закончилось. Дальше ты сама знаешь. Вышла неудачно замуж, еле сбежала от алкоголика. А как вышла на пенсию, сократили на работе. Теперь тряпкой машу. Так что мечта у меня вот какая. Дом. Свой, с садом, пусть и меньше, чем ваш. И дети. Только ни то ни другое мне не светит. Как думаешь, Юнь, может, хотя бы платье купить?
Ее смех прозвучал слишком громко. И все же он явно не мог приглушить ее боль от несбывшихся надежд.
От появившейся на языке горечи захотелось пить. Почему-то всегда подобным образом реагирую, когда другим плохо.
– Платье никогда не бывает лишним, – наставительно произнесла я, и новая порция смеха у Наташи вышла более искренней. Даже горечь отступила.
Хорошая она. Никогда не скажет, что я зажравшаяся лентяйка, которой все преподносят на блюдечке. Даже стыдно признаваться ей во вчерашней ссоре с родителями. Да, меня не пускают в страшный и развратный мир шоу-бизнеса, зато в ближайшие годы я выйду замуж, рожу детей, буду жить если не в доме с садом, то в комфортабельной квартире, и ездить несколько раз в год отдыхать. Уж мама обо всем позаботится, по накатанной схеме. Не жизнь, а мечта, а я хнычу о несправедливости мира.
Только стоило на мгновение представить, как я отказываюсь от своих планов, и губы задрожали.
Нет! Не хочу повторять за мамой! Хочу найти себе занятие и реализовать свои амбиции.
– А ты о чем мечтаешь? – спросила Наташа, отжимая тряпочку над ведром.
Сама виновата, что затеяла этот разговор…
– Мечтаю найти свое место в жизни.
– И где же оно, твое место?
Перед глазами возникли камеры, микрофоны, лыбящийся Влад Салют и протянутые ко мне руки фанатов. Но уже не так ярко, как вчера. Те фантазии ослабели и потеряли привлекательность, как заветрившийся кусок торта.
– Не знаю, – я пожала плечами. – Пойду поищу, что ли.
– Удачи, зайка.
Наташа как раз закончила свое занятие и скрылась в доме. Что ж, не буду навязываться со своей болтовней, человек работает.
С минуту постояв в одиночестве, я поднялась на крыльцо и взялась за дверную ручку…
В лицо ударил мощный порыв ветра, металлическая ручка выскользнула из пальцев. Против воли жмурясь, я отшатнулась и, отчего-то не найдя ногой опору, полетела спиной вниз.
Что это? Взрыв?! Там же Наташа, что с ней?!
Я должна была уже сто раз упасть, но удара все не было.
Открыв глаза, я увидела над собой серый потолок в трещинках и только потом почувствовала спиной холодный пол. Божечки, я, наверное, отрубилась. Ударилась головой или надышалась газом. Или дымом. Или в случае взрыва это одно и то же…
– Надо же, выжила.
В голосе неизвестного мужчины не прозвучало радости. Это было скорее легкое удивление абсолютно равнодушной ко мне личности. Напрягая вдруг ставшие непослушными мышцы, я перекатилась на бок и подняла голову. На меня сверху вниз смотрел седовласый мужчина с залысинами и подкрученными усами. За ним маячила девушка, остреньким личиком напоминавшая похудевшего после зимней спячки зверька. Она, пожалуй, заинтересовала меня даже чуть больше усатого дяди. Волосы незнакомки были туго завиты и на вид казались твердыми и при этом ломкими, как макаронины-пружинки. А голубое платье с оборками навевало мысли об историческом фильме про XIX век.
– Папа, что это значит? – нетерпеливо воскликнула девушка высоким от напряжения голосом. – Дар в ней?
Батюшка вальяжно пригладил усы.
– Несомненно. Однако я не рассчитывал, что дар пронесется сквозь пространство вместе с носительницей. Да еще без вреда для нее. Но это ничего, все можно уладить. Судя по всему, это шлюшка, которой никто не хватится.
Эй, это что еще за хамство!
– Никакая я не…
– Папа, не произносите таких слов! – перекричала меня девушка и помотала головой, рискуя порезаться своей же прической. – Это вульгарно! Да еще при дочери… О…
Она оттолкнула родителя и, придержав юбку, присела передо мной. С изумлением каннибала, впервые увидевшего белого человека, взяла прядь моих волос и пропустила сквозь пальцы.
– Какие мягкие! И струятся как шелк… Папа, я их хочу!
Я дернулась и, сев на пятую точку, чуть проехалась назад. Ткань джинсовой юбки зашуршала, соприкасаясь с песком и мелкими камешками.
– Я не дам вам отрезать свои волосы! Кто вы вообще такие? Что это за подвал?
Старик брезгливо повел плечами.
– Лучше бы подохла.
Просто блеск. В первый раз в жизни похитили, и сразу попала на маньяков.
Так, надо собраться и вспомнить всевозможные правила безопасности. В моем случае надо вести себя тихо и не геройствовать. Как бы ни хотелось обратного.
Сделав успокаивающий вдох, я принужденно вымолвила:
– Позвоните моим родителям, они заплатят выкуп.
– Не пытайся заговорить мне зубы, мелкая дрянь. Такое отродье, как ты, не имеет права открывать рот в присутствии уважаемых людей. Для тебя должно быть честью, что я заговорил с продающей себя девкой.
Да на фиг правила!
– Чего?! У меня ценник, что ли, на лбу? А знаете что? Мне это надоело. Оскорбляйте друг друга сколько влезет, а меня не трогайте. Где здесь выход?
Встать я не смогла, потому что дочка психа обхватила ладонями мою ногу в районе икры.
– Какие красивые ножки… Папа, посветите получше.
Тот не пошевелился, но невидимые мне светильники разгорелись ярче. Дымка полумрака рассеялась, и не скажу, что мне было приятней смотреть на своих похитителей.
Вблизи девушка производила не самое лучшее впечатление. Пудра кое-как скрывала следы от прыщей, на подбородке чернели угри. На лбу беспомощно лежало несколько обломанных волосков челки. От ее тела попахивало потом, смешанным с цветочной туалетной водой. Подростковый возраст во всей красе, буйство гормонов. У меня этот период прошел сносно, а многие подружки чуть ли не рыдали из-за пятен на коже и необходимости часто принимать душ.
– Папа, разве они не прелесть?
Во взгляде батюшки появился сальный интерес, и я тут же свела вместе колени. Блин, у меня мини-юбка, а я сижу, как та самая продающая себя…
– Волосы ладно, ты свои давно щипцами пожгла. А ноги тебе зачем?
– Вот только не надо разговаривать со мной как с маленькой. Я знаю, что мужчины без ума от красивых ножек. Недаром же они с таким интересом глазеют на дамские юбки.
Чуть покраснев, батюшка снова провел кончиками пальцев по своим усам.
– Ну да, ну да, – промямлил он, явно не желая поднимать деликатные темы.
Терпеть не могу таких людей. У него доченька, выходит, цветочек, а я сорняк подзаборный.
– И… И бюст! – Глаза девчонки возбужденно расширились. – Мне он тоже нужен! Такой округлый и волнующий…
– Это
