В книге Г. А. Тосуняна нет ответа на вопрос о последствиях присоединения России к Всемирной торговой организации (ВТО) и отсутствует объяснение причин и обстоятельств «ловушки ликвидности», в которую банковская система России, несмотря на блестящие показатели, попала в 2008 году. О возможности мирового финансового кризиса предупреждали многие, но когда он наступил, легче от этого не стало никому.
К работам, имеющим историографическое значение, следует отнести монографию экс-президента Ассоциации региональных банков А. В. Мурычева «Российские банки: трудный опыт становления», опубликованную в 2000 году в издательстве «Эдиториал УРСС». В работе представлены его статьи и выступления в средствах массовой информации и в государственных органах в 1996–2000 гг. Тексты сгруппированы в три крупных раздела. В первом разделе автор анализирует перспективы проводимого в стране курса экономических реформ, доказывая, что перекачивание финансовых ресурсов из производственного сектора экономики на рынок государственных облигаций лишает банковскую систему возможности осуществлять свою главную функцию – кредитование. Во втором разделе автор анализирует проблемы и трудностях региональных банков, благополучие которых полностью зависит от финансового положения обслуживаемой ими корпоративной клиентуры – предприятий обрабатывающей промышленности и аграрно-промышленного комплекса. В третьем разделе автор рассматривает проблему стимулирования инвестиций в российскую экономику.
Тема финансовых кризисов – прошедших и грядущих – на протяжении многих лет не сходит со страниц российской периодической печати. Ей уделяют повышенное внимание печатные и электронные СМИ и посвящают безнадежно-сатирические сюжеты лучшие российские писатели и публицисты. В финансовых кризисах общественное мнение, зачастую, более склонно винить обанкротившиеся банки, чем объективные причины и обстоятельства, которые привели их к банкротству, в том числе – по причине неадекватного поведения корпоративной клиентуры и вкладчиков.
Абсолютно надежных банков не существует. И даже государственные банки – не исключение. Сбербанк России, дважды, по формальным показателям ликвидности был банкротом: в 1992-м и 1998-м, – и только государственная поддержка спасла его от неминуемого краха.
Если коротко, то суть проблемы состоит в том, что текущая оценка активов банка в любой момент может опуститься ниже их номинальной или предполагаемой цены. Бухгалтерский учет вполне допускает такую переоценку. И даже требует, чтобы активы (кредиты, вложения в ценные бумаги, валюта ит.д.) отражались в балансе банка по текущей рыночной цене. В то же время банк не может осуществить общую переоценку величины пассивов (депозиты и среднемесячные остатки на расчетных счетах клиентов) в сторону их понижения.
В результате несимметричности активных и пассивных операций все банки находятся в ситуации перманентного риска потери ликвидности. Этот риск носит очень специфический характер: банк принимает на себя обязательства, которые он может выполнять исключительно в том случаи, если их предъявят не все из тех, кто может сделать это в каждый данный момент. Для поддержания необходимой ликвидности банки могут прибегать к рефинансированию – заимствованию средств либо у Центрального банка, либо у других банков на рынке межбанковского кредитования (МБК). Это в теории. На практике, разумеется, все гораздо сложнее.
Есть три главных нежелательных обстоятельства, которые могут послужить причиной банкротства банка в любой стране мира: 1) невозврат ссуды или потеря стоимости прочих активов, 2) неликвидность и 3) убытки от основной деятельности. Каждое из этих обстоятельств ведет к уменьшению собственного капитала банка. Когда собственный капитал банка падает ниже нуля, банк становится неплатежеспособным – его пассивы (обязательства) превосходят его активы. В этой ситуации ревизоры банков обычно настаивают на том, чтобы банк прекратил свою деятельность[12].
Научных исследований, посвященных анализу причин финансовых кризисов в новейшей истории России и обобщению их ретроспективного опыта не так много[13]. Некоторые из них малодоступны, например, докторские диссертации И. В. Ларионовой «Стабильность банковской системы в условиях переходной экономики» и В. М. Новикова «Банковские кризисы в переходной экономике».
В популярном виде история так называемого «черного вторника» (1994 г.), «черного четверга» (1995 г.) и системного кризиса в августе 1998 года изложена в коллективной монографии сотрудников Института Независимых Финансовых и Инвестиционных Советников (ИНФИС)[14]. В работе убедительно доказано, что при возникновении финансовых кризисов «психологический» фактор играет активную самостоятельную роль, особенно при взаимодействии с факторами неопределенности хозяйственных перспектив и рисками предпринимательской деятельности.
За годы реформ, начиная с 1988 года, российские банки прошли путь, который в других странах занял десятки лет. По вопросу о научной периодизации этого процесса единого мнения не сложилось. Некоторые исследователи принимают за точку отсчета вторую половину 1987 года, когда сформировалась система государственных специализированных банков.
Если придерживаться тезиса о том, что банки – главный компонент того экономического строя, который называют рыночным хозяйством, то следует признать, что специализированные банки: Промстройбанк СССР, Агропромбанк СССР, Жилсоцбанк СССР, Сбербанк СССР и Внешэкономбанк СССР, – так и не стали агентами экономики рыночного типа. Об этом пишет в своем исследовании молодой российский историк Роман Кирсанов[15].
Напротив, если принять за начальную точку отсчета создание первых коммерческих банков во второй половине 1988 года, то это событие наиболее адекватно сообразовывается с главной тенденцией трансформации советской экономики в новое качество.
Некоторые авторы, например, Н. И. Кротов, рассматривают принятие Верховным Советом РСФСР в декабре 1990 года двух законов: о центральном банке и о банках и банковской деятельности, – как завершение становления банковской системы России. Другие, в особенности специалисты банковского права, ведут от этого события ее родословную, доводя описание эволюции структурных элементов банковской системы до произвольно выбранного нормативно-правового акта.
В настоящее время в отечественной экономической литературе принято выделять три стадии (или три этапа) развития банковской системы России. В качестве критерия используется доминирующая модель бизнес-процессов. Так, в течение первого этапа: с 1989 г. до 1994 г. включительно, – в банковской системе России доминировала модель инфляционного роста, обеспечившая процесс первоначального накопления и сращивания финансового и промышленного капитала. Механизм перераспределения доходов экономики в пользу банков в период высокой инфляции впервые на модельном уровне был проанализирован в совместном исследовании питерских экономистов М. Дмитриева, М. Матовникова, Л. Михайлова и Л. Сычевой[16].
Именно процентная маржа (то есть разница между процентами, получаемыми банками по кредитам, и процентами, выплачиваемыми банками по своим обязательствам), а отнюдь не абсолютная величина процентных ставок по кредитам превратила банковское дело в одну из наиболее прибыльных сфер бизнеса в России начала 90-х годов прошлого века. По оценкам этих авторов, инфляционное перераспределение через банковскую систему могло достигать 10–15 % ВВП.
Период 1989–1994 гг. в научной и публицистической литературе часто также называют «золотым веком» российских банков. Их численность и масштабы операций растут экспоненциальными темпами. Число банков увеличивается с 5 до 2500, а суммарный размер их активов вырастает на несколько порядков. В то же время этот период – менее всего изучен, с точки зрения влияния банковской системы на проведение экономической реформы[17].
