Но если я сумел отыскать и вовлечь в свой план такое количество людей — к тому же, в тайне от них самих — то найти это последнее, ключевое звено уже не составляло труда.
* * *
«Зачем ты живешь?»
«Э-э… что ты имеешь в виду?»
«Ну, ты же что-то делаешь в этой жизни… Зачем ты это делаешь? К чему ты стремишься?»
«Я… Я никогда не ставил перед собой этот вопрос.»
«Значит, самое время его поставить. Считается, что у человека в жизни должна быть цель. Какова твоя цель?»
«Не знаю… может быть, это глупо, неправильно, но… у меня нет цели!»
«Ты сам понимаешь, что ты сейчас сказал? Подумай хорошо!»
«Но это в самом деле так! Я ни к чему не стремлюсь и ничего не хочу! Я не доучился и бросил университет, вместо этого я выучился одному-единственному ремеслу, которое знаю досконально, и я не привык думать о завтрашнем дне. Может быть, потому, что я не могу быть уверен, наступит ли для меня этот день вообще.»
«Ни один человек не может быть в этом уверен, но другим это нисколько не мешает. Но ты ведь получаешь деньги, и на что-то их тратишь, может быть, ты хочешь получать их больше, может быть…»
«Нет! Мне нужны деньги только потому, что без них не проживешь. Мне вполне хватает, я никогда не торгуюсь, хотя если предложат больше — я, конечно, не отказываюсь. Но это не цель.»
«Значит, цели и в самом деле нет?»
«Значит, нет.»
«Хорошо. Запомни эти слова — это твои собственные слова. Но ведь когда-то раньше она у тебя была?»
«Да, наверное… Я хотел… не знаю… хотел сделать что-то особенное… Да у всех, наверное, так бывает — каждый думает, что может как-то изменить мир, сделать его лучше, что ли…»
«Ну и что потом?»
«А потом понял, что ни черта я не сделаю. Не могу сделать. И не хочу делать.»
«А что же другие?»
«Что — другие?»
«Почему ТЫ это понял, а другие — нет?»
«Я не понимаю…»
«Хорошо, спрошу иначе. Ты — не можешь сделать. А другие — могут?»
«Не знаю…»
«Как это „не знаю“, когда я тебе постоянно твержу: разницы нет! Если что-то может один, то это сможет и другой.»
«И что?»
«Это я тебя должен спросить — и что?!»
«Значит, никто ничего не может сделать?»
«Это я у тебя спрашиваю! Отвечай!»
«Значит, да. Никто ничего. Но почему? Значит, мир всегда был и всегда будет таким же дерьмом, как сейчас?»
«Да. А знаешь, почему?»
«Нет.»
«Потому что ЧЕЛОВЕК всегда был и будет таким же дерьмом!»
«Но… люди же есть разные…»
«Это только кажется. Они умеют прикрываться всякими красивыми словами. Любовь, мир, дружба, всеобщее благо… Ты ведь уже не веришь в эти сказки?!»
«Не знаю… Я иногда думаю: может, со мной что-то не то? Может, мне просто не повезло? Я не нашел чего-то, что нашли другие?»
«Нет. Тебе повезло больше, чем им.»
«Почему?»
«Потому что они все еще живут в плену своих заблуждений. А ты знаешь правду!»
«А может, было бы лучше, если бы я не знал?»
«Ты это у меня спрашиваешь? Посмотри вокруг! Ты хочешь жить так, как они? Можешь назвать человека, на место которого ты хотел бы себя поставить?»
«Не знаю… Большинство настолько тупы и примитивны… Изо дня в день делают одно и то же… Другие лезут к власти, и получают гору лишних ненужных проблем — зачем? Или с другой стороны… кто-то что-то творит, изобретает, но… Или это оказывается бессмысленно и никому не нужно, или… „Что бы мы ни делали, получается оружие.“ Разве у нас мало оружия? Зачем нам еще? Я не хочу так жить. Я не вижу вариантов. Я не вижу выхода! Это тупик, постоянный бесконечный тупик!»
«А ты уверен, что выход вообще есть?»
«Да ни в чем я не уверен! Я устал! Может, хватит на сегодня? После таких разговоров можно…»
«Что? Договаривай!»
«Пулю в лоб, вот что, черт бы тебя побрал!»
«Значит, ты в самом деле можешь сейчас прийти домой и пустить себе пулю в лоб?»
«Хм… нет, наверное…»
«Но почему? Если тебя здесь ничто не держит?»
«Да потому что я ничем не хуже их, вот почему! Я умру, а они будут жить дальше и ничего не заметят! Почему они могут просто так жить, а я — нет? Почему, почему?! Где же справедливость? Если все одинаковые, как ты говоришь, то в чем же дело?»
«Но ты же сам сказал — они тупы, примитивны…»
«Значит, по-твоему, это справедливо — что тупым живется лучше, чем умным?»
«Нет, не справедливо. Но так всегда бывает.»
«Верно. Но где же выход? Как это изменить?»
«Ты сам сказал. Никак. Никто не может ничего изменить.»
«Тогда — что же делать? Что, продолжать и дальше в том же духе? Я не хочу, я устал, мне надоело это все, я не могу видеть их каждый день, пойми, само их присутствие действует мне на нервы! Не хочу! Когда-нибудь это должно закончиться!»
«Но ты сказал, что не хочешь умирать.»
«Не хочу. Но я не хочу и жить.»
«Значит, надо искать третий вариант.»
«Какой может быть третий вариант, кроме „жить“ и „умереть“?»
«Я не уверен, что знаю ответ.»
«Но тебе кажется, что знаешь?»
«Да.»
«Тогда скажи! Скажи, я прошу!»
«Нет. Ты должен прийти к нему сам.»
* * *
Они думали, что это они нашли меня. Неправда — на самом деле я нашел их.
Я взял на примету несколько организаций интересующего меня террористического уклона, и с величайшей осторожностью подбирался к ним, вычисляя их членов, узнавая об этих людях все, что только можно узнать, а потом, через них — и о деятельности группировок, к которым они принадлежали. Я примерял их к созданному мной механизму, просчитывал все до мелочей применительно к своему плану, составлял списки сильных и слабых сторон каждого варианта. Затем вычеркивал те, где слабые стороны слишком портили картину, а к остальным начинал придираться еще больше, чем раньше. За это время я узнал о некоторых террористах столько, как будто мы были знакомы всю жизнь — хотя на самом деле я ни разу не встречался с ними лично. Моя деятельность научила меня очень хорошо разбираться в людях, и сейчас это умение было нужно мне, как никогда.
Наконец из всех организаций я выбрал одну — ту, для которой потенциальные желание и возможность осуществить мой план больше всего удовлетворяли моим критериям.
Оставалось предложить им себя — вместе с планом.
Я начал издалека. Я воспользовался связями, мостиками, которые навел заранее и до сих пор приберегал — посредством них я подбрасывал Лидеру информацию. Мне нужно было закрепить в его сознании образ ЭТОГО — и я выдавал ему сведения планомерно и методично. Затем я должен был подтолкнуть его, чтобы у него возникло желание ЭТИМ воспользоваться — и в конце концов я добился своего. Тогда они все еще ничего не знали о моем существовании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
