Читаем без скачивания Могущество и бессилие компьютера - Геннадий Кочетков

На начало 80‑х годов, по оценкам журнала «Футурист», в США насчитывалось 450 «банков данных», которые предоставляли любому своему клиенту, в том числе и через домашние компьютеры, информацию по широкому кругу вопросов. В начале 70‑х годов такие банки были преимущественно (на 90%) государственными учреждениями, в 80‑х годах, наоборот, стали преобладать частные банки. И деятельность их расширяется.

Особое распространение практика создания специальных «банков данных» получила в сфере аренды товаров длительного пользования, недвижимости, кредитном деле.

Пять крупнейших кредитных фирм США имеют архивы, охватывающие 150 млн личных дел клиентов. Каждый год американцы наносят один миллиард посещений своим врачам. И вся информация об их здоровье также оседает в электронной памяти. Компании, ведающие прокатом автомобилей, накапливают данные не только о личности своего клиента, но и о всех его перемещениях по стране и за ее пределами.

Существование «банков данных» безусловно способствует повышению эффективности как отдельных процессов, так и экономики стран в целом. Многие фирмы постоянно накапливают сведения об условиях эксплуатации своей продукции. Встроенный в готовую продукцию, микрокомпьютер собирает нужные данные. Во время периодического технического обслуживания накопленная информация собирается и заносится в память системы корпорации.

Так, электронная система зажигания автомобиля «кадиллак», оптимизируя работу мотора, в то же время фиксирует количество превышений допустимых пределов скорости, нарушений владельцами условий эксплуатации и т. п. Владельцы «кадиллаков», представляющие наиболее зажиточные слои американского общества, расценили установку ЭВМ на автомобиле как посягательство на их права. Другой пример представляют «банки данных», накапливающие сведения об эксплуатации телефонов. С помощью компьютера фиксируется каждый звонок — кто звонил, куда, продолжительность разговора. Эта, казалось бы, малоинтересная информация нужна для оптимизации работы телефонной сети, повышения эффективности и качества обслуживания абонентов. Но при соответствующей обработке она позволяет создать модель телефонного поведения любого абонента. Отклонение реального поведения от модели позволяет органам надзора (ЦРУ, ФБР) усилить наблюдение над владельцами телефонов.

Компьютеризация создала возможность тотальной слежки в западном обществе. Рост числа «банков данных» вызывает тревогу американцев. Специалисты считают, что «банки данных» многоцелевого назначения представляют серьезную угрозу как простому обывателю, так и крупным компаниям. Дело в том, что количественный рост информации в электронный век быстро приобретает новое качество благодаря возможности перемещения, перегруппировки и централизации данных. Нетрудно догадаться, какие можно ожидать последствия. Если раньше, например, федеральные агентства собирали данные о гражданах независимо друг от друга и редко обменивались ими, то теперь они получили такую возможность.

Обмен информацией в современной жизни идет полным ходом. Эта деятельность выделилась в последние годы в самостоятельную подотрасль экономики. К началу 80‑х годов она составляла около 2% от валового национального продукта США, или около 45—50 млрд дол. Более 50 министерств и ведомств федерального правительства имеют высокоразвитые автоматизированные системы, содержащие сведения о личной жизни и политических взглядах многих миллионов американцев. Более того, возможность передачи данных на любые расстояния, соображения экономии при обработке сделали целесообразной централизацию сведений. Прежде отдельные организации имели характеристики какой-то одной стороны личности, теперь же они могут создать полную картину психологии того или иного человека, его политических взглядов, экономического положения и т. п.

«Когда данные, например, их административного досье становятся частью досье органов безопасности, никто, ни человек, на которого оно заведено, ни новый владелец информации, не знает, о какой целью в будущем будут использованы эти данные. Более того, работник службы безопасности может считать, что все, даже мелкие подробности должны быть зафиксированы. В свою же очередь «наблюдаемый» никогда не узнает, какая мелкая личная подробность из его биографии затянет узел в показании против него», — считает известный специалист по вопросам создания «банков данных» А. Миллер.

Особую опасность создаваемые системы представляют, когда в них возникает сбой. Были случаи, когда система данных о преступниках выдавала неверные сведения, в результате чего ни в чем не повинных людей бросали в тюрьму или убивали на месте при «оказании сопротивления» полиции.

Система данных может создаваться с определенными репрессивными целями. Например, в 1977 г. один, теперь уже бывший, районный прокурор г. Лос-Анджелеса основал фирму, которая собирала сведения о квартиросъемщиках с целью уличить их в неблагонадежности. Достаточно было пожаловаться на плохие квартирные условия, перебои в водоснабжении и т. п., как жалобщик попадал в специальный «черный» список. А это означало, что такому жильцу будет всегда и везде отказано в аренде квартиры.

Практика ведения «черных» списков получила широкое распространение. Таким образом, новая информационная технология становится в руках правящих классов мощным орудием подавления любых проявлений недовольства.

Потребности общества в информационном обслуживании растут очень быстро. Причем большей частью потребители требуют не «информационное сырье» к размышлению, а готовый продукт в таком виде, который делает возможным сразу же использовать получаемые сведения.

Информация стала таким же продуктом, как и любой другой товар. В одном из отчетов по обмену отмечается, что информационная сеть всегда до отказа загружена в тех ситуациях, где обмен информацией выгоден для обеих сторон.

Теоретики «информационного общества» предприняли попытку истолковать факт создания «электронной среды» как шаг к выравниванию социального положения различных слоев буржуазного общества. В условиях «электронной среды», утверждают они, каждый человек или организация получает возможность доступа к любой информации. Это демократизирует формы общественного управления, снижает возможность преступных сговоров предпринимателей и т. п. Но в реальной жизни наметились прямо противоположные тенденции. Сегодня в США говорят уже о новой форме неравенства — информационной. Она возникает потому, что возможностью пользоваться «электронной средой» обладают лишь те, кто имеет в своем распоряжении соответствующее оборудование. Поскольку технический потенциал производителей во много раз превышает возможности потребителей, то и возникает форма информационного неравенства. Производители всегда лучше информированы о своих клиентах, нежели последние о поставщиках товаров или услуг.

Таким образом, «электронная среда» — это уже не выдумки фантастов, а реалии таких стран, как США или Япония. К чему же приведет ее образование? На этот вопрос пока нет ясного ответа, но отмеченные выше тенденции уже сейчас составляют предмет беспокойства различных слоев капиталистического общества.

3. Интеллект машины?

В течение почти 30 лет в программировании существовала область работ, которая относилась к почти чистой науке, — это исследование проблем создания искусственного интеллекта. Подразумевалось, конечно, что со временем результаты исследований получат практическое применение. Но этот период относили к неопределенному будущему.

Словосочетание «искусственный интеллект» сегодня хорошо знакомо для специалистов по информатике, но пока еще остается загадкой для широкой публики. Чаще всего оно понимается буквально, как искусственно созданный разум. Немалую долю в такое понимание внесли фантасты, которые населили будущее общество многочисленными «разумными» автоматами. Между тем «искусственный интеллект» — всего лишь особое направление в информатике и вычислительной технике, в рамках которого поставлена задача создания технических систем, выполняющих такие работы, которые обычно требуют интеллектуального участия человека.

В настоящее время исследования и разработки в области «искусственного интеллекта» направлены на создание таких систем, которые могли бы решать сложные задачи, принимать решения в нечетко описываемых ситуациях, распознавать образы, понимать человеческий язык, координировать в пространстве перемещения материальных объектов.

Для решения перечисленных выше задач необходимо, чтобы в техническую систему в каком-либо виде была заложена модель внешнего окружения, позволяющая системе оценивать как конкретные ситуации, в которых она оказывается, так и вопросы, которые ставит перед ней пользователь. В большинстве случаев построение такой модели представляет основную сложность. Поэтому создаваемые в настоящее время системы искусственного интеллекта имеют ограниченное функциональное назначение (диагностирование определенной группы заболеваний, поиск конкретных полезных ископаемых, решение определенных типов технических проблем и т. п.).