Однако и нынешнее сухопутно мыслящее руководство тоже не понимает, что противник ещё раз стал не таким, каким был полвека назад.
Став главным и решающим, воздушный противник дополнился космическими силами и превратился в единые и самостоятельные комплексные АВИАЦИОННО-РАКЕТНЫЕ СИЛЫ воздушно-космического нападения, оснащённые различными видами авиационного, баллистического и орбитального вооружения всех дальностей — от тактических до глобальных и орбитальных. Образовался организационно самостоятельный ВОЗДУШНО-КОСМИЧЕСКИЙ ПРОТИВНИК сухопутного, морского и космического базирования. В некоторых военных конфликтах он способен играть самостоятельную роль единственной военной силы.
Начиная с Северного Вьетнама и кончая Ираком и Югославией, от агрессий, воздушных по своей сути, отбивалась только противовоздушная оборона. Сухопутные, а также воздушные и морские наступательные силы жертв агрессии лишь сочувственно наблюдали из укрытий, готовясь к наземной войне в прошлом понимании, которую США и НАТО не приемлют из-за не допускаемых их менталитетом потерь живой силы и прибегать к которой при наличии технических средств борьбы им нет никакой необходимости. Они спокойно смотрят на потери многих десятков тысяч жизней в автомобильных катастрофах, но очень болезненно реагируют на потери даже десятков военнослужащих в военных конфликтах. Так, в Сомали после уничтожения 36 американских миротворцев всех остальных оттуда «как ветром сдуло», забыв и свои международные обязательства перед ООН.
Они способны вести вооруженную борьбу только так. Так они будут действовать и в агрессии против слабеющей России. А возможность такой агрессии уже обнажается в реакции США и Европы на наши политические, дипломатические и военные демарши в Косово и военные действия в Чечне, и вскоре мы сможем почувствовать всю её неприятную силу.
Учитывая, что США и НАТО являются наиболее могущественными в экономическом и военном отношении возможными (не исключаемыми) противниками России, ориентироваться надо на то, что в будущих крупных военных конфликтах главной ареной военных действий станут не прежние «поля сражений» сухопутных сил, поддерживаемых всеми видами ВС, а воздушное и космическое пространство. Вооруженная борьба более вероятна не в форме крупных, затяжных и играющих решающую роль полевых сражений массовых армий, героически обороняемых от яростных штурмов «сталинградов» и «севастополей», ожесточённых «курских битв» и партизанских действий населения в поддержку своих ВС, а в форме массированных авиационно-ракетных ударов в ходе воздушных (воздушно-космических) операций. В некоторых военных конфликтах вооруженной борьбы в наземной сфере может не быть вообще.
В Ираке в 1991 году блок НАТО уже продемонстрировал способность приводить независимые государства к поражению без применения агрессорами наземных войск и сил в массовых полевых сражениях с захватом ими территорий, характерных для прошлых войн. Война в Югославии в 1999 г. полностью подтвердила возможность вынудить суверенное государство даже при активной моральной поддержке России признать свое поражение только воздушными ударами.
Мы обязаны видеть и понимать, что здесь продемонстрирована возможность и реализован НОВЫЙ ТИП современной наземной (сухопутной) войны: только воздушные удары по всем звеньям структуры атакуемого государства, наносимые до признания им поражения, после которого агрессоры запрещают полёты авиации Ирака над его территорией, продолжают наносить там воздушные удары по чём и когда хотят и даже вводят в Косово сухопутные силы, только не как захватчиков с боями, а как миротворцев без кровопролития и потерь.
Вдумаемся: чем же это не захват и оккупация по сути? Да ещё и с унизительным выделением России не самостоятельного сектора на равных, а лишь «пятачка» в одном из НАТОвских секторов, на который албанцы даже не пускают российских миротворцев и никто ничего не может сделать. Почему же не понять, что в Югославии всё-таки была и сухопутная война, а Косово захвачено и оккупировано наземными силами НАТО без права доступа туда Югославии, но только не старым, а недоступным нашему пониманию новым способом её ведения в современных условиях, по-американски и НАТОвски?
В обстановке послевоенного военно-политического и технико-экономического развития государств сильное влияние на характер вооруженной борьбы и особенно её начала оказали и коренные изменения в вооружении, обусловленные созданием разнообразных новейших средств борьбы и её обеспечения не только на неядерной (нелогично называемой «обычной»), но и на ядерной основе.
В силу всего этого характер современных военных конфликтов будет резко отличаться от прошлых. Он будет определяться следующими основными факторами:
1. национальными традициями США и их союзников беречь живую силу и применять её не на первых этапах вооруженной борьбы, а после гарантированного обеспечения успеха её действий техникой, в первую очередь авиацией и флотом, никогда не устилая пути к военным успехам горами своих трупов подобно гитлеровской Германии и особенно нам как в Великой Отечественной войне, так и в нашей первой чеченской войне;
2. сменой главного оружия войны с заменой в качестве решающей военной силы бронетанковых и механизированных войск воздушно-космическими силами и средствами;
3. созданием высокоэффективных глобальных систем стратегической и оперативной разведок, управления и связи, а в перспективе — и борьбы (информационной, помеховой, огневой), сделавших неотъемлемым элементом вооруженной борьбы во всех без исключения военных конфликтах космос.
Осмыслив роль этих факторов и последствия их влияния, США и союзники применили в войне с Ираком в 1991 году новый способ развязывания военных действий и реализации фактора внезапности, резко изменив весь облик современных агрессий. Он заключается в их начале не наземным, как в прошлом, а воздушным вторжением, осуществляемым не после, а до отмобилизования и развертывания всех видов вооруженных сил нападающих. Под прикрытием ударов с воздуха (и космоса) может осуществляться опережение развертывания остальных вооруженных сил нападающих и обеспечиваться упреждение в их переходе к полномасштабной агрессии при одновремённой задержке и дезорганизации ударами с воздуха мобилизационного и стратегического развёртывания вооруженных сил, а также вступления в борьбу всего атакуемого агрессором государства.
Какой же ХАРАКТЕР может носить СОВРЕМЕННАЯ ВОЙНА с наиболее могущественными из возможных противниками России — ИНДУСТРИАЛЬНО РАЗВИТЫМИ ГОСУДАРСТВАМИ? Что это будет: прошлая наземная, в которую продолжает верить наше сухопутно мыслящее руководство, или будущая воздушно-космическая, к которой, не только не скрывая, а даже рекламируя и демонстрируя, готовятся США и НАТО?
В американской публикации «ОБОРОНА: МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ» заявляется: «развитию ВС США должно быть присуще стремление не к соревнованию с Советским Союзом в числе мотострелковых и танковых соединений для ведения наземных сражений, а к использованию преимуществ американского промышленного и технологического потенциала для создания высокоточного оружия морского и воздушно-космического базирования в виде космических боевых средств, беспилотных авиационных средств, роботизированных разведывательно-ударных комплексов, а также глобальных систем управления, которые позволяют нанесением первого и последующих массированных электронных и огневых ударов решить исход войны без вторжения наземных группировок».
В публикации «Война четвертого поколения» объявляется, что будущая война будет вестись преимущественно новыми средствами вооруженной борьбы.
Оружие поражения развивается в направлениях не только совершенствования огнестрельного оружия в виде высокоточных средств поражения традиционного типа, но и внедрения оружия на новых физических принципах (оружия направленной энергии, лазерного, пучкового, ускорительного и др.), которое создается в виде космических боевых средств, беспилотных авиационных средств, роботизированных разведывательно-ударных комплексов.
Электронное оружие развивается в направлениях обеспечения не только борьбы оружия с оружием, но и информационной борьбы с подавлением информационно-управляющих систем противника, Это позволяет их разрушением вести «бескровную», нелетальную борьбу, не давая возможности применять оружие.
Развитие новейших средств поражения — огневого и электронного — не последнее слово в развитии перспективного вооружения. Уже возникло новейшее, в необычном понимании, не похожее на прежнее и очень страшное ЭЛЕКТРОННОЕ ОРУЖИЕ, позволяющее вести широкомасштабную ИНФОРМАЦИОННУЮ ВОЙНУ в ходе военных конфликтов и даже ПОСТОЯННУЮ ИНФОРМАЦИОННУЮ БОРЬБУ — до, во время и после военных конфликтов.
