Читаем без скачивания Бои без правил - Александр Белов

Пчела вытащил из кармана плотную пачку денег и протянул несколько купюр Белову.

– На вот, возьми на первое время. Без отдачи, ты ж пустой сейчас…

Разговор явно покатился куда-то не туда. Не взглянув на деньги, Саша отвел в сторону его руку и поставил полупустую бутылку на парапет.

– Не нужно, Пчел… Все, братцы, поехали, мне к Елисеевой надо…

Ребята коротко переглянулись – встревоженно и немного растерянно, – и это не осталось незамеченным Беловым. Нет, тут что-то не так!

– Давай, поехали!.. – Саша решительно шагнул к машине.

– Ну подожди, подожди, дядя! – преградил ему дорогу Космос. – Ну куда?.. Нас такие козы ждут, ты что! Потные и красивые!..

– Нет, потные завтра, – упрямо мотнул головой Белов. – А сейчас мне к Ленке надо. Я ж соскучился, ребята…

Космос вздохнул и нахмурился.

– Ладно, брат… Пойдем-ка поговорим… Саша не двинулся с места, в сторонку отошли Пчела и Фил. Космос сел на парапет и нехотя начал:

– Сань, во-первых, они переехали…

– Да ты что? Так вот почему не открывали… – кивнул Белов. – А куда, не знаешь?

– Не знаю. Да и не в этом дело… – Космос отвел глаза и принялся жевать губы. Саша ещё со школы помнил, что у друга это – верный признак крайнего затруднения.

– А в чем?.. В чем дело-то? – уже теряя терпение, спросил Белов.

– Ты только это… не злись… Я тебе правду скажу, – Космос мрачно взглянул на друга. – Короче, она шлюха.

«Бумм!» – Саша резко, без замаха врезал товарищу в челюсть. Тот, никак не ожидавший такого поворота событий, навзничь рухнул с перил. Ослепленный яростью Белов пулей перелетел парапет и с глухим рычанием бросился на растерявшегося Космоса. Они сцепились и, осыпая друг друга ударами, покатились вниз по склону.

Фил с Пчелой кинулись к дерущимся, первый навалился на Сашу, второй прихватил Космоса. Через минуту им удалось их растащить, причем Филу явно пришлось труднее – справиться с взбешенным Беловым оказалось совсем непросто.

– Ты что, охренел?! – кричал он в ухо Саше. – Что ты делаешь, Саня, ты в своем уме?!

Космос сел и невесело ухмыльнулся разбитыми губами:

– Ну ты и псих, Белов… Я-то здесь при чем?..

Тяжело дыша, Саша обвел растерянным взглядом хмурые лица друзей, медленно опустил голову и вдруг резко, рывком закрыл ладонями лицо…

III

Татьяна Николаевна отжала рубашку сына и, встряхнув, развернула её к свету. Пятна крови отстирались полностью, а вот иззелененные рукава и спина, до конца не отошли.

«Придется, наверное, кипятить, – вздохнув, подумала она. – Как бы не полиняла… Турецкая – бог её знает, что за краска…»

Новой рубашки, купленной всего месяц назад на рынке в Лужниках, было жаль. Но несоизмеримо больше и острее ей было жаль сына.

Он вернулся домой рано – испачканный, со свежими ссадинами на лице и мрачный, как туча. Мать сразу догадалась – узнал про Лену. То, что она хотела, но боялась рассказать сама, Саше, видимо, сообщили друзья. Наверное, и подрались-то из-за этой…

Развесив рубашку над ванной, Татьяна Николаевна на цыпочках подошла к комнате сына и осторожно открыла дверь.

Саша лежал на спине, глаза его были закрыты, а дыхание было ровным и размеренным.

«Спит, – решила мать. – Ну и слава богу. Ничего, все обойдется, образуется… Попереживает, конечно, но… Ничего…»

Неслышно ступая, она вышла из комнаты.

Едва за мамой затворилась дверь, Белов открыл глаза и уперся тяжелым, неподвижным взглядом в потолок.

Перед ним, улыбаясь, стояла Ленка – тоненькая, стройная, как балерина, и красивая – до озноба по коже. Такая, какой она была на его проводах в армию, и какой он помнил её все два года службы.

Он чувствовал вкус её губ, запах волос и слышал её подрагивающий от волнения голос: «Ты не думай, я дождусь тебя, Саша, обязательно дождусь! Я же люблю тебя!..» И снова – губы, мягкие, горячие и чуть солоноватые…

И вот эта самая Ленка – шлюха?! Нет, в это невозможно было поверить, это просто не укладывалось в голове!

Но не мог же Космос соврать?! Зачем это ему?.. Да и ребята – их тягостное молчание лучше всяких слов подтверждало правоту его чудовищных обвинений.

А может, пацаны что-то напутали? Ведь Ленка-то даже не живет здесь!.. Может, пустил кто-то со зла грязный слушок, а они и поверили?.. Или что-то узнали, да не разобрались как следует… Кос – он же балабол, трепач, ему лишь бы языком молоть…

Да?! А почему же тогда она перестала писать?! За двадцать девять недель – ни единой строчки! Это почему?!..

Белов подавил тягостный вздох и в который уже раз пожалел о своей несдержанности. Черт! Мало того, что друга обидел, ещё и ушел, ничего толком не разузнав! Лежи вот теперь, гадай!..

Далеко за полночь Саша забылся в тревожном сне, но стоило взойти солнцу, как он опять проснулся. Сон не помог – вчерашние мрачные мысли с новой силой овладели его головой. Он тихонько встал, вышел на балкон и, закурив, задумался, к кому из друзей обратиться за объяснениями.

Космос? Нет, после вчерашней стычки он может и послать подальше, а нарываться на новый конфликт совсем не хотелось – не до того. Фил? Уж Фил-то наверняка зла не держал, вот только вряд ли расскажет все как есть… Пожалеет – промолчит, или соврет. Оставался один Пчела.

Белов вернулся в комнату и посмотрел на часы – рановато, конечно, но мучиться неизвестностью было уже невмоготу. Он быстро оделся и неслышно выскользнул из квартиры.

– Кто? – послышался из-за двери сонный голос друга.

– Сержант Белов! – мрачно буркнул в ответ Саша.

Щелкнул замок, и в дверном проеме появился закутанный в простыню Пчела.

– Ты в курсе, который час? – недовольно спросил он.

– Пчел, выйди, поговорить надо, – мотнул головой Саша.

Хозяин оглянулся куда-то назад, в глубь квартиры и, понизив голос, объяснил:

– Я с телкой…

– Одевайся! – отрезал Белов.

– Что, теперь меня бить будешь? – хмыкнул друг.

– Не пори ерунды, пойдем.

– Ладно, сейчас, – нехотя кивнул Пчела. – Подожди, штаны одену…

– Давай… – кивнул Саша и, развернувшись на каблуках, зашагал вниз по лестнице.

Пчела появился быстро, почти следом. Он неторопливо подошел к беседке и, сладко зевнув, спросил:

– И как ты в такую рань встаешь?.. – он потер заспанную физиономию и попросил: – Дай сигаретку…

Саша молча протянул ему пачку «Родопи».

– И куришь дрянь какую-то… – затянувшись, проворчал Пчела.

– Рассказывай, – коротко бросил Саша. Друг вздохнул и пожал острыми плечами.

– Ну что рассказывать?.. Зря ты вчера на него накинулся. Уж лучше мы тебе расскажем, чем чужие, разве нет?.. – он поднял на Белова глаза, но тот ничего не ответил, только смотрел – мрачно и решительно.

Пчела не спеша затянулся и, чуть поморщившись, выпустил тугую струю табачного дыма.

– Короче, в Люберцы она переехала… Вот… Мы и не знали про неё ничего, – Пчела говорил вяло, с неохотой, словно через силу. – Ну, а у наших старших точка есть в центре, и тут из-за неё спор возник. Мы разбираться приехали – все чин чинарем, на пяти машинах… Ну, обсудили все, потом глядим – а в кабаке Ленка Елисеева. С какими-то четырьмя чертями за столиком сидит, вот… Космос подошел, что-то ей сказал – она в краску… Потом уже справки навели: она вроде как этой… как ее… манекенщицей стала, ну и аля-улю… Короче, – по рукам пошла…

Белов слушал его, низко опустив голову. И так же – исподлобья – спросил:

– Что за точка?

– Да ладно, Сань, брось ты, ну… – Пчела коснулся Сашиного плеча. – Западло из-за бабы так переживать…

Саша, откинув его руку, тут же взвился:

– Пчел, вот только не учи отца… Где вы её видели, ну?

Друг взглянул в кипящие яростью глаза Белова, вздохнул и покачал головой.

– Ну, брат, как знаешь… – Пчела присел на корточки и, помогая себе прутиком на земле, принялся объяснять Белову, как добраться до той самой злосчастной точки…

IV

У дискотеки было многолюдно и шумно, гремела музыка, сверкали огни, у входа толпилась нарядная, возбужденная молодежь. Белов в своем старом свитере и линялых джинсах выглядел здесь белой вороной.

Внимательно оглядев прилегающий к клубу скверик, Саша направился к скамейке, прикрытой от яркого света фонарей густой тенью старой липы. Место было подходящим – отсюда отлично просматривался и вход в клуб, и почти весь скверик, да и обе соседние улочки были как на ладони. Белов уселся на скамейку, закурил и приготовился ждать.

Снова и снова он возвращался мыслями к разговору с Пчелой. Не верить своим друзьям он не мог. И уж если они сказали, что навели справки и все проверили – значит, скорее всего, так оно и есть: пошла его Ленка по рукам!

И все же до конца поверить в это было невозможно! Где-то в глубине Сашиной души все ещё теплилась слабая, почти призрачная надежда на то, что вся эта история – чистой воды лажа. Оно ведь как бывает? Один не так выразился или немного приврал, другой чего-то недопонял или додумал сам – вот и пошла гулять злая, несправедливая молва…