Когти проехались по моему лицу, и тут же под нос мне прилетела задняя часть котенка. Он заверещал, обнимая меня задними лапами, а я с горечью осознавал, что красавцем больше не буду.
— Танатос, умоляю, — отплевывался я шерстью с хвоста котенка и пытаясь отстраниться, — Посмотри, это мальчик или девочка?
— Конечно, дорогой друг! Я могу помочь тебе с этим вопросом. Ты там внимательно приглядись, — послышался хрипловатый голос Танатоса, пока кошачья задница елозила по моему носу. — Если две дырочки рядом, то это девочка, а если чуть дальше, то мальчик.
— Ну! — заерзал от нетерпения наивный ребенок, ожидая от меня экспертного мнения. — Рядом или не рядом?
— Эм… Рядом… Рядом с носом… Тьфу! Эм… Мальчик! — я отдирал котенка вместе с лицом. Он пищал так, словно мы поменялись местами. Странно, больно мне, а орет он!
— Это девочка, — даже не смотря на котенка задумчиво проговорил Смертный Бог, озадаченно смотря на главные двери зала. — Гадес, у нас столпотворенье. Душ двести, не меньше.
— Ура, девочка! — обрадовалась моё наивное дитя природы и звонко чмокнула меня в щеку, отбирая пушную задницу под мой выдох облегчения. — У нас девочка! Это так здорово!
Краем глаза, пока я исцелял раны и стирал кровь, заметил странный взгляд Танатоса, адресованный моему наивному дитя. Взгляд мне не понравился. Он смотрел на нее пристально, слегка наклонив голову. Персефона, казалось, не замечала его взгляда, а я терпеливо ждал, когда это прекратится.
— Надо придумать ей имя! — нахмурилась Персефона, о чем-то задумываясь. — Ну ты работай, а потом подумаешь!
Вынесла, как приговор, богиня Весны и растворилась с моих колен… Что такого увидел в ней Танатос?
— Я что-то не понял, мой дорогой друг, — произнес я, глядя на то, как Танатос хмурится. — У нас тут что? Конвейер? Я нахожу невесту, ты ее отбиваешь, Гера добивает?
— С чего ты решил? — задумчиво произнес Танатос, глядя куда-то в сторону.
— По дырке, которую ты на ней выжег взглядом, — произнес я, чувствуя, как во мне растет недовольство. — Или у нас тут олимпиада “Отбей чужую невесту”?
— Все в порядке. Просто задумался, глядя на то, как она похожа на Персика, — голос Танатоса стал глухим и безжизненным. — Смотрю на нее и вижу Персика.
— Началось в Аиде утро! Сейчас разберемся, что у нас там за эпидемия или катаклизм, а потом будем решать, что делать с Персиком, — ответил я, чувствуя, как маленькое облачко сомнений развеялось…. Но не до конца… Я слишком хорошо его знал…
— Прием начался! — громко оповестил я, звонко ударив своим двузубцем об пол тронного зала. От моего крика Танатос поморщился. Правильно, мой друг, я ещё та головная боль. Двери с грохотом распахнулись, и из них прозрачным потоком хлынули души. Я даже присвистнул. — Любезные, а у нас там что? Катаклизм? Эпидемия?
Души наперебой пытались мне что-то доказать, громко крича и махая своими конечностями, Танатос, как всегда, стоящий по левую сторону от моего трона, недоуменно поднял брови, пытаясь понять, что происходит, и откуда к нам такой наплыв.
— Молчать! — рявкнул я на души, а те тут же притихли, — Так, вот вы, да вы, двенадцать человек, что жмутся в углу. Вы …
— Гидра! — хором ответили мужчины, самый мелкий даже пробовал шипеть на меня. Прелесть какая, — Мы великая гидра, повелитель!
Челюсть отвисла сама собой. За свои несколько десятков тысяч лет, я думал, что видел уже все, но нет! Моя работа — всегда сюрприз!
— Что все сразу? — насмешливо поинтересовался я, обводя пальцем всю делегацию, — И как такое получилось?
“Гидра”, как один поджала губы и сделала вид, что меня тут нет. Кто-то опустил голову, кто-то рассматривал свои сандалии, трое заметили что-то очень интересное на одной из стен моего зала. Абсолютно пустой стене, кстати…
— Так, а ты у нас кто? — я положил голову на кулак и с умилением смотрел на то, как маленькая девочка держала в руках огромный мешок, — Расскажи дяде Гадесу, моё маленькое дитя, что произошло?
— Сам ты, дитя! — басом проговорила девочка. смотря на меня суровым взглядом, а я уловил тихие всхлипывания Танатоса, — Я — император Ксеркс!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я сделал глубокий вдох, напоминая себе, что я — титан, сильнейший из богов… Смертный Бог прокашлялся… Хорошо! Я один из сильнейших богов! Я — спокоен!
— А что в мешке? — со вздохом я откинулся на спинку трона, — Неужели там вся твоя армия, император?
— Это триста спартанцев! — пробасил Ксеркс и стал вытряхивать на пол содержимое мешка, оттуда резво разбегались: хомячки, черепашки, мыши и прочая мелкая гадость. — Они просили принести их сюда. Хотят говорить с Танатосом!
— Спартанская моя матерь… — выдохнул Смертный Бог и заводил руками перед собой, призывая своих воинов к себе, а потом снова по очереди придавая им человеческий вид. — Это как же вас так…
Я наблюдал за Танатосом, пока хомячок Леонид рассказывал ему о несправедливости моего царства, судя по жестам. Спартанский Бог Смерти и Войны хмурился все сильнее и задумчиво тер подбородок.
— Гадес, нам нужно срочно поговорить, — прошептал мне на ухо Танатос, пока какой-то лев выступал против произвола моего племянника, по имени Геракл, и требовал срочно с ним встретиться. — Мне кажется, что не следовало бы оставлять твою невесту без присмотра…
Я уже сам несколько тысяч раз пожалел о том, что согласился на условия Зюси.
— Маа-а-а-а-а-альчики, я вернулась! — мне на колени шлепнулась Геката, звеня своим золотым запасом, — Дядя, надо срочно поговорить!
Ну конечно, срочность — это теперь моё второе имя! Я встал с трона, вместе с племянницей, посадил её на трон и начал обход душ слево направо.
— Пострадавших от Геракла, к геракловским! Да, Танатос, я знаю, что уже надо расширять! Займись пожалуйста! Ксеркс идет … Идет… Так, в Тартаре было место, потом переселим! - я распределял пришедших, внимательно вглядываясь в души и читая их деяния, но краем уха услышал Танатоса:”Нет, не переселим!” — да, я знал, чем тебя порадовать, друг мой, — Так, ты в лес самоубийц, вы в Элизиум, и ты, и ты, и ты, и ты тоже… Собрание праведников что ли? А, нет, ты в Тартар, тебя в Лету сразу, у тебя дело не законченное… Ты в Элизиум, Лета, Тартар, Элизиум, роща девственниц… СЕРЬЕЗНО? Лаа-а-адно, потом загляну, Вы — поляна воинов, Тартар, Элизиум, Тартар. ВСЁ! Все претензии по распределению принимаю не раньше следующего тысячелетия. Свободны!
Я направлялся к своему трону, чтобы изгнать с него Гекату, рано, моя милая! Даже, если меня хватит удар, я все равно останусь здесь!
— Дядя, а у меня новости, — интригующе начала Геката, кокетливо протягивая в мою сторону конечность. — Позолоти ножку… И ручку … И шейку… И пальчики… А я расскажу о том, что тут за беспредел, и как это связано с Персиком.
— А у тебя ничего не треснет? Убрала свои полномочия с моей власти! — поднял брови я, жестом показывая, чтобы она освободила мне трон, на который лихо взгромоздилась. — Геката, ты скоро ходить не сможешь!
— А ты что хочешь, чтобы я два раза надевала одни и те же побрякушки? — надула губы племянница, изображая смертельную обиду. — Ты меня совсем не любишь!
— Дорогая моя. Иди, неси свою смертельную обиду в сторону Тартара и похорони ее под кустом. Я слишком устал, чтобы… — начал я, глядя на выражение лица Гекаты. Она как бы намекала, что на мне можно пахать, но я был непреклонен.
— Да отдай ты ей эту сокровищницу! — не выдержал Танатос, а я удивленно посмотрел на него. — Геката, если ты сейчас не скажешь, что случилось с Персиком, я тебя подстригу! И тебя, Гадес, если ты не дашь то, что она просит!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Геката, сокровищница в твоем распоряжении! Грабь и разоряй, — с громким вздохом и тяжелым взглядом произнес я. — Но сначала расскажешь, что происходит!
Геката театрально вздохнула, закатив глаза, всем видом показывая, какие мы не догадливые и жадные, что каждый камушек приходится отнимать непосильным шантажом и капризами, а потом сменила гнев на милость…
— Ответ — прост, как Геракл! — продолжала издеваться над нами племянница, а терпение Танатоса заканчивалось, рука Смертного Бога потянулась к рукояти меча — Зов Аиды. Вот и всё.
