хип-хоп?

— Да нет же! Хоп!

— Лена, я не понимаю, о какой песне ты говоришь.

— Ааа… Нет, не хоп! Iggy Pop… Или нет, я уже не хочу эту песню, я хочу другую, потому что она совсем красивая. Ты ее знаешь? Там есть такой «пам!».

— Я много таких песен знаю.

— Вот и найди тогда? Там «пам!», потом мулатка долго поет очень красивым голосом, а потом опять «пам!». Поставь ее! Ну, поставь, скорее же!

Режиссер смотрела, как Лена сосредоточенно мешает чай с молоком ложкой по часовой стрелке, нашептывая про себя что-то. Настя тоже решила налить себе спасительного чая («Зеркальный эффект», — прозвучало в ее голове, на этот раз уже голосом доктора Хауса), однако чайник оказался идиотским — заварка по большей части выливалась из-под крышки, а не из носика, так что она быстро оставила эту затею.

— Нет, я все же не до конца поняла про энергию, спасающую Землю. Это надо всем такой чай пить, чтобы ее спасти?

— Настя, ты хотя бы представляешь себе, сколько у тебя спиралей ДНК? — спросила Лена.

Вопрос поставил Настю-режиссера в тупик.

— Не очень. Ну, примерно.

— А я знаю! У тебя их две! А должно быть восемнадцать! И вообще, о чем вы все говорите, если есть второй закон термодинамики? Внутри у вас у каждого бомба, вы постоянно разваливаетесь на куски, и ни фига не лечитесь, пока полностью не развалитесь и не умрете! Вот ты Настя можешь отменить второй закон термодинамики? Я тебе скажу: не можешь!

— Да я даже не знаю, о чем он.

— Зато второй закон термодинамики очень хорошо знает, о чем он! И вот ты поешь про своего Шиву-разрушителя, а это именно он и есть. Так что о чем с вами говорить? Я могу вам только сказать, что когда у вас случится жопа, и вы придете ко мне, то единственное, что я смогу вам ответить, это что раньше я уже все вам говорила, но ничего не могла без вас сделать, а вы не хотите ничего делать, сколько бы вам я не повторяла. Так что все это очень грустно.

Насте-режиссеру и правда стало грустно, до такой степени, что захотелось уже не чая, а лечебной водки, в холодной и запотевшей бутылке, прямо сейчас, посреди дня. То, что у нее не восемнадцать, а всего лишь две спирали ДНК, не очень ее расстроило, а вот слова про разваливание на куски ей не понравились — в последнее время какая-то неведомая хрень побаливала в животе, особенно это чувствовалось, когда она ложилась спать. Настя даже звонила знакомому врачу и спрашивала, что делать, но тот сказал, что нужно срочно все резать, лезть внутрь щупом с видеокамерой и смотреть, что там такое, поэтому режиссер решила отложить вопрос с хренью в боку до лучших времен.

— 158, 159,160, - раздался в наступившей на несколько секунд тишине голос Бяши, пересчитывающей спички.

— Ужас на самом деле не так важен, — немного неуверенно сказала наконец Настя, возвращаясь к теме фильма. — Главное, что в конце во всем будет виновата баба с молоком.

— Я вижу, это какой-то глубокий очень символ из детства.

— Я хочу играть тетку с молоком!

— Хорошо-хорошо!

— Я буду идти с этой сеткой, и молоко будет вытекать! И будет белый след образовываться, и по этим следам мы сможем следить сюжетную линию. Я буду сопровождать главных героев на протяжении всего фильма.

— Как Дракон.

— Да — Молочница, Дракон и гей Миша.

— А гей Миша будет задавать философские вопросы все время. Кто я? Зачем это все? Кто этот милашка-кассир, и почему он полюбил эту сучку?

— Макар, у тебя есть костюм?

— Какой костюм? Мы же договорились, что будут спортивные штаны с пузырями на коленях и кожаная куртка. Я же кассир.

— Нет, я не могу объяснить этому человеку. Ты будешь ни фига не кассир! Кассиром будет она, — режиссер ткнула пальцем в Бяшу, — и она будет всем! А ты будешь охранником! А гей Миша будет жить в Южном Бутово в коттедже на отшибе, там же все дома спальные уродские, как гигантский конструктор, а он будет жить в смарт-хаусе таком с двадцатью интеллектуальными унитазами и спортивным поросенком на поводке. Про него мы снимем отдельную историю, уже в Москве, что вот он такой пидарок будет ломиться все время в эту «Копеечку», и зачем ему деньги, если нет любви. И он будет приезжать на своем бентли туда и работать грузчиком, чтобы увидеть тебя. Просто я хотела бы поднять вопрос того, что люди в поиске. А вот эта женщина с белым молоком, она просто в прострации, понимаете? Все вокруг уже считают, что она уже отработанный материал, но она-то совсем так не считает! И вот ходит она с этим молоком, и оно утекает, протекает…

— В общем, ей не дойти до дома.

— Да у нее нет никакого дома! А молоко вытекает, а люди страдают, а время как молоко протекает, вытекает, уходит сквозь пальцы.

— Тогда Дракон должен стучать членом по кастрюльке, как Даниил Хармс.

— Да!!! — радостно закричала Настя. — Прямо по дну!!! Миша, ты сумеешь так? Мне кажется, это очень сложная сцена будет. Нужен высокий уровень актерского мастерства.

Миша был застенчивым парнем, но сейчас по его глазам было видно, что внутри него идет сложная борьба.

— Миша, не надо, — тихо сказала Бяша, которая знала его лучше всех, и которой выражение глаз скромняги очень не понравилось.

Но было уже поздно — Миша схватил кастрюльку и торжественно продемонстрировал свой уровень актерского мастерства. Глухие звуки ударов по дну кастрюльки пронзили пространство комнаты и, хотя они даже не были лишены некоторой приятности, почти все присутствующие зажмурились, а на лицах их заиграло выражение неудовольствия. Глаза остались открытыми лишь у Насти-режиссера и Макара. Первая явно была в восторге — похоже, Миша справился со сложной ролью. Макар же грустно смотрел на опороченную кастрюльку, в которой сегодня собирался готовить.

— Н-нормально? — спросил Миша.

— Пойдет, — сухо ответил Макар, — только раз ты ее обесчестил, то теперь должен на ней жениться. И выкупить невесту по себестоимости. За 800 рублей.

Миша покраснел. Настя-режиссер же, вдохновившись действом, вновь превратилась в кофеинового мишку-гамми.

— Очень круто! Миха, ты гений, ты Марлон Брандо! Все, я все придумала. Значит, монтируем так: Дракон стучит по кастрюльке, Бяша пересчитывает спички, а весь ужас у Кати в глазах.

— Хорошо. Итого у нас есть два контрастных персонажа: невинная принцесса-девственница из страны первокурсниц и женщина с молоком. Но она такая умудренная опытом женщина, она не позитивный персонаж.

— Она просто потерянная женщина с утекающим молоком. Она даже ничего уже не ищет! Она символ текущего времени, проходящего зря.

— Если уж так воспринимать этот символ, то лучше тогда вместо молока использовать майонез «Рябушка», — предложил Макар.

— Нет, — возразила режиссер, — это слишком глубоко, зритель не поймет. Но ладно, пускай его тогда купит принцесса Катя. Катюха, тебе нужно будет купить майонез «Рябушка» и этот, как его, кошачий корм для попугайчиков.