1
Стаканчик аркадийского скотча хорош для создания созерцательного настроения, но на умственные способности влияет отрицательно.
Выйдя от Суиндонов, я не пошел домой, а прогулялся вдоль северного хребта, останавливаясь везде, где между деревьями проглядывала река. В этот вечер на небе светили четыре луны; их отражения танцевали на быстринах, кружились в водоворотах, глядели на меня из заводей, словно серебристые глаза.
А в моей голове с той же бездумностью танцевали, кружились и вспыхивали воспоминания: детство, все знакомые девушки, все работы, которые я потерял. Отчаяние, в каком два года назад я эмигрировал на Аркадию, кошмар, которым встретила меня планета - ведь меня угораздило прилететь во время Передающего Эффекта, - и то, как потом мне удалось зацепиться в Риверсайде.
Наконец я дошел до своего любимого обрыва над бухточкой, которую местные жители называют Якорной Заводью. Здесь когда-то обвалился крутой берег, и у воды образовалась россыпь валунов. Таинственное и романтическое место, в котором полагается целовать девушек. Я загрустил при мысли о своем одиночестве.
В лунном свете блестела вмурованная в скалу металлическая мемориальная доска.
В ПАМЯТЬ О
его преподобии Эммануэле Лайонеле Борде
полисмене Уильяме Кларке
Эрике Фипсе
Алане Фипсе
Альфреде Блэкстоуне
Они погибли, дабы спасти нас
Я побрел дальше, предаваясь размышлениям.
Как раз этим вечером Джейн Суиндон заявила:
- Мужчине следует жениться к тридцати двум годам, Кевин. А лучше к двадцати двум. В неженатом мужчине есть что-то сомнительное. Я, конечно, не говорю о присутствующих.
- Я бы пояснил это на примере Уилла Джексона, - добавил профессор Марк Суиндон. - Старый волокита. Ни одна женщина не может повесить сушиться свое белье в радиусе пяти километров от этого типа. А взять Вернона Трейла - он занялся народными танцами. На прошлой неделе я видел, как он выступал в цветастом балахоне. Тебе надо хорошенько посмотреть на себя со стороны, Кев. С кем ты вчера разговаривал на улице? С Люси Суп? Ей, наверно, не больше пяти лет!
Старая тема прозвучала в очередной раз - полушутя, полусерьезно - и опять была на время забыта...
Наконец я развернулся и направился домой. Конечно, иногда мне одиноко. А разве это не случается со всеми, даже с женатыми? Но если человеку нужно создать свое дело, если он должен выстоять, несмотря на спад в торговле, если он, помимо всего прочего, живет в маленькой общине, из которой молодежь спешит улететь, как только подрастет, - тогда у него остается не много шансов на любовь.
Иногда люди вроде Суиндонов становятся занудами. Обеспечив счастье себе, они желают обратить всех в свою веру, как какие-нибудь Свидетели Иеговы или наркоманы.
Толпа на причале затаила дыхание. Родители рассеянно одергивали беспокойных чад, не отрывая глаз от того места, где серебряная лента реки исчезала за крутыми, поросшими высоким лесом берегами. Был погожий весенний день; я стоял рядом с членами комитета регаты и видел, как они нервничают.
И неудивительно: если к вам в поселок съезжается пятьсот человек, жаждущих отвлечься от жизни, которая становится на Аркадии все хуже и хуже, то не стоит обманывать их ожидания. Люди очень не любят, когда их неожиданно лишают удовольствия. Кто не верит - пусть зайдет как-нибудь вечерком в риверсайдский "Клуб" и попробует отнять стакан пива у Чиля Каа.
В нескольких ярдах от меня стоял Мортимор Баркер, здоровенный детина в цветастой рубашке и штанах с широким кожаным поясом.
- Какого черта они тянут? - спросил я его.
Агент по рекламе широко улыбнулся.
- Не волнуйся, мой мальчик. Просто ждут, когда выглянет солнышко. Ага... Вот и оно.
Солнце выскользнуло из-за облака и ослепило нас всех. На ближайших деревьях загалдели мохнатики, над водой заискрились радужные крылышки мяучек, собирающих с поверхности планктон. Вдалеке послышался пульсирующий свист мчащихся скиттеров.
И вот они - девять маленьких, похожих на куполочки катеров - ровной шеренгой выскочили из-за поворота и понеслись к причалу на подушках из пены. Я почувствовал прилив гордости: этих жучков построил я.
За ними, взметая белые брызги, скользили девушки-воднолыжницы в развевающихся белых накидках. За спиной у каждой летело по золотистому воздушному змею. Метрах в двухстах от нас девушки оторвались от воды и взмыли в воздух. Золото змеев засияло на солнце, а влажные белые накидки облепили стройные фигурки. Я было поднял бинокль, но тут же опустил его, не желая терять время на регулировку: чудесное видение приближалось очень быстро.
Я бросил взгляд на Мортимора Баркера - тот сиял, уверенный в успехе своего трюка. Толпа стонала от восторга. Интересно, почему толпы всегда реагируют на зрелища и яркие краски эмоциональнее, чем отдельный человек? Может быть, по доброте душевной? Может быть, нам приятно думать, что остальным тоже весело?
Позади Баркера стоял Ральф Стренг. Его губы кривила циничная усмешка.
В пятидесяти метрах от нас скиттеры затормозили и резко зарылись в воду, сразу сделавшись неуклюжими. Но публика смотрела только на девушек. Они бросили буксировочные фалы и парили над рекой, как ангелы на фоне широкой полосы неба, обрамленной по обеим сторонам крутыми склонами и густым лесом.
Рядом со мной кто-то фыркнул. Кажется, Стренг.
Все эти девушки были необыкновенно похожи друг на друга: одинаково красивые, с вьющимися золотыми волосами, маленькими улыбающимися ротиками и, готов поклясться, одинаковыми ямочками на щеках и подбородке. Они пролетали перед нами - такие ангельски невинные, что у меня перехватило дыхание.
А потом...
Потом они пробежали пальчиками по телу, сбросили накидки и остались нагишом. Шеренга развернулась над водой и полетела к нам - девять обнаженных девушек с золотыми крыльями; сплошные груди, пышные бедра и золотые волосы.
И у каждой на животе была нарисована большая ярко-красная буква.
Из этих букв складывалась надпись - Р-И-В-Е-Р-С-А-Й-Д.
Толпа попила в экстазе.
Потом девушки сделали еще один вираж прямо у нас над головами, так низко, что был слышен шелест их летной амуниции, снова пролетели над рекой и мягко опустились на воду стайкой золотистых лебедей. Они вышли на противоположный берег в двухстах метрах выше по течению - там, где русло сужается и его пересекает автодорожный мост.
- Ну, Морт, просто блеск, - сказал я Баркеру, не отрывая глаз от девушек.
Они сбросили крылья, и тут же появилась целая команда мужчин, которые накинули на девушек плащи и проводили их в фургон. Большой фургон с надписью на борту; мне это напомнило бродячий цирк, который я когда-то видел на Земле. Я поднял бинокль и прочитал слова: "ХЕДЕРИНГТОН ЭНТЕРПРАЙЗЕС".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
