Я тогда присел перед Элей и затаился, ждал, что опомнится и выгонит меня, как делала Лина. Она же не обращала на меня внимания и, глядя в зеркальце, увлеченно размазывала по лицу какую-то бежевую субстанцию, которая ложилась на ее лицо плотной броней, делая кожу фарфоровой.
Эля поймала мой взгляд и выдала:
– Любой тухляк спасает тонак6! Тоналка – это все!
Галстук – это тонак, он спасает все. Галстуков было три. Сегодня на мне был особый «реаниматор лица» – яркое коралловое пятно – подарок Магды за 23 февраля.
Я встряхнулся, пригладил пятерней челку и натянул на лицо выражение успешного малого, с которым всякому приятно иметь дело.
Центр ВИТОК мне понравился. Во-первых, я люблю врачей – они циничные и заботливые. Во-вторых, ВИТОК есть в нашем городке. И глядя на вывеску центра, я мог представить, что я, предположим, на родине. Справа моя бывшая школа, а слева – универсам, где мы с мамой когда —то давно ели пончики с бумажной тарелки…
Я вошел, окунулся в заботу – мягкие коврики, сияющая улыбкой медсестра – и растекся по дивану.
– Вот бахилы. Сергей Петрович будет скоро.
Спокойно и мирно. Неужели есть люди, которые не носятся по ледяным улицам, предлагая купить рекламное место в телефонном справочнике? Они работают среди мягких диванов, бесшумных шагов, запаха терпения, прощения и здорового цинизма.
Сергей Петрович оказался высоким и серьезным. «Врач – менеджер» – было написано на его бейдже. Он отвел меня в крошечный стерильный кабинет с небесно – голубыми стенами, указал на кресло.
Он долго не мог понять, откуда люди узнают телефон справочной и как они будут находить их в Екатеринбурге. А в Уфе?.. Зачем вообще справочная? Как работает дисконт?..
Как приятно впервые в жизни растолковывать врачу элементарные вещи.
Особенно мне понравилось его согласие: да, для них это может представлять интерес. Он подпишет договор? Ах, посоветоваться с головным офисом… Значит, завтра. Заплатит наличкой, я получу свои три с половиной рубля7 и со спокойной душой поеду в Ёбург8 – оформлять документы на гражданство.
Но он сказал:
– Мне нужно все это обдумать, выучить… посоветоваться.
– Хорошо. Тогда я могу позвонить завтра?
– Нет, это слишком короткий срок. Я поеду в Санкт-Петербург, покажу все начальству и наберу Вас. Где – нибудь в декабре.
В декабре?! Зачем в декабре? Деньги кончаются у меня сегодня!
Однако и я не сдавался так легко:
Если Вы сделаете заказ сегодня, я даю Вам приличную скидку, к тому же…
Он припечатал ладонью еще, вероятно, теплые ксерокопии и произнес:
– Это не-воз-мож-но. – И тихо усмехнулся, поведя ладонью в воздухе: – У нас ошибок не прощают…
– Воля ваша. Мой номер, моя визитка.
Он поднял брови:
– Удобнее было бы мобильный.
– Мобильного нет, это рабочий, я всегда на связи.
Не стану же я ему объяснять, как на мою мобилу вылила полстакана водки моя квартирная хозяйка, алкоголичка с пожизненным стажем. Какова была бы его личная врачебно – менеджерская реакция?
Попрощались. Он – радушно, я – фальшиво – вежливо. В холле цепляюсь за отчаянную мысль.
– Можно от вас сделать один звонок по городскому?
Утром звонила секретарь туркомпании – результат вчерашней встречи. Они хотели бы сделать проплату на год или на полгода, но это будет известно только после 14.00. Сейчас 15.15. Только бы она сказала «да».
– Марина?
– Да, это я.
– Это Степан, компания «Что-К-Чему?». Вы уже приняли решение по нашему вопросу?
– Знаете, завтра мы отправляем людей в Мадрид, поэтому налички в кассе нет совсем.
– Может быть, сделаете предоплату – половину?.. Если сделаете сегодня проплату, я предоставлю вам огро-ооо-мную скидку.
– Нет, даже на половину нет денег. Созвонимся в следующую пятницу. И на понедельник назначим. Думаю, приедете уже за наличными.
– Созвонимся. Всего доброго.
– И вам. До свидания.
И вам до свидания.
На выходе из медицинского центра, избавляющего от табачной зависимости, затяжка сигареты вдвое слаще. Итак, я получу деньги только через неделю. Может, удастся раскрутить их на активные ссылки?
По пути к трамвайной остановке меня заносит. Надежда на контракты и деньги тает. Я езжу черт знает куда, занимаюсь черт знает каким делом. Куда, зачем, во имя чего?
Вконец очумевший ветер нагло плюет мне в лицо каплями дождя.
Троллейбус №13. Мой.
Тупо спрашиваю у тупо смотрящей на меня кондукторши:
– До Технополиса доеду?
– Да, – роняет она.
Эх, краса полей, лучше бы ты рубль уронила.
Трясясь в мертвом троллейбусе, замерзая на жестоком ледяном ветру, вспоминаю фильм «В погоне за счастьем». Мы смотрели его с Элей. И как она сказала: «Хороший фильм. Только жестокий очень». И как я удивился неожиданной сентиментальности. И хотя живу я не в приюте для бездомных, зато снимаю комнату у бабки – алкоголички, так что в чем-то с героем Уилла Смита мы похожи.
Глава 4. Остров проклятых
Но то, что я увидел спустя три минуты, потрясало по-настоящему. Гигантская каменная каракатица – боевик вполне в стиле погони за счастьем – раскинулась слева. Местами безглазая, почти достроенная, обещала к новому году стать самой высокой каракатицей в стране. На крыше монстра мигала неоновая молния: «ТЕХНОПОЛИС». Призрак счастья из стекла и бетона на сквозняке пустыря.
Остров проклятых.
Справа миниатюрная «Комсомолка» кричала свое заключительное «ДА!». Вспомнил свой бесславный поход на третий день в ветреном городе М. Шел гордо – под мышкой толстое и уже разлагающееся от старости портфолио с прошлой моей «Комсомолки» – региональной. В железной уверенности, что своего «комсомольца» примут.
Вместе со мной в лифт вошла девушка. Двери закрылись, и она сползла на корточки, роняя настоящие слезы. Сократили половину штата, и она в этой половине. И тут я понял, что вести о Мировом кризисе, которые на моей родине были чем-то вроде слухов о Третьей мировой войне, здесь – не жареная «утка», состряпанная одним из моих коллег. Через минуту в кабинете директора по персоналу я в этом убедился.
На перекрестке в ожидании зеленого, смотрю на часы: около четырех. А у них, значит, пять. Поздравили в садике, теперь забрали домой. Поедают сейчас, наверное, торт с Даонисом.
Перед глазами поплыла наша гостиная, посреди которой два белобрысых пацана гоняют машинки… Запретил себе думать.
Загорелся зеленый, я рванул к каменному хозяину через пустырь и ветер.
Железная дверь с табличкой «Служебный вход» медленно подалась, и в первую секунду я задохнулся от брызнувшего в глаза света и духа человеческого пота.
Кого здесь только не было: юноши с косами по пояс, из курток которых топорщились облаченные в черное гитары. Девушки с ногами не толще моих рук. Ржущие, в рванье и на кортах, бесполые существа. Зеленые человечки с синими ирокезами.
Сухая листовка на стене объясняла засилье фриков:
«Развлекательному центру „Технополис“ требуются…» – и по списку позиций двадцать – аниматоры, музыканты, персонал для шоу, стюарды. Покосившись на цифры напротив каждой позиции, прикидываю, смог бы я стать фриком за те деньги, что им платят?
В глубине будки охранника – жующая голова. Наклоняюсь к окошку, и в лицо бьет запах шаурмы.
– Извините, как я могу пройти к Алексею?
Охранник поднимает злое лицо: я мешаю ему раздирать зубами мягкое, желтое, набитое ошметками мяса:
Перед вами телефон – звоните!
Оборачиваюсь на список телефонов сотрудников. И снова донимаю несчастного охранника:
Я не знаю его фамилии. Отдел маркетинга…
Он давится слюной и вопит:
– Вот и звоните, звоните!
Здесь несколько Алексеев, а фамилию своего я забыл! Из открывшейся двери в неприступные офисы появляется девушка. Расталкиваю неповоротливые костюмы.
– Девушка! Мне нужен Алексей, у меня с ним встреча в четыре, а не могу ему дозвониться. Неудобно опаздывать…
– Звоните еще, – бросает она, но, посмотрев на меня, неожиданно добавляет: – Если вдруг – вдруг! – я его встречу… случайно, а это маловероятно… я скажу ему, что Вы здесь.
– Спасибо, о, спасибо!
Снова объясняю что-то охраннику, иду в отдел кадров. Я замотан, но пытаюсь выглядеть уверенно. Я уже собрался уходить, и тут меня окликают. Это мой Алексей.
– Значит так. Выйдете, обойдете здание, войдете с главного входа, пройдете в виниловое кафе, я буду там вас ждать.
Час от часу не легче. В атмосфере людского жужжания слова можно разве что прочитать по губам. Но половина слов для меня загадка: где центральный вход, что такое виниловое кафе, и как обойти это здание?
– Где, простите, будете ждать?
«Он еще и умственно отсталый», так подумал бы я на месте Алексея.
– Здесь ничего не слышно.
