От разработки одного отказался сразу. Нечего там разрабатывать. Как раз, та самая, газовая, пустышка. А вот два остальных внушали осторожный оптимизм. По крайней мере, сканер наведенных магнитных полей давал положительные результаты. Есть руда! Вот только какая? Потому и пробный забор грунта осуществил. Пробу уже прицельно анализировать можно.
А результат пробы «ни два, ни полтора» оказался. Среднее содержание железа с небольшим процентом никеля. На языке космических старателей такая руда ферритом именовалась. Ничего заоблачного, но и не отстой. Если бы такой астероид попался на орбите четвертой планеты, разрабатывал бы с превеликим удовольствием. Собственно, там подавляющее большинство щахтеров именно по ферриту и работают. Но забраться в такую даль, чтобы получить в точности похожие результаты? Тут одна только стоимость топлива сожрет половину полученного дохода. Решил еще поискаться.
Второй астероид ничем практически не отличался от исследованного ранее: феррит. И третий тоже. А вот пятый или шестой, как считать, там два практически единый комплекс составляли, вращаясь вокруг центра масс на очень незначительном расстоянии, принес очень неплохие результаты. Правда, пока потенциально. Дело в том, что в пробе отыскались следы молибдена и вольфрама, очень ценных элементов, руды которых на станции принимались по сто двадцать рублей за условную единицу. Вся загвоздка была в этих самых условных единицах. Их приемщики определяли для каждой партии руды по отдельности. Чем богаче руда, тем больше условных единиц в каждой тысяче тонн добычи. Следы вольфрама — это еще не условные единицы.
Еще три дня Максим потратил на точное оконтуривание будущего рудника. Это только по космическим меркам кажется, что астероиды и планетоиды маленькие. По отношению к размерам шахтерского кораблика они о-го-го, какие большие. И вовсе не вся их масса является искомой рудой.
Ну, что, добыл. Шахтерским лазером вырезал из планетоида крупные куски, которые потом гравитационным захватом себе в трюм затаскивал. Умаялся, кошмар просто! Постоянное же напряжение! А ну, что-нибудь не так пойдет. И за каждым куском породы в три глаза следил. Свои два и сканер корабельного искина, который, собственно, и осуществлял транспортировку. Но пригляд все-таки требовался. Глыбы руды вообще для его корабля могли серьезную опасность представлять, если мимо загрузочного шлюза хоть краешком промахнутся.
Загрузившись, в обратный путь двинулся. Об оставленном без присмотра месторождении не переживал. Во-первых, самое доступное, с поверхности он уже все выбрал, месторождение не из великих оказалось, а во-вторых, за все время работы так никого из конкурентов-шахтеров так и не заметил. Один только межзвездный транспорт разок на сканерах массивную засветку дал, возникнув из подпространства на самой периферии обозреваемой зоны.
Обратно, к шахтерской станции возле Афины, вообще чуть не вдвое дольше добираться пришлось. Тут сразу несколько факторов разом сказалось: собственная масса корабля в несколько раз увеличилась, добавляя нагрузку на маломощные двигатели, пятая планета, так подсобившая своим гравитационным полем по пути туда, сместилась, лишив старателя своей поддержки, да еще длинную очередь на саму станцию отстоять пришлось. А это полсуток, между прочим.
Глава 2
Со сдачей добытой руды справился быстро. На станции шахтерской корпорации все это практически автоматизировано. По прибытии подал заявку диспетчеру, к моменту швартовки робот — оценщик, управляемый искином станции, уже на стоянке дожидался. Перегрузка руды из трюма на автоматические транспортеры одновременно сопровождалась точной оценкой ценности каждой глыбы руды. Через два часа Максим уже точно знал сумму денег, перечисленных ему на счет. Между прочим, без малого три тысячи рублей! Огромная сумма за месяц трудов! Отец вон, до четырех сотен не дотягивает, а у матери и вовсе оклад воспитательницы детского сада сто тридцать целковых составляет. Правда, тут следует учитывать, что из полученной суммы придется еще раскошеливаться на топливо для нового рейса и за стоянку его транспортного средства, но и так все равно, очень прилично выходило.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Жаль только, что доход космического старателя очень нестабилен. Это сейчас он смог трюмы вобаном набить (так называется руда, привезенная им на сленге старателей), а в следующий раз может, придется довольствоваться ферритом. Впрочем, на этот счет у Макса появились кое-какие соображения. Не зря он очень внимательно отслеживал цифры условных единиц, которые робот выставлял каждой глыбе руды, извлекаемой из трюма его корабля. Ближе к выходу располагалась порода из самой глубины его карьера. Если бы он был близок к исчерпанию ценной породы, содержание условных единиц в кусках руды было бы самым низким. Ну, понятно же, есть рудное ядро, а чем дальше от него, тем порода беднее. В случае Макса выходило, что до исчерпания еще далеко, камни на выходе из трюма самыми богатыми оказались. А вот дальше мысли получались, очень интересными: порода на глубине. Чем глубже, тем сложнее добыча. Еще раз он трюм точно набьет, а вот потом с поверхности и не достать будет. На крупных космических месторождениях в забой отправляют роботов (это не планета, тут запреты на использование роботов не действуют), но и месторождение все же до крупного не дотягивает, и роботы пока не по карману начинающему шахтеру. Зато вместо недостающей на роботов суммы присутствует смекалка. Осталось только на практике опробовать, получится ли задуманное.
Снова отправился в «салун». Ну, в самом деле, не давиться же консервами, если есть возможность покушать нормальную пищу.
В «салуне» все было по-прежнему. Играла ненавязчивая музыка. Бородатые, загорелые от космического излучения мужики вкушали пищу и общались между собой. Сел за незанятый столик, сделал заказ. Бифштекс средней прожарки с гарниром и большая кружка кофе. Цены, конечно, по сравнению с планетарными чуть ли не втрое завышены были, но тут уж, что называется, «базар большой, походи, может, где дешевле сыщешь». Хорошо еще, что станция не в глубоком космосе располагалась, там, по сплетням, цена могла и еще втрое от здешней возрасти.
Пока перекусывал, к столу подошел мужик.
— Ты, малец, из первого своего выхода вернулся?
— Ну, да, а что?
— Что же ты тогда славную старательскую традицию нарушаешь? По такому случаю ты должен бы проставиться и представиться обществу, кто ты есть. — Вымогательство? Вроде нет. Проинформировав о традиции, мужик спокойно обратно на свое место ушел.
Хм. Вроде, про что-то подобное и в самом деле слыхал. На всякий случай решил у бармена уточнить.
— Есть такая традиция. — Степенно отозвался здоровяк за барной стойкой в ответ на запрос Макса. — Ты платишь триста двенадцать рублей и двадцать семь копеек за выпивку присутствующим, я объявляю, что в полку космических старателей прибыло, представляю тебя, и с этого момента ты уже будешь считаться в здешнем обществе полноценно своим.
— А откуда такая неровная сумма? — Денег жалко, конечно, до боли, но любопытство все равно победило.
— Точно не знаю. Вроде, это откуда-то из Южной Конфедерации такая традиция перешла. Просто в пересчете с их реалов на рубли так получилось.
— Хорошо. Меня Максим зовут. Деньги только что перечислил.
— Принято. Сейчас все будет. Меня, кстати, Александром зови. — Ответил бармен и, убавив музыку, внезапно заорал на весь зал гулким басом:
— Господа старатели! Минутку внимания! — Дождавшись, когда все разговоры прекратятся, и лица присутствующих обратятся в сторону выступающего, продолжил: — В нашем полку прибыло. Максим с удачей вернулся из своего первого похода и по традиции проставляется перед собратьями по выбранному им ремеслу.
От одновременного громкого восторженного возгласа, вырвавшегося из нескольких десятков мужских глоток, едва не заложило уши. Помахав рукой в знак приветствия, Макс поблагодарил Александра и отправился к себе на корабль. Традицию исполнил, а от близкого общения с незнакомыми пьяными мужиками постарался уклониться. Ни к чему это. Сам не пьет, да и вообще, еще с прошлой жизни излишнее людское внимание воспринимал крайне негативно.
