Автомобилисты куда-то ехали, но были без понятия, куда. В свою очередь пешеходы были уверены в том, куда они идут.
Общество в его современном понимании было социалистическим. Это подразумевало, что все слои населения жили в достатке. Преступность как таковая прекратила свое существование несколькими поколениями ранее, после вступления в силу теории Брайанта о том, что все преступления совершаются двумя процентами населения и что, если их изолировать и стерилизовать, преступность прекратится через одно поколение. Когда Брайант впервые обнародовал свой тезис, он был воспринят с некоторым скептицизмом, но его практическое применение было с восторгом встречено всеми, кто не был затронут напрямую.
Но даже в этом, казалось бы, идеальном обществе были недостатки. Хотя у каждого было все необходимое для жизни, это не относилось к предметам роскоши. Другими словами, все еще были богатые и бедные, и богатые по-прежнему доминировали в правительстве и создавали законы.
Среди богатых не было никого более выдающихся, аристократичных и властных, чем Хейслеры. Их поместье на Гудзоне было обнесено тридцатью милями двенадцатифутового железного забора. Немногие могли похвастаться тем, что побывали там, провели выходные в каменном дворце, окруженном лесом из сосен, буков и елей. Они были настолько влиятельны, что никто из семьи никогда не занимал государственную должность. Они выбирали нужных им президентов, но никогда не заботились о том, что бы кто-то из них стал им. Их враги говорили, что их богатство появилось от удачных браков с семьями Форд и Рокфеллер, но, без сомнения, это была ложь, основанная на зависти. У Хейслеров были банки и недвижимость, они владели фабриками и офисными зданиями. Было определенно ясно, что им принадлежат президент Соединенных Штатов и судьи Верховного суда. Однако об этом никогда нельзя было прочитать в газетах. Единственный ребенок это правящей всем семьи ходил пешком.
Уильям Генри Хейслер был необычным миллионером. Когда ему сказали, что его жена подарила ему дочь, он пообещал своим богам (хотя и не был уверен, кто они), что он будет проводить по крайней мере час в день с этим ребенком, наблюдая за ее уходом.
В течение нескольких месяцев в этой маленькой девочке не было замечено ничего необычного, хотя все няни сразу же отметили ее уродливые ноги. Но её отец считал, что, вероятно, все детские ножки несколько уродливы.
В возрасте одного года малышка попыталась встать и сделать шаг. Даже это было проигнорировано, поскольку педиатры были едины во мнении, что все дети пытались использовать свои ноги в течение нескольких месяцев, но это была просто плохая привычка, от которой обычно легко избавиться, как и от сосания пальца. Они дали обычные советы няням, которым бы они последовали, если бы не ее отец, который заявил: "У каждого ребенка есть личность. Оставьте ее в покое, посмотрим, что она будет делать." И чтобы обеспечить послушание нянь, он выбрал одного из своих личных секретарей, который должен был постоянно присутствовать и составлять ежедневные письменные отчеты.
Ребенок вырос. Пришло время, когда ее больше не называли "малышкой", а величали именем Маргаретта. По мере того, как она росла, у нее росли ноги. Чем больше она ходила, тем сильнее они становились. Никто не мог ей помочь, потому что никто из взрослых никогда не ходил, и они не видели, чтобы кто-то ходил. Она не только ходила, но и по-своему возражала против механического передвижения. Она закричала, как маленькая дикая кошка, когда впервые познакомилась с автомобилем, и никогда не могла примириться даже с автомобилями для домашнего использования.
Когда было слишком поздно, ее отец проконсультировался со всеми, кто мог что-либо знать о такой ситуации и ее исправлении. Хейслер хотел, чтобы его ребенок развивался как личность, но он не хотел, чтобы она была странной. Поэтому он собрал на консультацию неврологов, анатомов, педагогов, психологов, изучающих поведение детей, и не получил от них никакого удовлетворительного совета. Все согласились, что это был случай атавизма, возврат назад. Что касается лечения, была тысяча предложений от психоанализа до жестокого шинирования и перевязки нижних конечностей маленькой девочки. Наконец разуверившись в специалистах, Хейслер заплатил им всем за их работу, купил их молчание и резко сказал им идти в ад. Он понятия не имел, где находится это место, или что он имел в виду, но почувствовал некоторое облегчение, сказав это.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Все они быстро ушли, кроме одного, который, в дополнение к своей профессии, занимался генеалогией как хобби. Он был стариком, и они представляли интересный контраст, когда сидели лицом друг к другу в своих автомобилях. Хейслер был средних лет, энергичным, настоящим лидером, гигантом, если не считать его скукожившихся ног. Другой же мужчина был старым, седым, иссохшим, мечтательным. Они были одни в комнате, если не считать ребенка, который весело играл на солнце в больших эркерных окнах.
– Я думал, что сказал тебе идти в ад с остальными, – прорычал лидер мужчин.
– Как я могу? – последовал мягкий ответ. – Те другие не подчинились тебе. Они просто ушли из вашего дома. Я жду, когда вы скажете мне, как туда добраться. Где этот ад, в который вы нас посылаете? Наши подводные лодки исследовали дно океана на пять миль ниже уровня моря. Наши самолеты пролетели несколько миль к звездам. Эверест был покорен. Я читал про все эти путешествия, но нигде я не читаю об аде. Несколько столетий назад теологи говорили, что это было место, куда отправлялись грешники после смерти, но греха не было с тех пор, как два процента Брайанта были идентифицированы и стерилизованы. Вы со своими миллионами и безграничной властью настолько близки к аду, насколько это возможно, когда вы смотрите на своего ненормального ребенка.
– Но она умственно хорошо развита, профессор, – запротестовал Хейслер. – ей всего семь лет, но по развитию она соответствует десяти годам по шкале Симона Бине. Если бы только она прекратила это проклятое хождение. О! Я горжусь ею, но я хочу, чтобы она была такой же, как другие девочки. Кто захочет на ней жениться? Это просто неприлично. Посмотрите на нее. Что она делает?
– Боже мой! – воскликнул старик. – Я прочитал об этом в книге трехсотлетней давности буквально на днях. Многие дети так делали.
– Но что это такое?
– Раньше это называлось "кувырки".
– Но что это значит? Почему она это делает?
Хейслер вытер пот с лица.
– Все это выставит нас на посмешище, если об этом станет известно.
– С вашей властью вы сможете держать это в секрете, но изучали ли вы историю своей семьи? Вы знаете, что заложено в ее крови?
– Нет. Я никогда этим не интересовался. Конечно, я принадлежу к сынам американской революции и все такое. Они принесли мне документы, и я подписал под пунктирной линией. Я никогда не читал их, хотя хорошо заплатил за публикацию книги обо всем этом.
– Значит, у вас был предок-революционер? Где книга?
Хейслер позвал своего личного секретаря, который въехал на мини-авто, получил его краткие указания и вскоре вернулся с историей семьи Хейслер, которую старик с нетерпением открыл. Если не считать шума, производимого ребенком, который играл с маленьким плюшевым медведем, в комнате было мертвенно тихо. Внезапно старик рассмеялся.
– Все это настолько просто, насколько это возможно. Ваш предок-революционер был мельником, Абрахам Миллер из городка Гамильтон. Его мать была захвачена и убита индейцами. Они были пешеходами до мозга костей, хотя, в те дни все были пешеходами. Миллеры и Хейслеры вступили в брак. Это было несколько сотен лет назад. У вашего прадеда Хейслера была сестра, которая вышла замуж за мельника. О ней говорится здесь, на странице 330. Позвольте мне прочитать ее вам:
"Маргаретта Хейслер была единственной сестрой Уильяма Хейслера. Независимая и странная во многих отношениях, она совершила глупость, выйдя замуж за фермера по имени Абрахам Миллер, который был одним из самых известных лидеров в беспорядках пешеходов в Пенсильвании. После его смерти его вдова и единственный ребенок, восьмилетний мальчик, исчезли и, без сомнения, были убиты в ходе общего процесса ликвидации пешеходов. В старом письме, написанном ею своему брату до ее замужества, содержалась информация о том, что она никогда не ездила на автомобиле и никогда не будет этого делать, что Бог дал ей ноги, и она намеревалась их использовать, и что ей повезло, наконец, найти мужчину, у которого тоже были ноги и желание ходить на них, как Бог и запланировал."
