…16 часов. Звонит рында — судовой колокол, и в коридорах клуба воцаряется тишина. Десятки мальчишечьих голов склоняются над учебниками, картами, лоциями, наставлениями…
Шесть групп (по 30 человек) готовятся на судоводителей. Три года ребята изучают основы судовождения, навигационную аппаратуру, лоцию, флажный семафор, светосигнализацию, морскую и речную навигацию.
Еще больше у нас будущих судомехаников — их восемь групп. В специальном кабинете для них имеется все необходимое — вплоть до дизелей в разрезе. Юные механики досконально изучают теорию двигателя, участвуют в зимнем судоремонте, сдают экзамены на допуск к самостоятельному несению вахт у механизмов.
По своей программе учатся две группы судовых электриков и две группы радиомастеров. Без них мы бы не могли содержать в порядке электрическую и радиоаппаратуру в кабинетах и на учебных судах.
Свою специализированную программу имеют также группы боцманов, водители катеров, старшины шлюпок.
Большое внимание уделяем мы подготовке общественных инструкторов по всем нашим специальностям: знаешь сам — умей научить товарища. Развиваем водные виды спорта. В особом почете у нас гребля на ялах, свидетельством чему — призы на соревнованиях, подготовленные в клубе разрядники и кандидаты в мастера спорта.
Конечно, теорией учеба не ограничивается. Уроки по специальности чередуются с морской практикой непосредственно на кораблях.
Проходит осень. Проходит зима. И чем теплее греет весеннее солнце, чем тоньше становится сковывающий Химкинское водохранилище лед, тем большее нетерпение овладевает ребятами. Да и мы, преподаватели, тоже не можем оставаться равнодушными. Близится долгожданная пора морской практики — пора дальних походов, проверки знаний и умений не в учебных помещениях, а в деле, на борту идущего полным ходом корабля.
И вот однажды после окончания теоретических занятий играется большой сбор и в напряженной тишине заранее объявляются списки команд на каждый корабль. И ликующих юниоров охватывает такое чувство, словно уже распахнулась перед ними бескрайняя водная гладь и соленый ветер играет ленточками бескозырок, поет в оснастке корабля.
Я уже не первый десяток лет встречаю этот день, но и мне никогда не удается остаться спокойным и бесстрастным.
Именно в походе теоретические знания находят наконец полноценное практическое применение, сливаются с навыками и умениями, необходимыми каждому моряку. В походе происходит и еще одно маленькое чудо — незнакомые и малознакомые ребята, представители разных корабельных профессий, постепенно образуют целостный организм, объединенный общей целью и живущий по единому закону товарищества и дружбы, — экипаж.
В жаркие летние деньки и курсанты, и их наставники, и преподаватели (в штате клуба сто шесть человек, из которых 32 преподавателя, а остальные — боцманы, мотористы, вахтенные матросы, технические работники) работают с полным напряжением сил. Курсанты доводят до кондиции свое умение грести, плавать, управлять шлюпкой, вяжут морские узлы, сращивают тросы, плетут кранцы, читают морской семафор…
А лаги тем временем накручивают десятки и сотни новых миль. Мы уже исходили множество рек и озер, избороздили Балтику и Черноморье, не раз заходили в порты дружественных стран. Теперь нас манит океан. И я верю, что недалеко то время, когда юные моряки Советской страны вдохнут его соленый ветер, пронесут свой флаг под солнцем и звездами разных широт.
Кстати сказать, последние годы морскую практику мы организуем не только летом. По договоренности с руководителями Черноморского пароходства о практике на пассажирских судах (рейсы по маршруту Одесса — Севастополь — Ялта — Керчь — Новороссийск — Поти — Сухуми — Батуми — Одесса) мы во время школьных зимних каникул формируем группу из лучших курсантов в составе 25–30 человек и отправляем в Одессу. Штормы зимнего Черноморья хорошо закаляют наших питомцев, вырабатывают у них отличные морские качества. В столицу юнморы возвращаются с хорошими характеристиками и с уверенностью, что через несколько лет вместе со своими сверстниками, став настоящими специалистами, вернутся они на ставший явью корабль своей мечты.
У нас много друзей не только в СССР. Проводя большую интернациональную работу, мы поддерживаем связи и обмениваемся опытом с клубами юных моряков ГДР, Болгарии, Польши, Чехословакии и Кубы.
Нашу работу смотрели представители Финляндии, стран Ближнего Востока, подумывающие об открытии подобных клубов у себя.
Каковы наши перспективы? Трудный вопрос. Трудный, потому что мы растем, а рост ставит перед нами немало новых задач. И тогда я страстно мечтаю о добавочных учебных помещениях, еще о двух-трех кораблях, о новой технике и аппаратуре…
Да, проблемы есть. Но они, безусловно, будут решаться, как решались до сих пор. Есть проект строительства единого комплекса на берегу Химкинского водохранилища — своеобразного Дворца юных моряков с учебными классами, бассейнами, физкультурными залами, лабораториями и мастерскими. Ждут своего часа карты, на которых уже проложены курсы наших будущих океанских походов.
* * *
…Стоит на берегу мальчишка и смотрит завороженно в подернутую голубой дымкой водную даль. В мечтах он уже в будущем, где ждет его трудная, но прекрасная жизнь моряка. Шумит, набегая на берег, волна. Тугими парусами плывут по синему небу белые облака.
Я верю в твою судьбу, юный друг! Верь в нее и ты! Любая мечта сбывается, если только идти к ней настойчиво и упорно, не сходя с избранного пути.
САМЫЙ ПЕРВЫЙ КОРАБЛЬ МОРЯКА
«Однажды, осматривая в селе Измайлове льняные амбары предка своего Никиты Ивановича Романова, — писал в „Опыте истории российского флота“ декабрист Николай Бестужев, — увидел государь старый ботик, построенный еще при Алексее Михайловиче для разъездов по Москве-реке… Вопрошенный любопытствующим монархом, почему бот сей построен особливым образом и с таким острым килем, Тиммерман объяснил ему действия парусного бота, и тотчас по желанию государя отыскали в Москве Бранта, промышлявшего, как сказано, столярною работою, перепоручили ему исправить и оснастить как можно скорее сей ботик.
Вооруженный мачтою и парусом, ботик спускался на Яузу, и государь, невзирая на боязнь и отвращение от воды, полученные им в младенчестве от испуга при переезде с матерью на пароме через реку, садится в ботик, управляемый Брантом, и разъезжает по Яузе.
Радость государя была неизъяснима, когда увидел судно, идущее по всем направлениям, даже противу ветра».
Как со скромного ботика, найденного в льняном амбаре, начал вести летосчисление регулярный русский флот, так и для многих ребят дорога на большие и могучие корабли начинается от скромной, неприхотливой шлюпки — первого корабля каждого моряка.
Люди штатские и в морском деле непросвещенные часто называют эти суденышки лодками и тем самым сразу разоблачают свою сухопутную сущность: если тебя, юный друг, манит соленый ветер и бескрайняя голубая ширь, никогда не позволяй себе такой конфуз — обозвать лодкой славную безотказную шлюпку.
А теперь за дело. Что же такое шлюпка? Так называются малые суда, предназначенные для перевозки людей и грузов между берегом и кораблем, для спасательных целей и для выполнения различных корабельных, гидрографических и водолазных работ. Вместе с тем шлюпки широко используются для выработки высоких морских и волевых качеств и физического развития личного состава.
Самоходные шлюпки, оснащенные двигателем, называются катерами.
Гребные шлюпки передвигаются при помощи весел, а если поднимается ветер — ставят парус.
Гребные шлюпки делятся на следующие типы:
*Баркасы* — самые крупные корабельные шлюпки. Имеют 16–20 весел и парусное вооружение. Очень прочны и мореходны. Даже высокая волна и ветреная погода им нипочем. Предназначены для перевозки тяжестей, большого количества людей, завозки якорей и т. д.
*Катера* — мореходные шлюпки более легкой постройки, число весел от 10 до 16. Чаще всего служат для сообщения между берегом и кораблем.
Если катер предназначается для, выполнения судовых работ (рабочий вариант), он строится более прочным.
*Вельботы* — легкие быстроходные шлюпки с острым носом и кормой. Число весел 4–6. Шестивесельные вельботы используются в качестве мореходной спасательной шлюпки. Имеют вдоль бортов герметически закрытые воздушные ящики. Благодаря им вельбот не тонет даже при полном затоплении водой.
*Ялы* — небольшие шлюпки, шести-, четырех- и двухвесельные. Обычно называются по числу весел: шестерки, четверки, двойки.
*Шестерки* — наиболее распространенный на флоте тип шлюпок. Несмотря на небольшие размеры, очень прочны и мореходны. Служат для перевозки людей, грузов и производства различных судовых работ. Поддерживают сообщение с берегом. Имеют различное снабжение и парусное вооружение.
