— Не сдавайся!
Принц так сильно в нее вцепился, что Малейн чуть не услышала хруст собственных костей.
— Не вздумай!
— Сил нет.
Она ответила через ком в горле. То ли слезы, то ли вода застряла. Ее платье тяжелело с каждой секундой.
— Нас скоро найдут! — крикнул принц. — Держись крепче! Не дай воде победить!
Легко сказать. Он не тот, кого вот-вот унесет по течению вниз. Но взгляд Роберта стал таким свирепым, что Малейн на миг стало страшно. Принц наклонил свое лицо к ней вплотную и процедил:
— Держись. Крепче. Поняла?
Малейн кивнула. Она давно потеряла счет минутам и не могла точно сказать, как долго они вот так проторчали. Ее тело в воде, а его — на мосту, и он держит ее, кажется, одной силой воли. И бесконечно много говорит.
Роберт рассказывал ей о шелке, желтой краске, фестивалях и парике какой-то старой герцогини, который слетел, когда она по глупости решила, что еще может танцевать. Звук его голоса успокаивал принцессу, но в какой-то момент и он почти затих. «Тоже устал», — подумала Малейн, и даже эта простая мысль стоила ей невероятных усилий.
Когда дрожь и изнеможение почти одолели желание жить, она услышала другой звук, еще один голос. Чей-то крик. Потом еще два. Она не могла разобрать, что именно голоса говорили, но это было не важно. Через мгновение ее подхватили чьи-то сильные теплые руки.
Они держали ее над водой. Больше не в реке.
— Анри!
— Да, дядя Льюис?
— Быстро к матери! Встретимся по дороге.
Малейн сумела открыть глаза ровно настолько, чтобы увидеть большого человека, заворачивающего принца Роберта в бурый плащ. Мужчина, державший ее, завернул ее в свой.
Она вздрогнула, когда увидела свои пальцы. Пугающий синий оттенок.
— Как она, Лью? — спросил другой мужчина.
— Почти насмерть замерла. Нам нужна Изабо.
— Лью! — крикнул женский голос. — Ты нашел ее?
Принцесса почти потеряла сознание, но успела разглядеть копну медных волос. Ее передали женщине, объятий которой оказалось достаточно, чтобы заснуть. Перед тем, как провалиться в обморочный сон, Малейн показалось, что ее держат руки матери. Если бы у нее были силы, она бы точно заплакала.
*
Малейн не помнила, как ее принесли обратно во дворец и уложили на кровать. Как отпаивали чаем и кутали в шерстяные одеяла. Она пару раз приходила в себя, и каждый раз видела рядом женщину с медными волосами и добрыми темно-синими глазами.
Иногда эта женщина кормила принцессу с ложки. А еще пела простенькие песни на незнакомом языке и укачивала Малейн, как младенца. Принцесса не возражала. Объятия женщины были такими теплыми.
Впервые за долгое время Малейн почувствовала себя в безопасности. Через пару дней, когда мысли начали приходить в порядок, ей в голову пришла странная мысль. Должно быть, дядя Персиваль не на шутку перепугался, раз позволил кому-то кроме дворцовой прислуги держаться так близко к его племяннице.
День за днем, час за часом мыслей становилось всё больше, и принцессе требовалось всё меньше сна, а ее пальцы вернулись к своему привычному цвету.
Она больше не дрожала, а несколько раз смогла даже самостоятельно поесть. Однажды Малейн проснулась от утренних лучей, которые пробивались сквозь розовую драпировку, и увидела, что кресло, где обычно сидела ее теплая спасительница, пустует.
— Куда она делась? — спросила принцесса у леди Редмэйн, когда та вошла в комнату, неся на подносе завтрак.
Желудок Малейн отозвался урчанием на запах свежей выпечки.
— Кто? — уточнила гувернантка.
— Женщина с медными волосами.
Леди Редмэйн рассмеялась.
— Королева Изабо?
Малейн ахнула.
— Это была она?
— Именно. И она вытащила вас с того света.
Леди Редмэйн поставила поднос на колени Малейн и уселась в пустующее кресло.
— Королева возилась с вами последние шесть дней. Только сегодня утром решила, что ваша жизнь в безопасности, и она может посетить бал.
«Шесть дней…», — мысленно повторила Малейн. А потом ее глаза широко распахнулись.
— Сегодня бал? Финальный?
— Да, — кивнула гувернантка, — но вы, разумеется, останетесь здесь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я хорошо себя чувствую! — воскликнула Малейн.
И она почти не соврала, но леди Редмэйн осталась непреклонной.
— Ага, а я королева Эшленда. Нет, Ваше Высочество. Вы будете лежать здесь. Ешьте, спите, и, может быть, дядя выпустит вас лет через десять или около того.
Хоть серые глаза леди Редмэйн и смеялись, Малейн поняла, что шутка про дядю — шутка лишь наполовину. И всё же…
— Я должна попрощаться с принцем Робертом, поблагодарить его.
Гувернантка замялась. С ее острого лица ушло всё веселье.
— Ваш дядя… Его Светлость…
— Принц Роберт спас мне жизнь!
Кто может с этим поспорить? Он ведь и правда спас ее, несмотря на все разногласия между их королевствами. Он так крепко держал ее, что и сам, наверное, чуть не свалился. Малейн должна его увидеть перед тем, как все разъедутся.
Леди Редмэйн вздохнула и наклонилась к принцессе. Заправила за ухо прядь непослушных волос.
— Я не сомневаюсь, что он спас вас. Но с вашим дядей… с ним бывает сложно.
Малейн внезапно одолела злость. Такая жгучая, что она даже испугалась. Почему никто не смог объяснить дяде Персивалю очевидные вещи? Уж не решил ли он, что это Роберт как-то причастен к ее падению в злосчастную реку?
Принцесса хотела вывалить всё это на гувернантку, но вдруг ясно осознала, что всё напрасно. Это ни к чему не приведет. Леди Редмэйн будет стоять на своем, и Малейн только зря потратит силы. А они ей еще пригодятся сегодня вечером.
Принцесса приняла решение, которое наполнило ее чувством вины.
Она впервые собиралась соврать.
— Хорошо, леди Редмэйн, — покорно сказала она, отставляя поднос с надкушенными булочками на тумбочку. — Пожалуй, лягу еще поспать.
— Вот то, что я хочу от слышать! — обрадовалась гувернантка.
Она поцеловала принцессу в лоб и погладила по голове.
— Спите и лечитесь. Вы скоро поправитесь.
Но Малейн не нужно было лечиться. Ради Бога! Ее уже исцелила сама королева Изабо, так что она совершенно здорова. Поэтому принцесса просто ждала, когда наступит вечер. Сон не шел, за шесть дней она выспалась основательно. Хватит еще, пожалуй, на полжизни. Ну, или на месяц.
Когда время пришло, Малейн вылезла из постели, обулась и нашла единственное платье, которое могла надеть без посторонней помощи. Никуда не годится для бала, но это не важно. Она выскользнула за дверь, пытаясь притвориться мышью или дворцовой тенью.
Малейн знала, где искать Роберта, но не могла придумать, как именно отблагодарить принца. Нужны просто слова? Одного «спасибо» явно недостаточно за спасенную жизнь. Может, надо его обнять? Или сказать какую-нибудь грубость? Мальчишки их вроде любят, значит, и он должен оценить. Или толкнуть кулаком в плечо…
Нет, без помощи ей не обойтись. Перед походом в зал Малейн заглянула на конюшни, где подмастерьем трудился Тэдди Тейт. Он явно должен знать что-то о подарках для мальчиков. Он же и сам мальчик, хоть и не принц.
И Малейн не прогадала! Тэдди предложил сразу несколько вариантов. Все они показались принцессе какими-то странными, но всё-таки она выбрала самый… М-м-м… Безобидный?
— Вот! — гордо сказал Тэдди, протягивая ей холщовый мешочек. — Моему младшему брату точно бы понравилось.
Малейн пробралась через кухни и столовую в Главный зал. Но когда она окинула его взглядом, ее сердце упало. Роберта нигде не было. Летний фестиваль заканчивался, и некоторые гости могли разъехаться по домам, не дожидаясь финального бала.
А, может, это дядя Персиваль выгнал Роберта и его отца после всего, что случилось? Будет ужасно, если так. Но, когда надежда уже почти ее покинула, Малейн заметила принца Эльбы в самом дальнем углу зала.
Роберт выглядел необычайно задумчивым. Черный бархатный камзол придавал его худому лицу еще более бледный вид. Глубоко вздохнув, принцесса подошла к нему.
