Но все-таки – и это главный посыл книги – лидеру очень не вредно понимание того, в какой стране и в какое время он живет.
Доказано: после Второй мировой войны на путь модернизации вступило более полусотни государств. Но преуспели только те из них – Япония, Гонконг, Тайвань, Сингапур, Южная Корея, Китай, – которые неуклонно работали с ценностным кодом, с национальной ментальностью и этикой, своей уникальной картиной мира. Менялись, учитывая и сохраняя традиции и своеобразие. И, напротив, российские реформы 1990-х бесславно провалились именно потому, что проводились по заимствованным извне лекалам без учета особенностей нашей страны. А классические экономические и политические теории неоднократно разбивались о российскую действительность.
«Русские проблемы на западные языки перевести невозможно. Исчезает романтическая окраска и психологическая глубина».
Александр Александрович Зиновьев
Блестящий поэт и дипломат Федор Иванович Тютчев не зря писал:
«Умом Россию не понять,Аршином общим не измерить:У ней особенная стать —В Россию можно только верить».
Но в Россию можно не только верить. Кстати, и сам Тютчев имел в виду лишь то, что к России не применимы стандартные измерительные инструменты. Нужно создавать свои собственные. Олег Анатольевич Матвейчев – известный философ и политолог, написал в книге «Суверенитет духа» о русских мыслителях, в том числе о тех из них, кто вел поиски русской самобытности: «Никто из них даже не задумался над тем, что прилагают к России европейский метр, вместо того чтобы, наоборот, попытаться Европу измерить российским аршином. А для этого нужно породить сам «аршин», то есть собственную систему категорий, выросшую из осмысления собственного бытия. В этом и состоит работа настоящих философов, которой наши «философы» пренебрегли».
«Выигрывает тот, кто придумывает правила».
Сергей Владиленович Кириенко
Когда в России говорят о том, что мы являемся особенной страной, то не имеют в виду – исключительной. Каждая страна, как и каждая цивилизация, – особенная, и это нужно учитывать. Россия не претендовала и не претендует на избранность, в отличие от гитлеровской Германии или современных Соединенных Штатов.
«Нет народа, вошедшего в историю, который можно было бы считать стадом животных, как нет народа, заслуживающего именоваться сонмом избранных».
Александр Иванович Герцен
При этом наши великие мыслители хорошо понимали необходимость учета национальной специфики, которая делает каждый народ неповторимым. В том числе и русский. Кстати, на протяжении столетий слова «русский» и «российский» были синонимами. А на английский язык оба переводятся как Russian. В этой книге (в том числе на обложке), следуя традиции, я не разделяю эти понятия, как делал бы, если бы писал о национальных отношениях.
«Климат, образ правления, вера дают каждому народу особенную физиономию… Есть образ мыслей и чувствований, есть тьма обычаев, поверий и привычек, принадлежащих исключительно какому-нибудь народу».
Александр Сергеевич Пушкин
«Как самое худшее, так и самое лучшее в каждом народе есть то, что принадлежит только одному ему».
Виссарион Григорьевич Белинский
Исключительно большую роль в формировании национальных особенностей играет исторический опыт народа.
«История, прошедшее для народа – то же, что для отдельного человека его природа, ибо природа каждого из нас есть не что иное, как сумма наследственных особенностей».
Василий Осипович Ключевский
Каждое государство, каждый народ есть произведение искусства, поскольку двух одинаковых просто не существует.
«Отрицать наличие национального характера, национальной индивидуальности – значит делать мир народов очень скучным и серым».
Академик Дмитрий Сергеевич Лихачев
И Россия тоже представляет собой особую цивилизацию, обладающую целым набором специфических черт, определяющих и специфику российского лидерства. Понимание этого существовало в народном сознании, причем в предельной форме.
«Что русскому здорово, то немцу смерть».
Русская пословица
Представление о «совершенно особом» существовании России в равной степени разделяли и такой последовательный славянофил, как Иван Васильевич Киреевский, и такой крайний западник, как Виссарион Григорьевич Белинский. Такой же западник – историк и публицист Константин Дмитриевич Кавелин был уверен:
«Мы никогда не теряли своей народности: нельзя указать ни на одну минуту в нашей исторической жизни начиная с какого угодно времени, в которую бы мы перестали быть русскими и славянами, потому что это совершенно, математически невозможно: мы всегда будем мы и никогда они, кто-нибудь другой; иначе мы тотчас же исчезнем с лица земли, перестанем существовать как особенный народ».
Только к концу XIX века появились соотечественники, которые доказывали тождественность российского и западного опыта. Особенно ярко эта точка зрения отразилась в социалистической мысли, наиболее яркими представителями которой были Георгий Валентинович Плеханов и Владимир Ильич Ленин, которые сделали вывод о России как просто отсталой западной стране и слабом звене в цепи империализма.
Но все же специфика России очевидна. Историческое движение страны, раскинувшейся на огромных просторах Евразии от Балтики до Тихого океана, не могло не придать ей специфические черты. Российскость можно понять, прежде всего исходя из собственной сущности самой России, а не чьей-то еще.
Россия – цельный организм. В его основе лежит цивилизационный, культурный генетический код, закладывающий основу общей российской матрицы.
«Россия не есть пустое вместилище, в которое можно механически, по произволу, вложить все, что угодно, не считаясь с законами ее духовного организма. Россия есть живая духовная система со своими историческими дарами и заданиями. Мало того, за нею стоит некий божественный исторический замысел, от которого мы не смеем отказаться и от которого нам и не удалось бы отречься, если бы мы даже того и захотели… Каждый народ творит то, что он может, исходя из того, что ему дано. Но плох тот народ, который не видит того, что именно дано именно ему, и потому ходит побираться под чужими окнами».
Иван Александрович Ильин
У нас свой менталитет, свои нравы, свое понимание добра и зла, свои порядки, заморочки, политические традиции и институты. Мы не очень понимаем порой чужие нравы, нам не очень понятна логика западной политики, избирательных кампаний. Как говорил выдающийся мастер политического афоризма и глава российского правительства Виктор Степанович Черномырдин:
«Клинтона целый год долбали за его Монику. У нас таких через одного. Мы еще им поаплодируем. Но другое дело – Конституция. Написано: нельзя к Монике ходить – не ходи! А пошел – отвечай. Если не умеешь… И мы доживем! Я имею в виду Конституцию!»
Тот факт, что Россия не относится к Западной цивилизации, ни в коей мере не делает ее в чем-то ущербной. Просто наш путь был другим. И мы ни в коем случае не должны преуменьшать прочность того фундамента, на котором стоит российская цивилизация. Причем этот фундамент проходит и по земле, и в нашем сознании. Известный журналист и телеведущий Андрей Маркович Максимов справедливо замечал: «Мы формируем себя из кирпичиков прошлого. Понятно, что если это гнилой, рассыпающийся кирпич, то ничего путного из него построить не получится. Когда человек не умеет делать позитивных выводов из своей жизни, он не формируется, а рассыпается». Так же и страны, которые состоят из людей. Наш фундамент должен быть прочнее гранита.
«Горит только то, что тленно. Противостоять всеобщему разрушению и пожару может только то, что стоит на вечной, незыблемой духовной основе».
Евгений Николаевич Трубецкой
«Мы не вольны в наследии отцов». Прочность фундамента
Все существующие на Земле страны и цивилизации, как и отдельные люди, исторически имели весьма простую главную цель – выживание. Реализовав ее, приступали к другим задачам – создание удобства, удовлетворение любознательности, обеспечение свободы. Но главное – выживание. Для этого каждое государство или цивилизация выбирали свой набор технологий. Если выбор был неправильным, они становились предметом изучения исключительно такой науки, как археология. Если страна живет, да еще является самой большой по территории, девятой по численности населения и пятой по размеру экономики, значит, выбранный ею набор технологий правилен.
«О, сколько царств, сжимавших мир! ПриродаГлядит с улыбкой на державства эти:Нет, не цари – ее родные дети!Пусть гибнут троны, только б дух народа,Как феникс, ожил на костре столетий!»
Валерий Яковлевич Брюсов
Тютчев был прав, когда уверял, что должность русского Бога – не синекура. Однако вопреки расхожим стереотипам исторически Россия – крепкое, жизнеспособное и стабильное государство. Одно из двух ныне существующих на планете, которые могут похвастаться пятью веками непрерывного суверенного существования, не прерванного завоеваниями извне или нахождением под чьей-то властью. Причем вторая такая страна – Англия. Но, согласитесь, она существовала в более спокойном геополитическом окружении, где главными вызовами были шотландцы и рыба в окрестных морях. Мы же выживали и развивались в самом горячем месте истории планеты – в центре Евразии.
