Клер и Симона настороженно молчали.
— Простите, что разочаровала вас, — улыбнулась после короткой паузы Белль. — Но я не более чем трофей миллионера. Такое в наше время не редкость. Я знаю почти наверняка, что весь прошедший уикенд он охотился с партнерами по бизнесу недалеко от своего сельского дома. В этом действе мне была бы уготована скромная роль радушной домашней хозяйки. А я уехала, и этим спутала его планы.
— Но ведь не только представительской ролью ограничивается твое участие в жизни мужа, а его — в твоей? То, о чем ты говоришь, — это в каждой семье случается время от времени.
— Мне никогда к этому не привыкнуть, — категорически заявила Белль.
Золовка Белль — сестра Иво — по совместительству его личный секретарь. Женщина с врожденным чувством долга легко сносит эту нагрузку. Что для Белль всегда казалось невероятным. Белль объясняла это условиями воспитания в аристократической семье и отсутствием выбора. Ибо сестра Иво родилась в Швейцарии, училась в закрытом учреждении для дочек богатых родителей, закончила элитные курсы Констанции Спрай только для того, чтобы выгодно преподнести себя на ежегодном балу дебютанток.
Это был совершенно другой, незнакомый ей мир...
— Я — аргумент в конкурентной борьбе. Если меня признают неэффективным атрибутом образа Иво Гренвиля, то заменят на другую, не запятнавшую себя жену.
— Белль, не надо так... Я уверена, что ты ошибаешься, — доброжелательно проговорила Клер.
— Мне непонятно другое, — прервала американку Симона. — Если ты так невысоко оцениваешь этот брак, к чему затягивать эту абсурдную историю, Белль? Не лучше ли будет расстаться прежде, чем тебя заменят, как отработанный материал?
— Если честно, то удерживает финансовая стабильность, безопасность, уверенность в завтрашнем дне.
— Возмутительно! — воскликнула хлесткая австралийка. — И это говорит женщина, обласканная славой и успехом?!
— На самом деле, я — всего лишь ведущая утренней программы. Нас таких много. Если сейчас у меня есть признание и деньги, вовсе не обязательно, что так будет всегда... Но если вы не боитесь услышать всю правду, то я ненавижу то, чем занимаюсь, и еще я ненавижу то, во что превратился мой брак! — оглушила подруг своим неожиданным признанием Белль. — Я ненавижу всю свою жизнь от рождения до сегодняшнего дня, — трагически подытожила женщина.
— Белль, милая... — растроганно произнесла Клер.
— Где-то, не знаю где, живет моя родная сестра. Я не видела ее с тех пор, как ей исполнилось четыре года.
— А что произошло? Как такое могло случится? А что же семья?
— Семья? Милая Клер, как же мы с тобой не похожи... — печально улыбнулась Белль. — Вот сейчас мы все вместе участвуем в марафоне, организованном в целях сбора средств для обездоленных детей. Но мало кто из участников представляет, каково это в действительности быть сиротой, не имеющей постоянного пристанища и не знающей родительской ласки... Вам не понятно, почему для меня было столь важным принять участие в этом велопробеге? Разрешите представиться, — Белль посмотрела на Клер и Симону блестящими влажными глазами. — Меня зовут Белинда Портер. Я девочка с улицы в прямом смысле этого слова. Моя мама, моя сестра и я жили милостью случайных людей, пока нами не занялись социальные службы. Однако социальные службы не задаются целью сделать жизнь таких детей, как я, счастливой, хотя и помогают выжить. А я в ту пору была проблемным подростком. Из таких, которые в ночных кошмарах снятся добропорядочным матронам. Мама изо всех сил боролась за то, чтобы нас не разлучали. Но что она могла? Дейзи была такой крошечной... Белокурые кудряшки, ласковое личико, голубые глазки. Таких куколок, как она, с удовольствием удочеряют сердобольные семьи. Быть может, это стало ее шансом.
— Как ты это перенесла?
— Не знаю... Я сгорала от стыда и гнева всякий раз, когда она улыбалась своим фарфоровым личиком и лепетала благодарность людям, отделывавшимся жалкими подачками. И потом, когда мы оказались в приюте, я — не знаю, как это произошло, — возненавидела сестру за то, что ее хотел удочерить каждый, но никто не желал удочерить меня. Я не сразу поняла, что потеряла самого близкого человека, когда Дейзи ушла из моей жизни.
Женщины долго молча смотрели друг на друга, пока Клер робко не призналась:
— А я лишилась замечательного мужа. Итон был достойным мужчиной, настоящим тружеником. Короткий брак, разрушенный росчерком пера... Деньги все могут, в этом Белль совершенно права. Мне был двадцать один год, когда я решилась уйти из дома моего отца. Отец всячески старался вернуть меня назад. В конце концов он заплатил моему мужу, чтобы тот со мной развелся. А я позволила мужу уйти. Я была слишком слаба.
— Ты была еще молода и неопытна, — попыталась разубедить ее Белль.
— Но достаточно взрослая, чтобы понимать, что происходит. Я еще не знала, куда это меня приведет. В противном случае боролась бы до последнего... Я вынуждена была вернуться к отцу. Я работала на него, так же тяжело, как всякий из числа его наемных рабочих. Жила же на его унизительные подачки.
— А ты не пробовала восстановить отношения с Итоном, найти его? Неужели он просто взял деньги и сбежал?
— Мне следовало искать его раньше. Узнать, как сложилась его дальнейшая судьба. Попросить у него прощенья. Ведь из-за меня он многое перенес... Только так я смогла бы простить себя.
— Простить за что? — недоуменно воскликнула Симона.
— Стоит ли раскрывать все семейные тайны? Некоторые секреты настолько скверны, что не заслуживают и упоминания...
— Когда это испытание закончится и каждая из нас примет расслабляющую ванную и выспится на чистых простынях, все остальное начнет тяготить, — поддержала подругу Белль.
— Но ты же не хочешь сказать, что, когда все закончится, мы расстанемся? — забеспокоилась Симона. — Я вернусь в Австралию, ты — в Англию, малышка — в Америку, и мы больше никогда не встретимся?
— Мы не допустим этого, — уверенно произнесла Клер.
— Хотя мне уже давно пора научиться строить жизнь, опираясь лишь на саму себя, — произнесла Белль.
— А разве не это самое ты делала с тех пор, как лишилась своей семьи? — удивилась Симона.
— Не уверена. Я давно перестала понимать, кто я и к чему стремлюсь, играя надоевшую роль успешной жены магната. Я намерена положить этому конец, когда вернусь, — решительно заявила женщина.
— Белль, не слишком ли ты спешишь порвать с мужем? — обратилась к ней Симона.
— Я достаточно долго воспринимала его лишь как подпорку. Но есть вещи, в которых следует полагаться только на себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
