«Надо идти к ближайшему перекрестку, — решила Анна. — Знать бы, в какую сторону ближе».
Вспомнив, что через несколько километров должен быть пост ГАИ, а пропущенная развязка на объезд города гораздо ближе, Анна вытерла в уголках глаз слезы и пошла в обратном направлении.
«Вот наглая баба! — думал Костя. Внутри все кипело. — К черту кадровиков! Сам буду набирать работников. Они скоро такой штат подберут, что впору будет самому увольняться».
Костя проехал несколько минут после вынужденной остановки.
Впереди замелькали огни шлагбаума поста ГАИ.
«Странно, почему всех тормозят. Проверка какая, что ли?» Опустив стекло, он протянул документы подошедшему милиционеру, но тот, махнув рукой, дал понять, что это ему не нужно.
— Там, за мостом, километрах в двух отсюда авария. Скорость, пожалуйста, снизьте или обратно, через город, если спешите. Две «скорых» только что пошли, — произнес уставший пожилой старшина.
— Что-то серьезное?
— Да носятся… Права получат, а опыта никакого. К ночи примораживает, местами вообще голый лед. Ни навыков езды, ни головы на плечах. Закурить будет?
— Будет, командир, — Костя протянул сигарету и щелкнул зажигалкой.
Место аварии было видно издалека по обилию сигнальных огней. Пристроившись в хвост к остановившимся машинам, Костя затормозил. Как правило, если не требовалась его помощь, он никогда не рассматривал место аварии и проезжал мимо, не поворачивая головы. Но сейчас объехать скопившуюся на дороге технику было невозможно.
Выйдя из машины и закурив, он подошел к группе мужчин.
— …Место здесь нехорошее, дорога поворот делает и обдувается ветром со всех сторон. Чуть дождь или мокрый снег, сразу все коркой покрывается…
— Резина, небось, «лысая». Накупили иномарок, гоняют, а ездить как следует не научились…
— Да нет, говорят, не малец за рулем был. Нормальный мужик. Не повезло…
— За скоростью смотреть надо. Я зимой никогда больше 100 не езжу. Двадцать лет на фурах отпахал, всякого насмотрелся…
— В этом месте аварии часто случаются. Недавно вот женщину сбили. Прямо на этом же месте. На автобус опоздала, пешком шла. Машина и зацепила…
Мужчины не спеша обменивались мнениями, а Костя подумал:
«Ведь это могло и со мной случиться… Тьфу-тьфу-тьфу».
Постояв еще немного, он сел в машину, с трудом развернулся и поехал обратно. И вдруг почувствовал что-то вроде недовольства собой: «Сорвался на какой-то девчонке. Можно подумать, она виновата, что грипп и все заболели, что именно в это время в Киеве запускают первую линию, да еще сам Роберт Балайзер приезжает. Сидела бы эта Анна дома с ребенком. А сейчас топчется где-то на дороге. Хоть бы не случилось чего, отвечай потом. Н-да, нервы сдают».
Костя давно проехал пост ГАИ и внимательно смотрел по сторонам. Несколько раз ему казалось, что девушку он высадил именно в этом месте, но, притормаживая, не находил никаких следов на обочине и медленно ехал дальше. Чувство тревоги все усиливалось. Наконец он нашел нужное место, но вокруг никого не было. Не было видно и следов какой-нибудь другой машины. «Куда исчезла? — думал он. — Не прошло и получаса».
Немного подумав, Костя решил проехать дальше. Километра через два он увидел одинокую женскую фигуру, торопливо двигавшуюся по левой стороне в направлении кольцевой развязки.
Облегченно вздохнув и удивившись решительным действиям девушки, Костя притормозил и начал сигналить. Фигура никак не прореагировала. «Как она идет по этой каше? Ноги, небось, промокли. Да еще сумку тащит. И впрямь я гад какой-то получаюсь».
Нажав кнопку стеклоподъемника, он прокричал:
— Анна, садитесь в машину!
Замедлив движение, Анна развернулась вполоборота и, продолжая идти вперед, пыталась рассмотреть, кто ее окликнул. По своему опыту она знала, что у таких, как ее несостоявшийся шеф, не бывает угрызений совести, а потом на него она не рассчитывала, как, впрочем, уже и не злилась. «Дура, чего полезла с советами, да еще и нагрубила, — думала она. — Ведь видела: машину вел уверенно, нервничал, конечно, возможно, опаздывал, да и неприятности могли быть с утра. А в результате что получила — только работу потеряла. Да еще неизвестно, когда домой попаду. Глупо. Опять из-за своей несдержанности страдаю. Ничему меня жизнь не учит».
Машина, проехав немного вперед, остановилась, и из нее вышел — кто бы мог подумать — Константин Петрович!
— Анна Николаевна, садитесь, пожалуйста, в машину. Замерзнете. Я подвезу вас до станции, если хотите.
Аня остановилась, не веря своим ушам. А мужчина-то и говорить может нормально, и даже голос вполне приятный.
— Извините меня. Я действительно очень спешу. К вечеру назначена встреча в гостинице, а выехать вовремя не удалось. Вот и пытаюсь наверстать.
— Зачем же вы вернулись?
— Понял, что все равно опоздаю, — поразмыслив, ответил Костя. Об истинной причине своего возвращения говорить не хотелось. — Да и не так важен сегодняшний вечер. Главное начнется завтра.
Он протянул руку и взял у Анны сумку. Затем открыл багажник, поставил туда вещи и сказал нерешительно топтавшейся у задней дверцы девушке:
— Садитесь на переднее сиденье, я включу вам подогрев. Только в машине она поняла, как замерзла, и, расчихавшись, полезла в сумочку. Достав какие-то таблетки и тюбик, выдавила немного содержимого на ватную палочку и смазала нос.
— Что это вы делаете? — поинтересовался Костя.
— Эпидемия гриппа кругом. Вот с дочкой ремантадином и оксолиновой мазью спасаемся. Можно тепло к ногам направить?
— Сейчас попробуем, — и, переключив тумблер на панели, спросил: — Так лучше? Вы разуйтесь, ноги быстрее высохнут.
Включив свет в салоне, он бросил взгляд вправо и заметил, что ее ноги мокрые выше щиколоток.
— Да-а, — протянул он. — Переодеться будет во что?
— В сумке есть запасные вещи. Вы, наверное, правы. Лучше переодеться сразу.
Костя снова съехал на обочину.
— Сидите. Я принесу.
Подав сумку, он закурил и тактично остался стоять возле машины. Через некоторое время дверца приоткрылась:
— Спасибо. Можно поставить на место. Костя вернулся обратно с термосом и пакетом. Затем, поискав что-то на заднем сиденье, протянул Анне одеяло.
— Вот, заверните ноги. Я всегда его с собой для сына вожу. Не бойтесь, не испачкается, — не дожидаясь вопроса, только поймав вопросительный взгляд, произнес он. — Здесь, в пакете, пирожки. В дороге обычно не ем, но Саше отказать не могу. Обидится. В термосе кофе.
— Может быть, вместе, а? Неудобно как-то, — развернув пакет, спросила Анна. — Пирожки такие ароматные! Молодец ваша жена, а вот я печь не умею. Совсем.
