и домашние, ручные?
Дед не стал отвечать на мой вопрос, он осматривал всю картину повреждений. Он догадался, что город оказался на пути маленькой семьи червей. Городу повезло, не один из скользких и безобразных, не проник за границу стен.
– Ты что-то спросил? А, да, ручные? Здесь нет зоопарков, дельфинариев и приютов для животных. В стране зелёного тумана, даже божьих коровок не держат в клетках. Здесь нет и никогда не было ручных животных. Все свои вопросы задашь воспитателю в яслях. Я не смогу тебе всего объяснить так доходчиво, как он. Я могу ошибиться, а он не имеет права на ошибку.
Мы подходили к городским воротам. У ворот стояла девушка, дед её отнёс тоже к встречающим. Он знал, наверное, всех жителей страны зелёного тумана. Девушка поздоровалась с дедом, назвав его Зельдом, а на меня она не обратила никакого внимания. На девушке была надета лёгкая накидка, похожая на медицинский халат, на земле стояли обычные напольные весы, только вместо килограммов, здесь были фрузы. На весах было всего три положения – норма, плюс и минус. Прежде, чем меня впустить в город, я обязан был пройти минимальный медицинский контроль. Деда это не касалось, только вновь прибывшие. Я стал на весы, дед вздохнул с облегчением, весы показали норму. Я спросил у Зельда:
– Что такое фрузы? И, что бы было, если бы весы показали плюс или минус?
Дед согнулся пополам, его рассмешили Фрузы. Похожие с земными буквы, только читаются по-другому. Дед не стал расписывать транскрипцию, а сразу перевёл: калории, по-вашему. А, что бы было, он махнул рукой налево и направо. В одном месте был нарисован огромный плюс, и проходили соревнования по многоборью, спортсмены, явно страдали излишним весом. Я перевёл взгляд налево, туда, где нарисован был жирный минус – здесь была картина, абсолютно противоположная – санитары, насильно откармливали дистрофиков, приговаривая: – За маму, за папу. Я ещё не понимал универсального языка, но настоятельные рекомендации санитаров, с применением воронки для принудительного кормления, не нуждались в переводе. Дистрофиков откармливали, как рождественских гусей. Я, аж вздрогнул, врагу не пожелаешь такой участи! Дед потащил меня в дыхалку, я понял – местный рентген так называется, потом в выводилку. Последняя процедура была похожа на русскую баню, только вместо пара, в парилке был химический туман. В выводилке нужно было пробыть не менее десяти минут. Из твоего организма выводилось всё: и шлаки, и закупорки, родинки с папилломами, и самое основное – глисты и различные насекомые, вместе с гнидами. В стране зелёного тумана, никогда не было этой напасти. Я даже не верил, при моей чистоплотности, из меня столько грязи полезло через поры, что я покрылся скользким налётом, и стал похож на болотного упыря. Дежурный санитар заставил меня смыть эту грязь. На выход из выводилки по дезактивационному коридору мы шли вместе с дедушкой. Зельд молчал, на выходе нас переодели в местную униформу.
– Теперь ты похож на истинного горожанина. За свою одежду не беспокойся, она пройдет санитарную обработку и тебе её вернут, когда ты будешь покидать город.
Наконец, санитар раскрыл двери, и мы с дедом вывалились во двор. Меня поразило, двор мне показался неухоженным, это была площадь с засыпанными ямами, в середине площади был фонтан без воды, за фонтаном был постамент без памятника, вокруг площади стояли старинные красивые дома, они казались бутафорскими на фоне этой разрухи. Народу на площади не было совсем. Я посмотрел на деда. Он прочитал мой вопрос в моих глазах,
– Не обращай внимания, это для червей! Подожди, сейчас спустят лестницу.
И действительно, сверху нам сбросили верёвочную лестницу. Я поднял глаза, неба я не видел, всё утопало в зелёном тумане. Туман искажал реальность, клубился над крышами домов, и казалась, что лестница уходит в небо. Дед уступил мне право, первому опробовать это альпинистское снаряжение. Я подымался вверх, вокруг меня был туман, подо мной и вверху был туман. За мной пыхтел дед. Мои руки нащупали поручень, и кто-то помог мне влезть наверх. Подо мной опять был мост, сплетённый из камыша. Дед называет его очеретом. Я слышал, что, в старые времена, камышом крыли крыши домов, но про мосты, мне никто не рассказывал. В стране зелёного тумана, всё было из очерета: и циновки, и ковры, игрушки, поделки, картины. Из очерета делали мебель, матрацы, кровати, столы, гамаки, батуты. Камыш в этом мире был одним из главных строительных и отделочных материалов. А ещё, местные жители из камыша делали вкуснейший очеретовый лимонад. В этой стране выращивали сладкий очерет. Рецепт его приготовления жители хранили в секрете, но я об этом ещё не знал. Помогальщики поставили деда на мост, и мы потопали, разрезая клубы зелёного тумана. Мост вывел нас на дорогу, туман немного рассеялся, это был горный серпантин, дорога вилась, петляла вокруг скалы, иногда уходила в небольшие туннели. Навстречу нам попалась стайка местной детворы, все поздоровались с нами, они были моими ровесниками, девочки стреляли в меня любопытными глазами, а мальчишки, наоборот, напустили на себя такую важность. Я ещё не знал из какого они народа, но очень похожи на людей, только лица у них были, уж, очень игрушечными. Честное слово, этот народ был, как нарисованный, из какого-то мультфильма. Мы подымались долго, но все дороги где-то и когда-то кончаются. И я увидел город, в котором живут люди, он находился в самой скале, это было странное место – пещера переходила в каньон, город был пятиуровневый, с домами, магазинами, всевозможными учреждениями, здесь только ткацких фабрик было три. А ещё здесь было несколько фуникулёров, в разных направлениях, и всё это висело над пропастью и было сплетено из очерета. Мы шли по камышовой прочной дороге, нас обгоняли странные машины, я даже не мог предположить, как и на чём они работают. Мимо нас сновали различные существа, снимая друг перед другом шляпы. На велосипеде ехала лошадь, вернее, существо, похожее на лошадь. Дед сделал мне замечание, что не прилично так смотреть на даму. Мы подошли к зданию, на котором висела вывеска вниз головой, или вверх ногами.
– Это ясли.
С вывески спрыгнул кот:
– Здравствуй Зельд. Кого ты к нам привёл?
Этот кот по-литовски говорил лучше меня.
– Это мой внук. Он будет связным с моим миром, вместо меня. Я готовлю замену.
Дед не посчитал нужным меня представить. Он сказал, что нас всего двое землян в этом мире, спутать нас трудно, если народу нужно будет, то он сам даст тебе имя. Я узнал,
