ничего не знала.
Теперь все дни они проводили вместе. Люмира была не на много старше Анны, поэтому они подружились очень скоро. Когда Анна чуть окрепла и уже могла самостоятельно передвигаться, совершались прогулки по длинным коридорам и просторным залам дворца, а также аллеям чудесного зимнего сада. Казалось, что во дворце кроме них никого нет — им ни разу никто не встретился. Анна стала задумываться о том, что уже пора возвращаться к бабушке, ведь она осталась совсем одна.
Когда наступила весна, Анна попросила Люмиру помочь добраться до деревни, но та запретила даже думать об этом, посчитав, что девушке необходимо еще набраться сил.
Однажды они бродили по тенистым аллеям позади дворца и Люмира вдруг переменилась в лице, вытянулась в струнку, зашептав:
— Смотри, к нам приближается принц Арсонс со своей свитой! Когда он будет проходить, склони лишь голову и молчи!
— Даже нельзя пожелать доброго здоровья и хорошего дня?
— Нет, он все равно никого не слышит и ничего не говорит!
— Он глухой или немой? Бедняжка! — сокрушалась Анна.
— Глупышка, так принято здесь, во дворце!
Увидев, как принц приближается к ним, они опустили головы и замерли. Он подошёл к Анне, и погладив ее по голове, наклонился и заглянул в глаза. Она улыбнулась, ей показалось все это забавным. Принц улыбнулся в ответ и пошел дальше. На следующий день девушки опять встретили принца, но уже одного. Он велел Люмире уйти. Как оказалось, принц любил поговорить. Он отвечал на многочисленные вопросы Анны: как ее нашел, чей дворец, кто король, кто ещё живёт во дворце и пообещал, что как только растает снег и будет открыта дорога, Анна сможет отправиться в свою деревню в сопровождении королевских гвардейцев.
Они каждый день до полудня гуляли по саду, беседуя на различные темы. Оба слегка расстраивались, что время прогулок пролетало мгновенно, а многое не сказано друг другу. Конечно, девушка скучала по бабушке, господину Азе, овечкам и деревне. Ей хотелось пробежаться по лугам и лесам, пусть даже заснеженным, но за территорию всем запрещалось выходить, ворота всегда были закрыты, возможно из-за продолжающейся войны или установленному во дворце порядку. Только из узкого окна девушка могла видеть заросший лес, да белую ленту реки, словно какая-то великанша перевязала ею свои темные пушистые волосы.
Но вот спустя несколько дней Анна заметила почерневшие края реки, а лес как будто посветлел. «О, скоро я увижу бабушку!» — радовалась она. Ее тревожило и огорчало, что чем теплее становились дни, тем мрачнее выглядел принц. К рассказам про «пробуждение природы, о том, какие весной веселые бывают птички, а жуки, такие ворчливые, а ландыши, хоть нежные и скромные, но коварные, можно ими отравиться…так говорил господин Аза…» принц не проявлял ни малейшего интереса. После одной из прогулок Люмира, обратив внимание на подавленное состояние Анны, поинтересовалась ее настроением. Девушка уже не могла молчать. Со слезами она рассказала о перемене в принце, а Люмира лишь улыбалась.
Как-то утром Анна проснулась от громкого шума, словно дворец ожил и то подтягивался, то кряхтел, то хлопал в ладоши. Она подошла к окну и раздвинула шторы. На горизонте розовая полоска зари заметно рассеивалась и с каждой секундой становилось светлее. На небе — ни облачка. Анна смотрела на восход и улыбалась, приветствуя новый день. Внезапно дверь распахнулась и Люмира, почти вбежав, что-то быстро и громко говорила. В одной руке она держала плетёную корзину, а в другой болталась какая-то коричневая или серая материя. Она остановилась у кровати и скинула ношу. Из корзинки достала тарелку, положила яблоко и кусочек сыра.
— Вот, поешь быстро, Анна. Ой, забыла про молоко. Ну ничего, водички попьешь из того кувшина. Только вечером свежую налила туда.
— Что случилось? — спросила Анна, надевая платье.
— Постой! — замахала руками Люмира и подала материю. — Надень вот это.
— Но для чего? У меня есть во что одеться!
— Посмотри, это платье точь-в-точь как мое, надень его, поешь, и мы пойдем вниз. Приехал король и объявили, что сегодня состоится пир по случаю Дня рождения Его Высочества принца Арсонса. Приглашено много гостей. Нам помощники, ох, как нужны! Я отведу тебя на кухню. Делай, что будут говорить. Ни с кем не разговаривай, ни о чем не спрашивай! Такие здесь правила!
— Да, ты говорила об этих правилах. Интересно, а гости тоже будут молчать? — рассмеялась Анна.
— Ну, всё, пошли, — Люмира сдвинула брови. Подруги, взявшись за руки, покинули комнату.
Они не шли, а бежали по коридорам, залам, узким переходам. Иногда встречались какие-то люди, но никто не приветствовал их, так же, как и они. Анна только заметила, что все были похожи на тени: безмолвные и темные.
На протяжении всего дня Анна даже не присела. Работы действительно было много: помыть и натереть до блеска гору сверкающей серебряной посуды, постирать и разгладить чистые шелковые салфетки, перемыть без единой червоточины фрукты и много-много всего. Столько еды она никогда не видела. Диковинкой выглядели украшенные цветными фруктами и ягодами поросята, отдыхающие на зеленой перине из розмарина и мяты речные форели и сидящие на серебренных подносах куропатки.
Подойдя к круглому столу, Анна наклонила голову, чтобы вдохнуть ванильный аромат белого цветка и розовых домиков, пахнущих малиной. На блюдах лежали оранжевые и зелёные шары, обсыпанные как будто снежком. Какая красота! Анна подняла шар и ее пальцы провалились в чем-то мягком и воздушном, на скатерть капнула сливового цвета жидкость и попадали бесшумно невесомые куски.
— Ах, ты что наделала?! — услышала она сердитый женский голос — Все пирожное испортила!
— Что это? — удивлённо спросила Анна.
Но женщина что-то бормотала и уже озабоченно очищала салфеткой блюдо. К Анне подошла одна из кухарок и, потянув за руку, отвела в сторону.
— Я Илес, ты в первый раз здесь? Хорошо, что никто ничего не заметил, кроме Зузы, но она не выдаст.
Анна кивнула.
— Послушай, ничего здесь не трогай и тем более не ешь! Не то тебя в темницу кинут! Я понимаю, все девушки любят сладенькое. Может они все не съедят и нам после достанется, вот тогда и поедим!
— Но я и не хотела есть! Я думала,
