Общее «ура!» русских моряков огласило эти неведомые места. Было доказано, что Сахалин не полуостров, а остров, что по открытому проливу могут ходить суда всех рангов, что вход в Амурский лиман доступен как с севера, так и с юга! Открытый пролив Г. И. Невельской назвал Татарским, а было бы справедливо назвать его именем. (Только в 1903 г. Главное гидрографическое управление возбудило ходатайство о том, что северному форватеру лимана Амура, открытому и прекрасно описанному Г. И. Невельским, следует присвоить его имя. Вслед за этим последовало Высочайшее повеление о переименовании северного форватера в форватер Невельского.)
Невельской обследовал на шлюпках долину Амура на протяжении 100 верст от устья, принял под покровительство русского царя местных жителей и на мысе Куегда на левом берегу Амура основал Николаевский пост [ныне — город Николае вс к-на-Амуре], оставив в нем команду из шести человек при фальконете и шлюпке. На оленях вернулся на корабль, и «Байкал» взял курс на Аян. От поселка отвалила шлюпка с Н. Н. Муравьевым, который еще издали закричал:
— Ну что, Невельской?
— Ура! Ваше Превосходительство. Сахалин — остров, вход в лиман возможен для мореходных судов с севера и с юга, вековое заблуждение рассеяно! — ответил наш герой.
В Аяне Невельской получил долгожданную инструкцию, утвержденную императором. Отправив с курьером донесение князю Меньшикову, Невельской простился с Н. Н. Муравьевым, сдал в Охотске транспорт и направился восточным трактом в Петербург.
В столице специальная комиссия (руководимый графом Нессельроде Особый комитет по Амурскому вопросу в составе князя А. С. Меньшикова — начальника морского штаба,
Л. А. Перовского — министра внутренних дел и Н. Н. Муравьева — генерал-губернатора Восточной Сибири) осудила действия Невельского и вынесла ему суровый приговор: пост Николаевский уничтожить, а капитана 1-го ранга Невельского за неслыханную дерзость и противление Высочайшей воле разжаловать в матросы. Это решение комиссия приняла и доложила государю, который потребовал к себе опального капитан-лейтенанта Г. И. Невельского.
Читатель! Гнев самодержца государя-императора в те века мог вылиться в непредсказуемое, самое суровое наказание, вплоть до увольнения со службы и каторги. Г. И. Невельской понимал это и, будучи абсолютно уверен в своей правоте и пользе предпринятых действий для Отечества, с чистой совестью предстал перед императором Николаем I.
Сцена приема государя, описанная современниками, вошла во многие издания середины XIX в., и сказанные им слова стали хрестоматийными.
…Император Николай принял капитана в своем кабинете. Он сидел за столом пред раскинутой картой Сибири. Он окинул орлиным взглядом тщедушнаго моряка, котораго, впрочем, он знал и раньше. Глаза его не выражали гнева.
— Так-то, Невельской, — начал император суровым голосом. — Ты организуешь экспедиции, изменяешь по своему усмотрению инструкции, утвержденныя твоим государем. Что ты на это скажешь?
Взяв со стола бумагу и указывая на нее Невельскому, император продолжал.
— А это что? Как ты думаешь?.. Ни более, ни менее, как разжалование тебя в матросы.
Невельской молчал.
Император стал медленно водить по карте пальцем по пути, пройденному «Байкалом».
— Матросом, да. Но вот здесь ты уже мичман. Там — лейтенант, тут — капитан 1-го ранга, здесь контр-ад… (палец государя стоял на Николаевске). Нет, подождем еще; надо тебя наказать за непослушание.
И, встав с места, государь разорвал акт о разжаловании, подошел к столу, взял заранее приготовленный крест Св. Владимира, поцеловал Невельского и вдел ему крест в петлицу.
— Спасибо, Невельской, за твой патриотический поступок, но впредь будь осторожнее; старайся не превышать данных тебе полномочий.
Государь повелел собраться комитету под председательством цесаревича — будущего императора Александра II и объявил:
— Где раз поднят русский флаг, там он уже спускаться не должен!
Комитет принял решение: Николаевский пост оставить в виде лавки Русско-Американской компании; никаких дальнейших распоряжений по этой стране не предпринимать, а иностранцам, которые вздумали бы занять какой-либо пункт около устья Амура, объявлять, что без согласия русского и китайского правительств никакие произвольные распоряжения в этих местах допускаемы не могут быть. Для наблюдения за этим пунктом назначить Невельского с соответствующим числом офицеров и команды. Миссию эту назвать Амурской экспедицией.
3 февраля 1850 г. состоялось Высочайшее повеление на имя генерал-губернатора Сибири:
1) В заливе Счастья или в какой-либо местности на юго-восточном берегу Охотского моря, но отнюдь не в лимане, тем более на реке Амур, основать зимовье, в котором Российско-Американской компании производить расторжку с гиляками, но ни под каким видом и предлогом не касаться лимана и реки Амур. Для основания этого зимовья и для охраны его взять 25 человек матросов и казаков из Охотска.
2) Исполнение этого повеления произвести под наблюдением и непосредственным ведением генерал-губернатора Восточной Сибири, а для приведения в исполнение на месте этого повеления, а равно и для избрания места зимовья командировать в распоряжение генерал-губернатора капитана 2-го ранга Невельского.
В тот же день на основании положения о Сибири Г. И. Невельской был произведен в капитаны 1-го ранга и назначен для особых поручений к генерал-губернатору.
Исполняя Высочайшее повеление, вооруженный этой инструкцией, Невельской проследовал через Иркутск, Охотск в Аян, откуда 27 июня 1850 г. на транспорте «Охотск» прибыл в залив Счастья. Тщательно изучив побережье, Невельской на песчаной кошке — узкой косе вдоль восточного берега залива — нашел единственное место, где морские корабли могут подходить к берегу, и основал там 29 июня 1850 г. Петровское зимовье.
Великий акт присоединения Дальнего Востока к России совершился 1 августа 1850 г.
Природа этих мест была для наших моряков одновременно и привлекательной, и суровой. Особенно богатым был животный мир. Зверь, птица и рыба в те времена здесь водились в изобилии. Прежде всего поражали рыбные богатства. Кета шла на нерест вверх по Амуру буквально огромными косяками. Много было и белой рыбы с черной икрой — калуги, достигавшей нескольких метров в длину. На рыбзаводе в поселке Озерпах, расположенном выше Чнырраха, можно прочитать об уникальном экземпляре калуги весом 1200 кг! Правда, поймать такое чудовище было непросто…
Окрыленный поддержкой Николая I, Невельской возвращался на Амур. В Иркутске он получил подписанное государем 12 февраля 1851 г. постановление. Здесь произошло событие, сыгравшее огромную роль в судьбе нашего героя. Он познакомился с племянницей иркутского губернатора Зорина Екатериной Ивановной Ельчаниновой, два года назад окончившей Смольный институт. 16 апреля 1851 г. сыграли свадьбу, и через три недели молодые уехали на Дальний Восток. Три месяца длилось их тяжелое путешествие из Иркутска в Петровское. Молодой супруге Невельского пришлось испытать тяготы переезда по Охотскому тракту и трудного перехода морем на барке «Шелехов». В Петровском ее ждали еще большие испытания. Первая дочь, появившаяся на свет в Петровском, умерла на руках у матери. Умерла голодной смертью, так как молока у Екатерины Ивановны не было, а питание в Петровском было неподходящим для грудного младенца…
Насколько трудной, неустроенной, не обеспеченной элементарным снаряжением и продуктами питания, временами голодной была жизнь экспедиции, настолько высокой плодотворностью отличались полученные ею результаты. Итоги деятельности, возглавляемой Г. И. Невельским Амурской экспедиции на протяжении всего пяти лет, огромны даже по современным меркам.
В 1851–1852 гг. Невельской силами морских офицеров и матросов организовал работу нескольких экспедиций, каждая из которых совершила важные географические открытия. Приведем несколько примеров.
Экспедиция Чихачева изучила правобережье низовий Амура и разведала несколько проходов к Татарскому проливу, которые выходят в приморские бухты и закрытые заливы. Наиболее коротким из этих проходов оказался проход, соединяющий Амур с озером Кизи и бухтой Де-Кастри. Автору довелось спустя более века, в 1957 г., в составе упоминавшейся Амурской экспедиции АН СССР пройти этим маршрутом и убедиться в тщательности проведенных офицерами Невельского наблюдений. Место это на редкость удобное: низкий пологий перевал доступен для передвижения и транспортировки военных и гражданских грузов. (Пройдет сто с лишним лет, и этот удобный проход будет неоднократно привлекать внимание ученых и практиков, стремящихся соединить Амур с проливом каналом, который мог значительно сократить путь из Амура в Татарский пролив.)
